Дети восточного ветра (СИ)
Водная служба хотела забрать у врачей безнадежного пациента и сделать из него придаток машины. Защитники города нуждались в дополнительных запасах воды для патрулирования. А врачебная служба обвиняла бойцов в присвоении чрезмерного количества препаратов интересного свойства. Три городских главы вцепились друг другу в хвосты и бегают по кругу.
Дади остановилась и перевела дыхание. Она медленно провела пальцами по лезвию, словно стирая с него что-то – странная привычка, перенятая от учителя фехтования. Девушка не знала как распутать тугой узел, в который завязались проблемы людей этого города. Но могла его разрубить.
*******
Аса и Каран согласились предоставить паломнице медицинские карты и личные дела ополченцев. У обоих это вызвало негодование, пусть по совершенно разным причинам.
Держа наготове учебники по логике и математике, Дади смогла сопоставить количество выписываемого препарата, списки его принимающих, расписания дежурств и посещений лечебницы и ещё кое-какие массивы данных. Отбросив несколько десятков имен, девушка получила довольно короткий список, в котором было двое определенно виновных и около дюжины подозреваемых.
Дади решила не тянуть, хотя и ощущала усталость и нарастающую жажду. Она отправилась прямо к размещению роты, в который были многие подозреваемые и один точно уличенный в присвоении и употреблении лекарств ополченец. Дин, все не находящий себе места, отправился вместе с ней. Приближаясь на боте к зданию, в котором находилась казарма подразделения, Дин прервал молчание и спросил уставшим голосом:
– Так каков твой план?
– Убедить первого подозреваемого выйти. Проверить его состояние. Испробовать разные подходы. Наиболее успешный применить на остальных.
– Всех сразу? В бою одной против семерых я поставлю на тебя, но разом уговорить целую роту… Может хотя бы обрабатывать их по одному?
– Слишком долго. Слишком тяжело ничего не делать. Слишком хочется быть не здесь.
– Понимаю… – вздохнул Дин.
Механик пришвартовал бот, и план перешел на этап томительного ожидания. Девушка искала надежный способ выманить наружу нужного ополченца, а Дин просто закинул голову и смотрел на небо.
– Можно я буду вести допрос? – неожиданно даже для себя спросил он.
– Нет, – твердо ответила Дади не отвлекаясь от своих расчетов.
– Почему?
– Я старше тебя. Выше тебя. Лучше подготовлена.
– Из этих аргументов весомый только один, – парировал Дин.
– Они старше тебя. Выше тебя. Лучше подготовлены. И вероятно не трезвы.
– А вот это уже убедительнее.
– Зачем тебе это? – девушка все же отвлеклась от раздумий, который давались ей нелегко.
– Не знаю, – Дин пожал плечами. – Просто у меня тоже руки чешутся.
– Тебя что-то гнетет. Голос и язык тела выдают нагрузку. Можешь не рассказывать. Но я рекомендую разгрузку.
– Полагаю и в этом ты подготовлена лучше, – ответил Дин. Они посмотрели друг на друга и оба поняли, что тему лучше пока закрыть.
– Видимо придется сбрасывать стресс более привычным способом.
Они ещё раз обменялись взглядами. Дади вопросительно подняла брови, чуть выше чем обычно.
– Ремонт корабля, – попытался объясниться механик, – я имею в виду ремонт корабля. Или душ.
Дин принялся чесать свой покрытый грязной рыжей шевелюрой череп парой манипуляторов. Но страдать от зуда пришлось недолго, несколько мгновение спустя дверь здания открылась и из неё вышел тот самый ополченец, на которого охотилась Дади. Прикинув шанс того, что снаружи случайно окажется именно тот, кто нужен, девушке пришлось признать вмешательство удачи в свою работу. Её учитель такого вмешательства не одобрял, вот и она от этого напряглась.
*******
Выйдя наружу ополченец принялся тяжело и глубоко дышать. Жадный до свежего воздуха, он выглядел немного нездоровым. А ещё от него жутко разило тем сладким дымом, которым регулярно баловался учитель Дади.
– Сати... – робко спросила девушка. Ополченец не услышал её за громким свистом собственного носа. Дин сложил руки на груди и похлопал мужчину по плечу манипулятором.
– Что? – с тяжелым выдохом выпалил он.
– Я хочу поговорить. О вашей зависимости.
– Боюсь, вам нужно уточнить о каком аспекте зависимости пойдёт речь, сида, – неожиданно вежливым тоном отозвался ополченец, – иначе я не смогу сказать то, что вы хотите услышать. Психология или физиология? Причины, побудившие к употреблению? Или просто связанный с темой интересные истории?
– Вы под действием нейролептиков прямо сейчас? – спросил Дин, пока девушка мешкала.
– Совершенно верно.
– Хорошо, – Дади наконец собралась с мыслями, – Я выбираю второй вопрос.
– Что? – переспросил мужчина немного помедлив.
– У вас имплант в мозгу. Стандартный стрелковый. Идет с рецептом на пару доз в месяц. Согласно норме.
– Простите, я посчитал первый вопрос за два и сбился со счету. А вы уже сами себе ответили, что все согласно норме.
– Я о том, что употребляется сверху нормы. Почему?
– Но что есть норма? Это тоже весьма абстрактный вопрос, – искренне недоумевал мужчина.
– Норма это то, что прописывается аналогичным пациентам. И согласно закону, – попыталась ответить Дади.
– Если под аналогичными пациентами имеются в виду мои сослуживцы, то они принимают столько же. И все в соответствии с документами. Значит я принимаю препарат в рамках нормы, верно?
Девушка крепче вцепилась рукой в посох со звучным скрипом перчатки.
– У вас зависимость. Пока только психологическая. Все признаки есть в медкарте. Так в чем ваша проблема?
– Даже не знаю с чего начать, сида. Если вы успели осмотреть город, то должны знать что перечень проблем здесь у каждого довольно длинный. Пара уточнений поможет мне сократить список.
Девушка втянула воздух носом и отчеканила с тоном истекающего терпения:
– Травма детства. Потеря близкого. Или бессмысленность сущего.
– Что?
Девушка обратилась к своему спутнику через связь, чтобы разговор остался неуслышанным.
– Дин, помоги. Пожалуйста.
– Что? – ответил механик и тут же пожалел о выборе слов, когда монахиня повернула голову в его сторону и левый глаз хищно блеснул.
– Не знаю, я тогда погорячился. Я вскрываю механизмы, а не души и черепа, – ответил Дин и взгляд девушки моментально сменился с гневного на жалостливый. – Ладно, подыграй мне.
Ополченец немного напрягся, когда рыжий парнишка шагнул в его сторону и заговорил, стараясь сделать свой голос глубже, чем он есть на сама деле.
– Слушай. Помоги нам помочь тебе. Мы в любом случае поможем тебе, но понадобиться ли тебе помощь после нашей помощи решать только тебе.
Ополченец открыл было рот, механик его перебил:
– Если следующие твои слова не будут ответом на заданные вопросы, моя протеже тебя вырубит.
Сделав выразительный глубокий вдох, ополченец произнес:
– Что?
Левый рукав Дади едва окрасился алым, но в сумерках это было заметно. Удар прочертил в воздухе багровую черту, соединяющую плечо Дади с челюстью ополченца. Мужчина прильнул спиной к двери и медленно сполз на пол.
– Что!? – выпалила монахиня. На этот разговор она потратила немало своего терпения.
– Ничего, – механик пожал плечами, – ты же не планируешь проводить такое собеседование с каждым?
– Возможно. Не знаю. Сейчас ничего не получилось. Не знаю, получится ли дальше.
– Да уж, – тоскливо ответил механик, отпихивая отключенного ополченца и открывая дверь, – давай тогда прикроем этот притон.
– Ты со мной? – спросила Дади.
– Конечно, я люблю смотреть на мастеров за работой, – ответил механик. Дади как раз надеялась, что он пойдет следом и поможет своими выдающимися, по сравнению с её собственными, навыками переговорщика
*******
Дин закончил возиться и открыл неподатливую дверь. На небольшом КПП, вопреки уставу, никого не было и вторженцы беспрепятственно двинулись вглубь здания. Они миновали тускло освещенный коридор, в который выходили все помещения, и остановились у двери казармы. С той стороны доносился вялый гул разговоров и приторный запах курева.