Дети восточного ветра (СИ)

– Шкипер, разворачивайся, – скомандовал Док, возвращаясь в операционную и щелкнув по переносице, чтобы очки с респиратором отстегнулись и сложились на шее. Он вздохнул с тяжелой досадой, – Придется осмотреть раненных.
Экипаж не очень любил подобные выходки Дока, но спорить с ним никто не решался. Его корабль приземлился в паре десятков метров от сбитого пиратского судна. Док сошел на землю с перезаряжаемым оружием, которое успело остыть, и предупреждением от Шкипера – силовики тоже на хвосте.
Пять минут. 
Пираты не спешили опускать трап, поэтому Док забрался на палубу по наружной лестнице. Он подошел к двери мостика и постучал. Дверь открылась. Внутри Док увидел потрепанного мужика с лицом упертым в пол, ногами на приборной панели и всем остальным в кресле. В боку приборной панели торчал снаряд, прошедший сквозь мачту.
– В порядке? – будничным тоном спросил Док.
– Да… – прохрипел мужик, пытаясь развязать узел в который завязалось его тело. Док решил, что этот пациент во его вмешательстве не нуждается и угрозы пока не представляет, и закрыл дверь.
Четыре минуты.
Пройдя мимо мостика он подошел к люку, ведущему внутрь, и постучал.
– Там все целы? – Спросил Док и сверился со временем.
Снизу донесся шум. Док сделал несколько тихих шагов в сторону от люка, подобрал какую-то железку и швырнул обратно на люк. С той стороны раздался залп карабина. Док склонил голову на бок, исполненный разочарования – его противники под палубой все же купились на совершенно дурацкий трюк. Не успел он досчитать до десяти, как люк отворился нараспашку и из него выплыло облако теплоотвода. Док щелкнул по подбородку, его лицо закрыл респиратор, и он спустился в трюм.
Три минуты.
Внутри его ждали ещё двое. Пар щипал глаза и кожу, пираты тщетно махали руками в попытке разогнать кумар. Один из пиратов держался за правое плечо. Второй все ещё отмахивался от пара и держал в руке разряженный карабин. Док взял его на прицел.
– У тебя вывих плеча, – обратился Док сперва к безоружному пирату, а затем и ко второму, – ты. Помоги ему.
Пираты переглянулись.
– Я – врач с заряженной пушкой, – продолжил Док, не давая им заговорить, – Если я выстрелю, мне придется обрабатывать чьи-то культи. Тогда мы потеряем время и нас всех сцапает патруль. Молчите, и выполняйте.
Два минуты.
– Возьми его за запястье и придержи локоть.
Пираты неохотно подчинились.
– Согни руку в суставе. Поверни её. Вот так, а теперь дергай.
Раненый пират взвыл от вспышки мучительной боли. Вправленной правой рукой он отвесил своему костоправу размашистый хук, после чего закричал и согнулся ещё раз. Док удовлетворенно поджал губы и велел опустить трап.
Одна минута.
Уже собираясь уходить он увидел подле трапа два ящика. На одном была ещё не сломанная печать и эмблема врачебной службы. Значит внутри были лекарства, детали для протезов, материалы для операций. Другой был приоткрыт и из-под крышки выглядывало оружие. Учитывая необходимость держать пиратов на прицеле всю дорогу обратно до судна, Док не мог забрать с собой оба. Проверив время и скрепя сердце, он сделал свой выбор.
Время вышло.
Док захлопнул ящик с оружием и боезапасом, схватил его за ручку и понесся со всех ног на свой корабль, уже готовый сорваться с места. По опущенному трапу он влетел в трюм и велел уходить на всех парах. Переводя дыхание, он бросил ящик на пол и проверил своего пациента. Он снял с его спины аппарат. По хребту пролегла длинная белая линия переплетенных шрамов от множества операций. Но белковая спайка была надежной, скоро Малой встанет на ноги как ни в чем не бывало.
– Как прошло? – спросил он, хлюпая слюной и косясь на добычу, принесенную с пиратского корабля. Плохо закрытая крышка приоткрылась и он разглядел в ней рукоятку карабина.
– Как обычно, – ответил Док, собирая свои инструменты в коробку.
– Кстати, Шкиппер передает новости из Пятой. Тебе понравится.
  
Правое дело II.
 
– В чем дело? – спросил Дин уже в третий раз. Дади вышла из кантины, чтобы подышать свежим воздухом, и механик пошел следом.
 
– Ни в чем. И во всем. Они хотят от меня все. Я могу чуть больше, чем ничего.
– Я понял, что дело плохо, но насколько? – не унимался Дин.
– Запрос помощи обязует паломника разрешить кризис.
– Да, это мы проходили.
– Запрос знания обязует паломника предоставить информацию для разрешения кризиса.
– Ага.
– Запрос мудрости ставит во главе населения на время кризиса.
– Это уже сложнее.
– Да. Нет конкретных задач. Никаких обязанностей. Я могу делать все. Но они не хотят ничего конкретного. Но я не могу отказать не опорочив монастырь. Но я не знаю что сделать. Но не могу не делать ничего, и…
– Я запутался.
– Как и я.
Дади тяжело вздохнула. От этого стало немного легче. Девушка развернулась на каблуках и твердым шагом отправилась обратно в кантину, хотя и держась за свой ворот обеими руками. Народ начал массово покидать заведение, и девушка испугалась, что они сейчас обрушатся на неё с мольбами и вопросами. Но, к её облегчению и удивлению, горожане лишь почтительно кланялись и уходили восвояси.
Внутри остались лишь четверо. Музыкант все ещё копошился за стойкой, а за ближайшим к ней столом сидели три человека. Три столпа, на которых по общему мнению держался город. Каран, крепкий мужчина со сломанным носом и выправкой ветерана, возглавлял городское ополчение. Нила, женщина с парой седеющий прядей в угольно-черной шевелюре и все ещё резкими чертами лица, была главой водной службы. Аса, глава врачебной службы, выделялся воспаленными глазами и неровным дыханием, вызванным полудюжиной выпитых ночью банок энергетика.
Дади заняла место за столом. Все четверо сидели молча, прощупывая друг друга взглядами. Никто не торопился начинать разговор. 
– Сида, вы готовы отдать нам распоряжения? – спросил наконец врач, нервно барабанящий пальцами по столешнице.
– Не зная ситуации? – возразил ополченец.
– Думаешь почтенная гостья не разузнала что тут к чему, раз избрала наш городок для паломничества? – парировал врач. – Один взгляд в городскую сеть и все станет ясно. 
– Абсолютно всё? – вступила в перепалку Нила, глава водной службы. Она посмотрела на сидящую напротив паломницу и едва заметно покачала головой.
– Всё, что касается нашего общего блага.
– Как твои заявки на размещение в городе военных? – все ещё сквозь зубы процедил Каран.
– Твои ребята создают проблемы, которых не будет от профессионалов, – с такой же сдавленно агрессией отвечал Аса.
– Зато будут новые, например нехватка водных квот, – холодно ответила Нила. Она держалась гораздо спокойнее остальных.
– Для нас, например, – вставил ополченец, – при том что наши нужды куда как меньше.
– Ваши нужды также несколько завышены, – уточнила глава водной службы.
– Согласен, – выпалил Аса, – город не обязан содержать боевых торчков. 
– Прошу прощения? – Каран едва удержался от брани благодаря полузабытой боевой подготовке. – Водных паек нам не хватает для долгих патрулей. Ровно как не хватает огромной вывески “Мы очень любим внезапные нападения” на границе города.
– И вместо воды вы перешли на вообще все жидкое? – распалялся Аса. – Позвольте спросить, на что уходят выдаваемые врачебной службой медикаменты?
– Могу задать вам тот же вопрос, – обратилась Нила врачу.
– И вы уже знаете ответ, сида.
– Коллеги, мы опять за старое. – прорычал Каран, вставая со стола, и откланиваясь. – Я отправлю вам свой адрес, сида. Надеюсь поговорить с вами лично.
– С этим я согласен. Я также открыт для аудиенции, сида. До встречи – Врач также поднялся со своего места, почтительно поклонился и удалился.
– Надеюсь теперь вы понимаете, почему запрос мудрости – это для нас единственный выход, сида? – спросила Нила. Её вопрос так и остался висеть в воздухе.