Копье Теней

Окен рассмеялся и хлопнул себя по колену. Он вернулся на палубу вместе с остальными, не пожелав пропускать подготовку.
— А это по-азиритски. Зачем атаковать в одном месте, когда можно атаковать в двух? — Дуардин согнулся, снова закашлявшись, и Волькер бросился к старику. Окен стиснул его запястье: — Я в порядке. Просто остатки яда. Не беспокойся.
— Я не беспокоюсь, — ответил Волькер.
Окен фыркнул:
— Ты всегда был беспокойным. Вот почему из тебя получился хороший оружейник.
Волькер поколебался, но сказал:
— У нас не слишком много шансов на…
Окен махнул рукой, заставляя его замолчать.
— Я тебя чему учил? Есть время, есть место, не то что в шахте.
— Мы в воздухе.
— Без разницы, — отмахнулся Окен, посмотрел на Волькера и постучал себя по голове. — Сконцентрируйся, мальчик. Глаза на цели. Все остальное неважно.
— Глаза на цели, — повторил Волькер и повернулся. — Я возглавлю атаку на машину. Капитан?..
— Угу, парень. Мы приглядим. — Брондт выпустил сигарный дым через ноздри. — Чуток порезов, малость уколов — нам хоть бы хны.
— Я тоже пойду, — сказала Зана, опередив Адхему.
Лугаш лязгнул своим оружием.
— И я тоже, человечек! — Рокоборец уже вздрагивал от возбуждения.
Рогген скрестил руки на груди:
— Я отправлюсь с Камнешлемом. Грабельке привычнее на открытом воздухе, чем в тесной машине.
Ниока положила молот на сгиб локтя:
— Я с Роггеном.
— И я, — подытожила Адхема, ухмыльнувшись Зане. — Трое на трое, а? Шансы найти то, что мы ищем, равны.
— Если найдешь это первой, пожалуйста, можешь попытаться сбежать. — Волькер стукнул по палубе прикладом винтовки, разом пресекая все споры. — Только бежать придется очень быстро. — Он обвел всех взглядом. — Предлагаю готовиться. И молиться.
— Прибереги молитвы на потом, парень, — буркнул Брондт. — Я тут открыл, что боги обычно на стороне тех, у кого пушек больше.
Волькер кивнул:
— Или тех, кто лучше стреляет.
Как только решение было принято, события стали развиваться быстро. «Занк» повернул на восток, приближаясь к Львиному Утесу под прикрытием облаков.
Адхема слегка морщилась, поглядывая на крадущееся по палубе солнце. Дни тут были ярче и свет яростнее, чем в Шаише. Возраст укрепляет силы тел сквернодушных. Она могла находиться на свету, пускай и недолго. Доспехи помогали. Тени помогали еще лучше.
Несмотря на раздражение, она была возбуждена. Так всегда на нее действовало предвкушение битвы. Тем более победа была почти что у нее в руках. Она облизнула клыки, думая о скором торжестве. Возможно, Неферата позволит ей метнуть копье — в награду за усердие. Она составляла целые списки возможных мишеней и как раз представляла одну из них, когда рыцарь-верзила прервал мечты. Рогген наклонился вперед, стискивая поручни и не отрывая взгляда от огня внизу.
— Леди Листвы не выносит твою породу. То, что не мертво, хотя должно быть мертво, — это оскорбляет ее.
— А что думаешь ты? — Вопрос сорвался с губ сам собой. Что это, любопытство? Рыцарь спас ее. Почему? Бездумная храбрость или случайный разрушительный порыв? — Я — оскорбление?
Рогген ухмыльнулся. Он потерял зуб. Наверное, и не заметил, подумала вампирша. Черты его лица были как письмена, рассказывающие историю насилия. Куда более интересную, чем история азирита, на первый взгляд.
— Не для меня. Но я просто человек. Я дерусь. Я не сужу.
Очередной взрыв внизу привлек его внимание, и он наклонился еще ниже. Сердце его стучало неистово, и вампирша вдруг почувствовала в рыцаре что-то родственное, хотя это и не мешало воображать вкус его крови на своем языке.
— Простота лучше всего, — сказала она. — Правосудие оставим богам.
— Да, — сказал он, отводя взгляд. — Пошли. Идем вниз. Пора.
Она элегантно повела рукой:
— Прошу вперед.
Внизу, в помещении, которое называлось перебросочным трюмом, они нашли поджидающую их Ниоку вместе с Камнешлемом и его Громовержцами. Дуардины пялились на вампиршу, но никто не стал возражать против ее присутствия. С некоторым даже удовольствием Адхема отметила, что от нее и от демигрифа дуардины держатся на одинаково почтительном расстоянии.
 
— Пернатые хищники, — пробормотала она. Демигриф зарычала на нее, мотая хвостом. Животные часто не выносят запаха немертвых.
«Занк» накренился, скрежетнув бортами о зазубренные выступы утеса. Сигнальная лампа, укрепленная над грузовыми люками, моргнула, и Камнешлем начал раздавать приказы свои бойцам. Их было больше дюжины, и они разделились на две огневые группы.
— Мне нужна быстрая высадка. Строимся Железной Стеной, равнение на Нара. Смотрим вверх и в стороны. Кто видит что крупнее джизели — кричит. Крысаки любят всякие игрушки. Ветчинный Кулак?..
— Мы ч’сто били б’льш’х, сержант, — выпалил крепкий дуардин, пристроившийся за бронещитом эфирострельной пушки. — Мы с Хельг’й. — Он нежно погладил ствол орудия. Адхема, фыркнув, переглянулась с Роггеном.
Великан-рыцарь уже сидел в седле, стиснув поводья. Он похлопал демигрифа по шее, успокаивая норовистое животное.
— Думаю, мы пойдем первыми.
— Угу, как пожелаешь, — ответил Камнешлем. — Только не болтайтесь у нас на пути. Мне нужен чистый район развертывания. И без путаницы. — Он обернулся, пригвоздив взглядом одного из бойцов. — Это относится и к тебе, Большой Псих Дренги. В двойной мере. Я вижу, как ты оглаживаешь свой резак. В рукопашную не лезем, парни. Это для зеленокожих и человечков.
Дренги, коротышка-дуардин, пробормотал что-то, но кивнул, поскольку взгляд Камнешлема был тяжел.
— Есть, орудийный сержант. Никакой рукопашной.
— Надеюсь, вы не погнушаетесь, если этим займемся мы, — сказала Адхема. Слух у нее был острый, и она уже уловила свист ружейных пуль, рикошетящих от нижнего корпуса корабля. Скавены осознали присутствие нового игрока. Камнешлем зыркнул на нее, потом ухмыльнулся:
— О нет, сделайте одолжение, рубитесь на здоровье. Просто не стойте на линии огня. — Он пожал плечами. — Хотя… как хотите. Ваш выбор. — Сигнальная лампа вновь запульсировала, заливая трюм багрянцем. — Ну вот. Приготовились. Открытие люков на три… два… и…
Три люка в косой части борта распахнулись с громким лязгом и скрежетом невидимых шестеренок. Звук боя перестал быть приглушенным, и Адхема услышала треск варп-огня и вопли умирающих. Ландшафт внизу выглядел размытым песочно-коричневым пятном с зелеными потеками и лазурными штрихами. Рогген пришпорил Грабельку прежде, чем первый из Громовержцев пошевелился, и демигриф с рычанием выпрыгнула на волю. Адхема, смеясь, последовала за рыцарем.
Она легко соскочила на землю и побежала прежде, чем осела поднятая Грабелькой пыль. Вампирша наслаждалась скоростью и тем, как дергаются и падают зарубленные скавены, попавшиеся под руку. В Шаише скавены считались скверной — Нагаш провозгласил их недостойными и жизни, и того, что идет за ней, так что их следовало уничтожать полностью. Истреблять, как паразитов, которыми они и являлись.
Позади послышался лязг развертывающихся лестниц. Она обернулась и увидела, как Громовержцы спускаются, соскальзывают на землю, а их трущиеся о железо латные рукавицы рассыпают искры. Среди них была и Ниока, губы ее шевелились — вероятно, жрица снова молилась. Адхема слегка пожала плечами. Молитвам не место на поле боя. Владения Смерти принадлежат Нагашу, вне зависимости от предпочтений сражающихся.
Она шагнула в сторону, пропуская несшегося мимо с боевым кличем Роггена. Разметав троицу скавенов, демигриф врезалась в завывающего крысоогра. Скавены сновали повсюду, поднимая тучи пыли, рубились с одетыми в черное воинами или демоническими фигурами. Вонь Хаоса липла к склонам, варп-пламя бушевало в недрах утеса, нагревая сложенные в горе боеприпасы — те взрывались и летели куда попало.
Пронзительное квохтанье заставило вампиршу обернуться, и она увидела розовокожих демонов, резво скачущих наверху, среди подвесных мостков. Чудовища словно вырвались из кошмарных снов — с их мясистых торсов ухмылялись жуткие рожи, они дико размахивали длиннющими, тяжелыми руками с крючковатыми когтями. Фыркая и повизгивая, неслись они вперед на коротких кривых ножках. Один такой клубок неуклюжих конечностей с возбужденным воплем ринулся к Адхеме.