Колония лжи
Но разве станут наблюдать, если считают, что мы все спим?
Стали бы, если бы знали, что мы можем, как я сегодня, нейтрализовать попавшие в организм наркотики.
Или они просто параноики.
Я расширяю сознание.
На стене в коридоре сидит паук, и я, притаившись в тени, наблюдаю за коридором из паутины.
Проходит какое-то время, и я уже собираюсь открыть дверь, но тут паутина едва заметно вздрагивает — то ли от движения воздуха, то ли от вибрации стены?
Или от шагов.
Теперь я чувствую его. Мужчину. Усталый, он ходит взад-вперед по нашему коридору и другому, за утлом. Вот он доходит до конца, и я считаю секунды до того момента, когда шаги прозвучат за дверью.
Комната Спайка в другой стороне, и я думаю, что вряд ли успею добежать туда за то время, пока сторож находится за углом. Сторожа нужно отвлечь от обязанностей и послать куда-нибудь.
Пить, как хочется пить. В горле пересохло. Чай… чайник… пить…
Снова и снова проецирую ощущение жажды и мысли о чае, пока наконец сторож не выходит через дверь в конце коридора и не направляется в столовую. Дверь за ним закрывается.
Я открываю свою. Свет есть, но приглушенный, и я торопливо иду по коридору, бесшумно ступая босыми ногами.
На каждой двери листок со списком жильцов. Изучаю списки на ходу и наконец нахожу нужную комнату.
Спайк, не спишь?
Шэй?
Позади меня шаги. Открываю дверь, проскальзываю в комнату и осторожно закрываю ее за собой. Шаги слишком громкие для сторожа, и, похоже, по коридору идет не один человек. Неужели заметили, как я вышла из своей спальни?
Там кто-то есть. Кто-то идет по коридору.
Прячься быстрее. Сюда. Спайк показывает, где можно спрятаться — между его кроватью и стеной.
Я проношусь через комнату, ныряю в тесное пространство и прижимаюсь к стене. В следующий момент дверь открывается.
Мне видны только две пары ног и колесики. Инвалидная коляска? Шаги… что-то передвигается… я вижу ноги на подножке коляски.
Дверь снова открывается, коляска выезжает. Двое выходят. Дверь закрывается.
Какого черта? Они забрали Фреда.
Я поднимаюсь и смотрю туда, куда указывает Спайк, на пустую кровать.
Решаем, что поговорить безопаснее здесь, на месте, чтобы никуда не ходить. Второй сосед Спайка храпит так громко, что заглушает наш шепот. Мы устраиваемся на полу между кроватью и стеной, чтобы, если кто-то вдруг придет, успеть спрятаться.
— Давай проанализируем ситуацию, — шепчет Спайк, предпочитая обычный разговор мысленному, как будто опасается, что мыслить связно сейчас не получится. — Наркотик дают за обедом, чтобы мы спали. Одного из нас только что забрали, и мы не знаем, почему или куда. Другой наркотик дают, чтобы мы были спокойными и послушными.
— И что нам с этим делать?
— Не знаю. Можно было бы рассказать всем и каждому о наркотиках и показать, как их можно нейтрализовать. — Но тут я вспоминаю Беатрис, с улыбкой читавшую книжку в спортзале. А захочет ли она почувствовать все заново? — В любом случае, что бы нам ни давали, сейчас всем стало легче, чем было. Я не горю желанием возвращаться в одиночку, куда они вполне могут отправить нас, если догадаются, что наркотики не работают.
— Так что, будем принимать эту гадость, улыбаться и спать как дети по ночам? Не так, конечно, и плохо. — Слова Спайка противоречат чувствам — внутри у него все кипит от гнева. — Нужно выступить против них — пусть знают, что мы в курсе их делишек. И что у них ничего не выйдет.
— Я понимаю, почему ты предлагаешь такой путь. Но не лучше ли попытаться собрать побольше информации, выяснить все, что можно, пока они не подозревают нас. Давай узнаем, что тут творится, а потом решим, как нам быть.
— Может, стоит позвать кого-то еще, из тех, кто не привлек к себе внимания и пользуется большей свободой?
— Эми?
Он улыбается.
— По-моему, ей… э, недостает психологической выдержки, чтобы держать язык за зубами.
— Хмм… — Предложение у меня есть, но я не решаюсь его озвучить. — Только не думай, что я рехнулась, но как насчет Беатрис? Она не так проста, как может показаться на первый взгляд. — Я рассказываю Спайку о недавнем случае в спальне.
— Ух ты. И она сделала это без твоего разрешения? И как-то же все о тебе узнала? Девчонка наверняка покопалась у тебя в голове без твоего ведома.
— Или же она просто умеет наблюдать за людьми и делать правильные выводы. Но если такое получается у нее с нами, представь, что она может выведать у доктора Смит. Влиять на людей простыми внушениями — как в случае со сторожем, которому я внушила жажду, — это одно. Мне еще ни разу не удавалось залезть в чью-то голову и копаться в мыслях так, чтобы человек этого не заметил. — Такой фокус не проходил даже с Каем. — Когда на карту поставлено так много, когда важно, чтобы тебя не поймали, я бы даже рисковать не стала.
— Только не надо забывать, что ей всего восемь. А вдруг она найдет в голове доктора Смит нечто, что расстроит ее? Вправе ли мы ставить ее в такое положение и рисковать ее психологическим комфортом?
— Справедливо. Тут, пожалуй, еще стоит подумать.
Спайк предлагает несколько других кандидатур, тех, кого знает и кто, по его мнению, справится с заданием, — например Али, которого я вспоминаю только после словесного описания, и Елену, тихую, незаметную женщину лет шестидесяти.
В разговорах пролетело полночи. Мы пытались наметить что-то вроде плана, при этом постоянно прислушиваясь — не ведут ли Фреда.
Его так и не вернули.
Наконец, уже незадолго до звонка, я выскальзываю из комнаты Спайка, пробираюсь мимо ночного сторожа и возвращаюсь в свою спальню.
8
После раннего шестичасового подъема и завтрака, который по вкусу из-за тревог и беспокойства напоминает пыль, меня приглашают к доктору Смит.
— Доброе утро, Шэй, — говорит она, когда я, приоткрыв дверь, заглядываю в кабинет. — Как ты вчера уснула? Легче, чем накануне?
— Да, спасибо, — отвечаю я и, следуя ее приглашающему жесту, сажусь на стул.
— Сегодня, если ты не против, мы пройдем еще несколько тестов. Но сначала я коротко расскажу о том, что мы делали вчера. — Она заметно взволнована и просто сияет.
— Конечно. — Я напоминаю себе, что должна изображать довольство и послушание, а не страдание из-за головной боли вследствие недосыпа, и улыбаюсь в ответ.
— Твой результат по тесту на определение коэффициента интеллекта… Насколько мне известно, такого результата еще ни у кого не было. Кроме того, ты прошла тест за рекордное время, быстрее любого члена «Менсы» [4].
— Правда? — Я сама такого не ожидала, хотя тест и показался мне слишком легким. — А как остальные?
— Ну, вообще-то мне не положено обсуждать с тобой других пациентов. Скажу только, что все справились на удивление хорошо.
Выходит, я была права: у выживших умственные способности переходят на новый, более высокий уровень, и вот тому доказательство. Я ощущаю странный трепет в груди. Рекордный результат за всё время? Причем отличилась не только я, но и все остальные.
— Давай перейдем к сегодняшним заданиям?
Начинаем с видеотеста. Люди, глядя прямо в камеру, сообщают о себе какие-то факты, а я должна определить, лгут они или говорят правду, и нажать соответствующую кнопку.
У меня ничего не получается, потому что аура на записи не видна, а без нее я не чувствую их мыслей.
Потом на столе у доктора Смит появляется листок, и она зачитывает утверждения и предлагает мне определить, какие из них истинны, а какие ложны. С ответами проблем нет — они все видны в ее ауре, но что делать мне? В конце концов решаю отвечать как есть, ведь она уже знает, что я умею. К тому же мне нужно демонстрировать конструктивный подход к делу и стремление к сотрудничеству.
