Давай поспорим? (СИ)
— Ты же не всегда в очках. В клубе была без них. Для образа надела? — по-деловому спросил он.
— Я иногда пользуюсь линзами.
И тут он делает то, что я никак не ожидала от него. Я еще не забыла, как он пересчитывал мои конопушки, а он уже просто снял с меня очки и отошел. Очевидно, чтобы заценить на более дальнем расстоянии. Захотелось встать на пьедестал и повернуться вокруг своей оси под заунывную музыку шкатулки.
— Годится? — не выдержала я.
— Хм… смотря для чего, — ничуть не смущаясь сказал он.
— Верни, — переходя на “ты” попросила я, а этот хам еще минуту смотрел на меня. Только потом в качестве жеста доброй воли протянул мне мои же очки.
И вот что мне теперь делать с этими беспардонными жестами и взглядами? Осталось только пощупать мою грудь на предмет имплантов и сжать попу на наличие целлюлита. А я ведь в него влюбилась. Почти.
— Ладно, не злись, а то у тебя ноздри не красиво раздуваются, — ответил мне. — Пойдем поужинаем? Я в обед не успел перекусить и сейчас безумно голоден, — и улыбнулся той улыбкой, какой, очевидно, одаривал всех своих баб, а именно 124 штуки, которых насчитала на тех фотографиях.
— Знаете что, Роман Евгеньевич. Я бы с удовольствием пошла бы с вами в ресторан. Но только ради того, чтобы вылить изысканный суп с лапшой вам на голову. А стейком прожарки медиум отхлестать вам уже с небольшой щетиной щеки за ваше непотребное поведение.
Я почти открыла уже дверь, но вдруг почувствовала на себе прожигающий взгляд серых глаз в районе моей пятой точки. А потом добавила:
— 83-61-92, рост 165 см, размер ноги 37, глаза карие, волосы и ногти свои. Без вредных привычек. Работаю курьером и официанткой в клубе. Впрочем, это вы и так знали. Что-нибудь еще хотите рассмотреть? Или уже поставите печать “годна”? Для чего вы так на меня смотрите? — на одном дыхании спрашиваю я.
И не дождавшись ответа, вышла из его кабинета, громко хлопнув дверью. Надеюсь, штукатурка не отлетела. Быстрым шагом дошла до лифта, который быстро приехал. Ну правильно, всех кого надо, он уже отвез. И все еще некрасиво раздувая свои ноздри, вырвалась на душную улицу.
Глава 6.
Настя.
— Каренина, стой ты уже! — слышу я его голос, когда уже дошла до нужного мне перехода. — У тебя какие-то проблемы со слухом? Я тебя зову уже знаешь сколько раз? — силой развернул он к себе.
— Может потому что я не Каренина? Ты вообще помнишь, как меня зовут?
— Хм… — он нахмурился и отстранился от меня… Не помнит…
— Настя. Меня зовут Настя.
— Точно! Настя.
Еще какое-то время мы так и стояли у того перехода. Смотрели друг на друга. И на долю секунды мне показалось, что в его серых глазах загорелся интерес. Не тот, с каким он рассматривал и оценивал меня там, у себя в офисе. Другой интерес. Либо это мое воображение, изрядно уже потрепанное за весь сегодняшний день.
— Каре… Настя… Я правда очень голоден сейчас. Прошу, составь мне компанию и поедем где-нибудь поужинаем.
— С чего вы взяли, что я голодна? И хочу вообще с вами куда-то ехать? Я, знаете ли, к незнакомым мужчинам в машину не сажусь.
— Не голодна? — и в этот момент мой предатель живот издает крик отчаяния, в надежде, что его хозяйка перестанет быть такой злой и поедет уже набить его каким-нибудь вкусным кусочком мяса.
— Допустим… Но это не отменяет того, что к вам в машину я не сяду. Я вас не знаю…
— Ну началось… Тяжело тебе наверно приходится в общении с мужчинами, да?
Это уже ни в какие рамки не лезет. Я готова была вытерпеть его оценивающие взгляды в области моего … кхм … декольте, если мой второй размер можно так назвать. Я смирилась, что он взглядом ощупал мою пятую точку, которой я горжусь. Но его намеки на мое неумение общаться с мужчинами…И как мне ответить: я и не общалась с мужчинами? Стыдно. Ему должно быть.
— Знаете что, Роман Евгеньевич, катитесь вы к … Э, руки убрал!
— Настя, хотя какая ты сейчас Настя, ты Каренина! Во-первых, хватит мне показательно выкать. Во-вторых, защеми свой острый язычок и двигай своими прелестными ножками в сторону того черного крузака!
Прелестными? Он сказал прелестными ножками? И как только он это сказал, мои предатели ножки присоединились к моему животу, который опять издал последний писк, призывая наполнить его хоть маленьким кусочком колбаски. Они, повинуясь, двинулись в сторону того большого черного Land Cruiser. Танк, а не машина.
Мне всегда казалось, что машина — это продолжение мужчины. Ну, так когда-то говорил папа. У нас была старая Лада 2110, серая. Папа с нее пылинки сдувал и не давал даже прикасаться к ней, не говоря уже о том, чтобы попробовать прокатиться. Любую поломку он устранял сам, никому не верил. Казалось, что еще немного, и папа сам соберет свою машину заново, используя уже более новые детали.
А сейчас смотрю на этого монстра и сразу вспомнились его слова. Вот только…
— Почему именно эта машина? — спросила я.
— Так, Каренина, если ты сейчас что-то скажешь про размер моей машины и про размер моего члена… Серьезно говорю, прикушу твой язычок. Своими зубами.
— Что? Я даже не думала об этом…
— Не думала о моем члене? Жаль. — Улыбнулся он своей обезоруживающей улыбкой, открывая все его ровные тридцать два.
Красный. Нет, багряно-бордовый цвет. Именно им я покрылась с пяток, пусть я и не видела этого, но ощущала, до самой моей темной макушки. Я вся горела этим цветом. Стыдно. Теперь мне. Ведь думала.
— Да, жаль. Жаль, что у такой машины, такой извращенец хозяин, — ну что уже, я тогда тоже извращенка. Потому что думать о его члене я почему-то не прекратила. — А вообще, тебе больше подходит что-то спортивное.
— Сексуально рычащий движок, яркий цвет, низкая посадка…так?
— Допустим. Твоя машина более монументальная. Стабильная. Сильная. Ее хозяин строгий, уверенный, серьёзный…
— А я не такой?
— Ты? Не знаю… Я тебя не знаю…
— Так в чем проблема? Давай узнаем. Друг друга. Настя.
Рома открыл мне пассажирскую дверь и протянул мне руку, чтобы помочь сесть. Негромкий хлопок закрывающейся двери, и на некоторое время я осталась одна сидеть в этой огромной машине. Тишина. Кожа, на которую так приятно было облокотиться, легкий аромат кофейного саше, который мотался под зеркалом и нотки горьковатого бергамота. Чуть наклонившись я провела рукой по приборной панели, на которой каких только кнопок не было. Пыли, впрочем тоже не было.
— Следит за тобой твой хозяин, да? — спросила я у машины.
Хозяин не спешил занять водительское кресло и сейчас стоял напротив меня, разговаривая с кем-то по телефону. Никогда раньше не думала, как мужчине могут идти классические костюмы и рубашки. Несмотря на то, что уже давно наступил конец рабочего дня, брюки и пиджак сидели на нем если не идеально, то очень хорошо. Я не удивлюсь, если костюм был сшит на заказ, потому что сидит на нем точно по его размеру. И нет этих загнутых сантиметров внизу брюк, которые вечно были у парней в институте. Галстука не было, а рубашка была расстегнута на пару пуговиц и открывала загорелую сильную шею.
Не успела я насладиться видом, как водительская дверь открылась и в машину сел ее хозяин. Та благодарно заурчала, когда Рома повернул ключ зажигания. Я ожидала, что он жестко надавит на газ, резко срываясь с места, будет играть в шашечки на дорогах и сигналить другим водителям, которые не тронулись на зеленый свет через пару секунд. На деле же Рома аккуратно вел машину, если не сказать предельно осторожно. Даже ни разу не превысил отметку в шестьдесят, когда была возможность.
— Просыпайся, Каренина. Твой поезд привез тебя утолить твой голод, — тихо произнес он, слегка задевая ушную раковину, отчего толпы мурашек пробрались по всей спине.
— Я не сплю, — слишком резко ответила я.
— Правда? А я готов поспорить, что слышал твое сопение, когда стояли на светофоре. Все, не злись. Понял я. Голодная женщина — злая женщина. Идем. Задобрю тебя.