Давай поспорим? (СИ)

Рома стоит у своей машины, руки, как всегда, в карманах брюк. И смотрит. На меня.
Маленькая куколка, что долго была у меня в душе, начинает оживать. Внутри нее ничего не происходило, она тихо спала в своем коконе. А сейчас оболочка лопается и из нее, цепляясь еще не окрепшими ножками за края, выползает имаго. Это еще не бабочка, но она обязательно ею станет.
Все, что я так тщательно раскладывала по полочкам в своей голове, летит с большой скорости с обрыва. Его взгляд — педаль газа, его хмурые брови — резкий поворот, его губы — сам обрыв. Падение, взрыв и адское пекло в душе.
— Привет.
— Привет.
— Ты… что-то хотел?
— Увидеть. Тебя.
— Мм…
Вижу, что девчонки из моей группы никуда не уходят и смотрят на нас. Опять лишнее внимание, а потом куча вопрос, от которых мне предстоит отбиваться.
— Я… пойду, наверное…
— Нет.
— Почему?
— Я еще на тебя смотрю.
Моя совсем молоденькая и худенькая имаго расправляет крылья. Они еще слабые, практически прозрачные. Но ее первый полет только вопрос времени. Только займет это час? Два? А может целый день?
— Настя, если ты сказала мне пока, это не значит, что я готов его принять и отпустить тебя.
Мы цепляемся взглядами. Мне кажется в его серых и холодных глазах я вижу свое отражение. Оно маленькое, хрупкое. Он видит меня такой?
Его львица. Нет, Рома, я не львица. Они сильные, свирепые охотницы. Они — основа прайда, нет львиц — и все будут голодать. Способные защитить свое потомство и себя. Но нуждающиеся в предводителе. А я та бабочка, что зарождается у меня внутри, пусть у нее не окрепли крылышки, пусть она проживет все лишь пару дней, пусть ее опалит пламя, на которое она летит. Но я — она. Нужна ли льву бабочка, от которой он сможет отмахнуться? Его взмах станет смертельным для нее.
А потом он садится в машину и уезжает, оставляя следы шин.
Стой. Не уезжай! Хочется бежать, как в тех романтических фильмах. За последний месяц я их пересмотрела тоннами. Такие глупые и наивные главные герои. Я не в фильме. И я не побегу за ним. И он не остановится.
Но он меня не отпускает…
— Настя, а кто это был? — первая подбежала Наташка.
— Рома. Мой Рома.
— Нихерасики. Но выглядел он хмуро. Поссорились?
— Расстались.
— Жаль.
Нет, тебе не жаль. А мне… странно.
Девчонки еще какое-то время пытались выпросить у меня ответы на их вопросы. Как мы познакомились? Как долго были вместе? А где он работает? А есть ли у него друг, с которым можно познакомится? Я чувствую, как меня разрывают на части, достают информацию раскаленными щипцами. А я сражаюсь из последних сил, чтобы сберечь частичку того, что принадлежит только нам с ним.
Рома, как я и просила, не писал и никак не давал о себе знать. Только приезжал к институту, провожал меня взглядом до входа в метро, и уезжал. Я ведь наблюдала за ним из-за стеклянной двери.
А по субботам курьер приезжал с красивыми цветами от него. Розы, пионы, множество мелких ромашек, смешанных с гипсофилой, просто воздушное облако гипсофил. Моя комната превратилась в ботанический сад.
— Мам, а где мой первый букет? Розы?
Я начинаю бегать по всей квартире в поисках вазы с моим букетом. Даже не было мысли, что это не иголка, которую невозможно найти. Это ваза с цветами. Но нет, я как ошалелая бегала и искала.
— Мама, где он?
— Настя, что ты кричишь?
— Где мои розы?
Чувствую, как голос срывается, из горла вырывается какой-то хрип, а слезы начинают литься из глаз. Безумие, невозможно описать, что я сейчас чувствую.
— Ой, Насть, они завяли и я их выкинула.
Я кидаюсь к мусорному ведру и вижу темно-зеленые стебли своих роз. Забираю их оттуда и несу обратно к себе в комнату.
— Никогда, никогда не бери мои вещи, — кричу из своей комнаты, захлопываю дверь и утыкаюсь в подушку. У меня истерика.
— Настя, так нельзя.
— Что нельзя, мам?
Мама села на край кровати и гладит меня по спине, тихо успокаивает, как в детстве.
— Он… ждет тебя, Настя.
— А что если я ему не верю, что если я до ужаса боюсь опять поверить и обжечься снова? Потому что это больно. Это боль, которая не проходит. Днем, ночью, когда просто гуляю или когда учусь. Мне всегда больно. Здесь, где сердце.
 
— Ты знаешь, Настя, ошибки существуют для того, чтобы их исправлять. Не исправляют их только те, кому это не нужно. Теперь посмотри и подумай, что делает Рома для тебя…
Слышу, как за мамой закрывается дверь, а в комнате слышен только мой надрывный плач.
Любовь — это невыплаканные слезы.
Любовь — это высохший букет цветов.
Любовь — это время.
Глава 28.
Сказка юной принцессы, рассказанная ею самой.
“То, во что ты веришь, становится твоим миром”.
из к/ф “Куда приводят мечты”
Сказка — придуманная иллюзия для маленьких девочек. Она идеальна. Совершенна. В ней только яркие краски. Добро — красиво и разумно, а зло — уродливо и обречено быть пораженным. Аксиома, которая известна всем. Ее мне рассказывали с детства. Сказка вокруг, стоит лишь присмотреться. Зло — это просто обиженные и несчастные люди, а принцесса живет внутри каждой девочки, потому что она особенная в первую очередь для себя самой. Сказочный принц рано или поздно придет за принцессой, встанет на пути разгневанных драконов, чтобы вызволить свою любовь из заточения. Волшебство реально, стоит только закрыть глаза и верить. Верить в чудо, верить в Бога, верить … в сказку.
Моя сказка — это история девочки, которую с детства любили и оберегали два любящих родителя — мама и папа, король и королева маленького королевства старой пятиэтажки на третьем этаже. В их королевстве не было шикарных балов, больших и изысканных приемов и льющегося нескончаемым потоком богатства. Скромность — залог спокойствия. Но была любовь, уважение и тепло в их мирке. Как и в любой сказке, спокойные времена закончились и настала пора испытаний. Король умер, а королеве нужна была помощь. Принцесса, которая к тому времени превратилась уже во взрослую самостоятельную девушку, становится во главе их королевства. Неопытная, юная и доверчивая. Ее путь тернист, встречаются и злые драконы, и ядовитые растения, и предатели, которые выдавали себя за друзей. Но она все выносит стойко, с высоко поднятой головой. Ведь она наследница королевства, будущая королева. И однажды, на ее пути встает странник из далекого и заколдованного королевства. Юная принцесса ему поверила. Она влюбилась в этого красивого и очаровательного юношу и подарила ему свое сердце, которое берегла долгие годы. Ее сердце — настоящее и самое ценное сокровище королевства. Он принял этот подарок. И в ту же секунду раздавил своими же руками, превратившись в злого колдуна вражеской страны. Но он не стал уродливым и старым человеком. Колдун остался таким же привлекательным.
Согласно легенде, отданное сердце может снять проклятие и обернуть злую душу колдуна в настоящего рыцаря, готового сражаться за свою любовь из последних сил. Именно в рыцаря, не в принца. Потому что принц в моей сказке — заунывный и скучный, а рыцарь — это опора и надежда для юной девушки. Он силен, он прекрасен, он … Рома. Только как поверить юной принцессе, что проклятие не вернется, и рыцарь не превратится в злого колдуна, навсегда растоптав ее в одночасье.
Нет, сказка не идеальна. Она жестока и беспощадна к тем, кто слепо в нее верит. Она — наказание. Для таких девочек, как я. Но в то же время она дает очень многое. После последней точки в истории можно начать писать вторую часть. Она будет местами горькая, а местами радостная. Но она будет другая.
В свою сказку я бегу, как только укладываюсь спать. В мыслях мой рыцарь всегда рядом. Он далеко не положительный герой, хотя многие его поступки поистине восхищают. У него ужасный характер, пошлые мысли, восхитительное тело и умелый язык. Он — герой, который одним делает благо, другим же причиняет вред. Умный и расчетливый, хороший стратег. У него много врагов, но и друзьями не обделен.