Давай поспорим? (СИ)
Понимаю, что я не позволю, чтобы она узнала про спор. Это ее убьет. А меня убьет ее уход. Не знаю, сколько все это продлится между нами, но чувствую необходимость ее защитить. Даже не так. Необходимость ее защищать. Все время. Постоянно. И что самое очевидное, нужно суметь ее защитить от меня.
— Роб, — набираю номер Роберта, — давай завтра пересечемся?
— Это срочно, Ром?
— Да.
— Тогда в обед устроит? Бар на Пресненской?
— Идет.
Я кладу трубку и начинаю мысленно выстраивать план своего отступления.
Утром я уезжаю еще до того, как проснется Настя. И весь день мои мысли далеки от офиса. Они там остались, дома. Где меня ждет ОНА. Позвонить? Написать? Нет, внутри стоит какой-то стопор. Только после разговора с Робом. Хочу снять с себя это дерьмо и идти к ней уже очищенным. Хотя кого я обманываю, согласие на этот еб*ный спор так и будет у меня мигать в голове, как лампочка с плохим контактом.
С Робом мы встречаемся в каком-то баре. С виду обычный, даже неприметный. Но скорее всего он для своих, судя по контингенту и “особому” взгляду на новичка — меня.
— Привет, — радушно здоровается Роб, чем отсекает от меня не нужные взгляды в мою сторону.
— Привет.
— Ну что ты хотел? У меня, честно сказать, не так много времени, еще заехать в одно место надо, а вечером у меня самолет.
— Куда летишь? — обычная дань вежливости, не более.
— В Майями, — обыденно отвечает он, будто летит в Питер.
— Надолго?
— На месяц, может побольше. Как получится. Ну так что ты хотел, вроде по финансовым вопросам мы неплохо и по телефону общаемся, — почему-то по его взгляду я вижу, что он понимает цель нашей встречи. Он всегда был хитрым и прозорливым.
— По поводу нашего спора.
— Так…Интересно… — Он просит у бармена налить нам виски, на что я отмахиваюсь, за рулем ведь, но от своего виски он не отказывается. — Уже раздвинула свои ножки та прелестная официантка? — при упоминании Насти в таком контексте челюсти сжимаются в неконтролируемой злости, хотя понимаю, что ничего против нее он не имеет, такая у него натура… как и моя…
— Не вышло. Готов отработать… На сколько был уговор? Десять? — не смотрю ему в глаза, произношу я ровным, как мне кажется, тоном, но либо я плохой актер, либо Роб слишком уж прозорливый.
Роб отводит глаза от своего бокала, не первого, как мне кажется, и вглядывается в меня. Я понимал, на что иду, врать так врать до конца. И уставился на него таким же холодным и расчетливым взглядом, выстраивая броню и готовый защищаться в случае необходимости.
— Че? Совсем от нее не торкнуло? — не отводя взгляда спрашивает он.
Я только улыбнулся ему, и кивнул бармену, чтобы тот принес мне воды. С пустыми руками чувствую себя еще более неуютно.
— Я же говорил, что она меня не впечатлила. Как-то не зашло.
— Даже ради денег? Ну ткнул бы в подушку, чтобы не видеть…
Нет, все-таки хорошо, что в руках никакого бокала еще нет, иначе запульнул бы я им. Неважно, в стену или в Роба. Его слова — кнутом по сердцу.
— Слушай, Роб, спор был? Был. Признаю, что проиграл. Готов отработать долг. Что ты еще хочешь от меня услышать? — теряю я терпение; поскорее бы уже уехать из этого места и от Роба, пусть валит в свою Америку, а долг в течение года ему верну, для этого даже видеться не обязательно.
— Да, понял я, понял, — сказал он, но взгляд свой не отводит, пытается что-то прочитать там.
— Тогда мне пора. Это тебя самолет ждет, а меня скучный офис и график 5/2, - пришлось пожать ему руку и свалить наконец.
Думал, что после этого разговора я закрою вопрос со спором. Но нет, червяк какой-то внутри гложет, мысли нехорошие подсказывает. Тошно. Вроде и решил проблему, а ощущение, что просто отмахнулся, глаза закрыл, а проблема никуда не делась.
— Рома? — слышу я такой милый сердцу голос, когда решил набрать Настю.
— Ты дома?
— Да, но собираюсь в клуб. Мне позвонили, документы надо забрать, — быстро говорит Настя.
— Давай заберу потом?
— Нет, я быстро.
— Тогда встретимся дома?
— Хорошо. Рома? — томно зовет меня, а я уже готов мчаться к ней, несмотря на то, что рабочий день еще не закончен и дел выше крыши.
— Да?
— Фотку лови…. - и отключается.
Я как пацан пятнадцатилетний держу телефон, а пальцы дрожат. Не удивлюсь, если он выскользнет из рук. Каренина в черном кружевном комплекте, где просвечивается грудь с торчащими сосками, а трусики прикрывают только самое сокровенное. Но я знаю, что там спрятано за теми кусочками ткани. Соблазнительница маленькая. Еще какое-то время назад целоваться не умела, а сейчас фотки такие шлет. И торкает ведь. Таких вот снимков получал кучу, даже более откровенные. Но ни одна из них не вызывала и долю тех эмоций, что бушуют у меня в душе.
Глава 20.
Настя.
Я уснула, как только голова коснулась подушки. А глаза открыла, когда время уже было около полудня. Всегда знала, что я соня, но не настолько же. Я не слышала, как Рома ложился спать, как встал на работу, как хлопнула дверь. Только помню сон, где мы с ним были на берегу того озера, а по водной глади убегала лунная дорожка. Романтично? Очень. Я ведь в душе очень романтичная особа. Во сне Рома признавался мне в любви и обещал всегда быть рядом. Но несмотря на мою наивность и веру в светлое, я всегда знала, что есть жизнь, которая иногда очень больно бьет по самому больному и самому ценному. И сейчас я знаю, что Рома никогда мне такого не скажет, просто потому что… это не о нем. Он не о чувствах, глубоких и трепетных. Он о страсти, желании, похоти, в конце концов. Хоть и видела иногда в его глазах нежность, но это было настолько мимолетно, что улетучивалось за секунды.
Я быстро делаю себе омлет на скорую руку и завариваю кофе. Сажусь на свое привычное место (когда оно успело мне так понравится?) и чувствую легкую тревожность. Никогда не славилась хорошей интуицией, но сейчас я ощущаю, что это мой последний завтрак за этим столом, в ЕГО квартире. Странное чувство. Ты не знаешь причину, но уже видишь следствие.
— Настя, здравствуй, — голос своего менеджера из клуба, где работала, я узнала даже не глядя на экран с именем звонящего, — ты можешь подъехать сегодня за документами и конечным расчетом?
— Да, во сколько нужно? — сама мысленно прошу ее не назначать на вечер.
— Давай часа в четыре. Я успею все подготовить.
— Договорились.
Я кладу трубку и иду к шкафу, где расположились мои вещи. Их немного, но есть в шкафу. Его шкафу. Где по соседству висят его идеально отглаженные рубашки. Подношу к носу одну из них и чувствую едва уловимый запах чистоты, порошка и нотки бергамота, которые въелись в ткань. Запах от которого у меня до сих пор подгибаются коленки и мурашки разносятся по всему телу. Наверно, я навсегда запомню его. Такой мужской, близкий и родной.
В поисках одежды я вижу спрятанный комплект белья, который прикупила на днях чтобы выглядеть как та девушка в моем воображении, что заходила в комнату с Ромой. Я ни разу не соблазняла мужчину, даже не знаю, как это делается. Боже, да я покупала этот комплект и краснела, думала, что продавец-консультант в том магазине нижнего белья смотрит на меня искоса и осуждает. Хотя умом понимала, что это далеко не так, глядя на ее улыбку и помощь в выборе.
Я сняла с себя любимые хлопковые трусики и такой же лифчик. Даже захотелось выкинуть его. Но экономная часть меня все-таки повременила с этим решением, и я бережно сложила его.
Комплект сидел на мне, будто сшит по моим мерках. А зная его стоимость именно это и представляю. Тонкое прозрачное кружево, которое вроде и скрывает грудь, но очертания сосков можно различить, и даже моя скромная двоечка выглядит сексуально и аппетитно в нем. Про трусики молчу. Это маленькие лоскутки ткани, которые чуть прикрывают. Стыдно, грязно, возбуждающе. Именно такое фото я сделала на телефон. Не сразу конечно же. Пару картинок с правильным положением тела я все-таки погуглила. Как только я закончила, позвонил Рома. Будто чувствовал, чем я занимаюсь. А я первый раз в жизни решила проявить инициативу, чтобы немного добавить огонька. Возможно последнего, потому что любой костер рано или поздно затухает. Иногда из-за не подброшенных вовремя поленьев, а иногда из-за вылитой в самый эпицентр воды.