Давай поспорим? (СИ)
— Называй адрес, Каренина, — подмигнул мне Рома.
Сейчас он не выглядит на свой возраст, особенно если не присматриваться к мелким морщинкам у глаз, которые собираются от его улыбок. Он сидит в ожидании приключения, будто нам предстоит нечто захватывающее и завораживающее.
И конечно же я назвала адрес, досконально изучив нужные мне места от и до. Когда он вбил его в навигатор, а тот показал ему место назначения, глаза его полезли на лоб, а зрачки расширились. От удивления?
— Настя? Ты серьезно?
— Более чем. Только не говори, пожалуйста, что на прошлых выходных ты там был и уже все изучил. Я такое не переживу, — театрально закатила я глаза.
— Кхм… Последний раз я там был… никогда. Что ты задумала? — серьезно спросил он, повернувшись ко мне.
— Ничего конкретного. Но помнишь, ты говорил о том, что хочешь испытать то, что никогда не испытывал. Я подумала, что это может быть замечательное место, где тебе удастся испытать что-то новое…
— Страх?
— Боже упаси! Легкость? Необремененность? Свободу? — подсказываю я ему.
— Ох, Каренина, знала бы ты, на что меня отправляешь… — выдохнул он и выкрутил руль, выезжая на дорогу.
Парк аттракционов. Да, именно такая безбашенная идея посетила меня. Может отчасти она вызвана детскими мечтами, но какой взрослый откажется хоть раз прокатиться на какой-нибудь карусели? Ведь в душе даже взрослого и серьезного дядечки живет мальчишка, который любил собирать солдатиков и вырезать из дерева ружье, а потом с друзьями бегать по двору, играя в войнушку.
Вот и в его глазах сейчас отражается неподдельный восторг и радость. А еще предвкушение. Сейчас мальчишка, которого я вижу перед собой уже заметил ту крутую горку, которую принято называть американской, хотя на деле она далека от той, которую показывают нам в кино. А потом он приметил павильон с жуткими куклами и приведениями — комната страха. А еще тир. Где я вижу большую очередь из солидных (кхм) мужчин, желающих произвести впечатление на своих дам и попытаться выбить десятку и получить плюшевый пылесборник.
Смотря на реакцию Ромы, я так и не заметила, как он взял меня за руку и уже куда-то потянул. Ну что ж, Рома, сегодня твой день.
— Ты говорила про новые эмоции и впечатления? Ну что, Каренина, готова со мной? — спросил меня Рома, и, даже не ожидая от меня ответа, утянул меня в комнату страха.
— Стой! Мы говорили про тебя! — пыталась упереться я.
— Не, Каренина, так дело не пойдет. Ты меня сюда привела, ты и разделишь со мной все новые эмоции. Готова? Нет? Пошли.
И мы зашли в совсем темный коридор, где из разных динамиков доносились жуткие скрипы, крики и злостный смех.
Я человек, который смотрел один единственный ужастик в своей жизни. И то, читая отзывы к этому фильму, понимаешь, что до реального жанра “ужасы” ему довольно далеко. И тем не менее, после него даже триллеры я стараюсь не смотреть. Слишком все мрачно, жестоко и печально. А я человек тонкой душевной организации. Поэтому ходила я с закрытыми глазами, вцепившись мертвой хваткой в руку Ромы, который уверенно вел меня куда-то вперед, предусмотрительно подсказывая мне, через что переступить и куда свернуть.
— Ты откроешь глаза? — спросил меня Рома.
— Нет. Ни за что и никогда.
— Почему? Тут совсем не страшно! Смотри, вон то привидение очень смешно выглядит. У него один глаз не загорается, а другой мигает. Батарейки наверно сели.
— Ну ты еще сходи и проверь.
— Пойдем, — сказал он и потащил меня в сторону той белой штуки.
— Я пошутила, Рома. Не подходи, пожалуйста, к ней, — запричитала я.
А как только Рома все-таки протянул к этому приведению руку, та клацнула зубами и завизжала. С*ка!
— С*ка! — зарычал Рома.
Я же поняла, что силы меня покидают, а ноги подкосились. Плохая. Плохая была идея везти сюда Рому и себя заодно.
— Эй, Каренина, ты только в обморок не падай. Подожди. Вот, уже выход, — придерживая, Рома вывел меня на свет Божий.
— С*ка!
— Я?
— Он. Она. Оно. А, какая, к черту, разница, — сказала я и… разревелась.
А Рома приобнял меня нежно и притянул к себе. И тогда я впервые вдохнула его аромат так близко. Горьковатые нотки бергамота, ветивера и что-то едва уловимое, но мужское и концентрированное. Наверно, это его запах. Который теперь я готова вдыхать постоянно. Его руки нежно гладили меня по голове и успокаивали. Кажется, он что-то тихо шептал мне. Или пытался отвлечь какой-то шуткой. Я ведь не сильно вслушивалась. Точнее вслушивалась я в стук его сердца. Размеренное, твердое и уверенное. Такое вообще можно сказать про биение сердца? Нет? А у Ромы может.
— Ну все? Успокоилась? — нежно спросил Рома.
— Кажется.
— Тогда пойдем. Вату тебе сладкую куплю, хочешь?
— Хочу.
Мы обошли практически все аттракционы. Рома купил мне сахарную вату аж два раза. А потом мы перекусили в каком-то местном вагончике бургерами и картошкой фри. Как влюбленные подростки, играли в гляделки пока ужасно аппетитно, но не совсем аккуратно, откусывали сочный бургер и макали картошку в соус.
А потом было оно. То, что я заготовила напоследок. Когда на улице уже начнет смеркаться, а фонари зажгуться вдоль дорог. Мигающее освещение аттракционов и неоновые вывески указывали нам на то, что наступил вечер. Романтичный летний вечер.
— Нет! — категорично заявил Рома.
— Что нет?
— Я туда не пойду, — практически безапелляционно.
— Почему?
— Потому. Просто не пойду. Хочешь еще вату? — пытается отмахнуться от темы.
— Если я еще раз съем вату, я буду похожа на сахарное облачко.
— Такое же сладкое и липкое?
— Такое же толстое и розовое. Идем. Вон конец очереди.
— Настя, — первый раз позвал он меня по имени, — я туда не пойду.
— Рома, колесо обозрения — самый безобидный аттракцион, на котором мы были.
— Оно… оно очень высокое.
— Да, самое большое в городе.
— Твою ж мать.
— Рооома, — наверно я поняла, что он пытается мне сказать своим поведением.
— Да, Настя, я боюсь высоты. Боюсь.
Теперь настала моя очередь подойти к нему и обнять. Мои объятия не такие широкие и сильные, и я едва достаю ему до плеч, с моим то ростом, но сейчас я отчетливо слышу как сердце стало биться чуть быстрее, чем раньше. А дыхание стало сбивчивым и частым. Ему действительно страшно. А мне… мне так хорошо стоять с ним рядом и просто быть.
— Рома, давай как в мультике про котенка Гав и щенка Шарика?
Он недоуменно посмотрел на меня, а в отражении его глаз я вижу, как сверкают огни и медленно крутиться колесо.
— Давай бояться вместе? — закончила я.
Я взяла его за руку и сама повела к кабинке, которую уже открыли для нас. И все пять минут, что мы делали круг, Рома ни разу не выпустил ее, крепко сжимая и поглаживая большим пальцем.
Но больше мы с ним не разговаривали. По его виду я поняла, что Рома закрылся. И я тоже видела его таким первый раз. Он больше не шутил, не улыбался, его лицо было непроницаемым, без какого-либо намека на эмоцию. Даже радио было выключено, пока мы ехали, по всей видимости, в сторону моего дома. Нарушить ли мне наше затянувшееся молчание? Нет, я так не решилась, хотя гнетущая тишина в машине мне не нравилась.
Когда мы подъехали к моему дому, в своей голове я уже прокрутила несколько сценариев нашего с ним расставания. Нет, я не была наивной девушкой, которая не понимала, что это затянувшаяся пауза в нашем общении — обычное дело. В воздухе витала некая недосказанность. На языке так и вертелся вопрос: почему? Но я его не задала, давая Роме время и пространство.
И только оказавшись у подъездной двери, Рома нарушил свое молчание.
— Настя, — тихо начал Рома, — спасибо тебе, — но звучит как прощание. Нет, нет, я не готова пока с ним прощаться.
— Всегда пожалуйста…
— Мне правда было сегодня хорошо с тобой. Легко и хорошо, что бы ты сейчас не надумала, — первая улыбка коснулась его губ.
И от этого хотелось летать. Будто маленькие белые крылышки прорезались и начали порхать. Он взял меня за руку и легонько погладил подушечками пальцев мою ладонь, которая была такой крохотной в его руке. От этого невинного и нежного движения, ноги, что так крепко держали меня на земле, подкосило, а табун мурашек ринулся по моему тело от того места, которого Рома касался. Но все это было слишком ново для меня, слишком трепетно и чувственно. Готова ли я к этому? Да, с ним — да. Но мне нужно еще немного времени, чтобы к этой мысли привыкнуть. Как оказалось, мое тело отвечает быстрее, нежели мои мысли.