Первое копье (СИ)
Запасов в «Стилет» пришлось загрузить с запасом. Консервы и, разумеется, вода — без нее никуда. Хоть я и иду к горам к источнику, но еще неизвестно, смогу ли я им воспользоваться. Один раз нам повезло, да и то везение долго не длилось, а повезет ли во второй раз — большой вопрос.
Что-то пришлось загрузить прямо в кабину, основательно закрепив, чтобы ничего не прилетело в голову пилота при движении. Но основную часть припасов пришлось крепить на корпус, из-за чего два «Стилета» представляли собой весьма забавное зрелище.
Плюс ихор, по паре бочек были привязаны к ногам големов. Сколько возни будет с заливкой в бак, даже думать не хочется. Без насоса, это то еще сомнительное удовольствие.
Затем была очередная наспех вырытая братская могила, где нашли свое последнее пристанище боцман и воздушники «Буревестника». И сухой щелчок разряженных винтовок вместо салюта.
Простите и прощайте. Пусть неприветливая земля Вольной марки станет вам пухом.
Закончили мы ближе к рассвету, когда небо на востоке стало белеть, но солнце еще не встало.
— Наемники и телеграммы! — напомнил я Константину, когда тот забирался в «Стилет», больше похожий не на боевую машину, а на грузовой дилижанс.
— Помню я, — хмуро отозвался он, все еще недовольный порученной ему миссией. — Не начинай там без меня.
— Неизвестное количество магов и рыцарей… Я не настолько безумен.
— Сильно в этом сомневаюсь.
Махнув на прощание, он захлопнул люк.
Глава 17
Праведный мятежник
Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось. Для отдыха мозгу хватило того времени, что я провалялся без сознания. Солнце еще не встало, но небеса побелели окончательно, и было довольно светло. Оно и хорошо, ночное зрение «Стилетов» бьет всего метров на двадцать. С одной стороны, для ночного марша достаточно, но с другой — это такая мука! Глаза потом красные и болят при ярком свете.
К концу войны появятся оруженосцы типа «Филина», предназначенные для ночных боев. Не слишком благородно, но к тому времени все позабудут про благородство и какие-то там правила. Но не сказал бы, что машина вышла удачной. За все приходится платить. И «Филины» заплатили за свое отличное ночное зрение мощностью защитного поля. Оно лишь наполовину зависит от личной силы пилота, другая половина — дело рук рунных цепочек. А цепочки рун очень часто конфликтуют, вот и в этот раз так вышло.
Ноги «Стилета» привычно давили чахлую траву, а мой взгляд то и дело обращался в небеса.
Я не стал возвращаться к горам по нашим следам, а забрал далеко на юг, делая приличный крюк. Четко по следам оставленным санями — там такая борозда, что ее и с неба отлично видно — к горам полетел дирижабль. Велика вероятность, что по ним же он будет возвращаться за трофеями в виде двух оруженосцев.
И тут их ждет сюрприз — оруженосец всего один. Да и тот поврежден. Куда делся второй? Кто похоронил убитых? Местные твари не копают могилы.
Интересно, к каким выводам придет неизвестный мне мэтр?
Впрочем, я сильно сомневаюсь, что кто-то может помыслить о планируемом мной безумии. Кто в таких условиях в одиночку полезет на неизвестное число магов и рыцарей? Это если забыть про дирижабль, который может с легкостью заметить меня еще на подходе к горам. Вся моя затея — дело не просто рискованное, а практически безнадежное. И ведь я не планирую кого-то там атаковать, а действительно хочу лишь посмотреть на наших ночных налетчиков поближе.
Худший из врагов — неизвестный враг. Это мне и хочется исправить. Больно длинным выходит список возможных кандидатов.
* * *Как это бывает, на смену черной полосы невезения пришла другая полоса — белая. Весь следующий день стояла ясная погода, позволяя лучше контролировать небо. Но ближе к вечеру, когда до гор оставался последний рывок, внезапно пришла яростная буря. Черно-фиолетовые облака затянули небосвод. День стал ночью, освещаемую только вспышками молний.
В грозу, да еще и по открытой местности, двигаться в паро-магическом големе довольно опасно. Молнии никто не отменял, а ты зачастую самая высокая, да еще и стальная точка. Молния ударит — никакие щиты не спасут. Поджаришься, вот и все дела! Но особого выбора у меня не было.
Вперед и только вперед!
Дождь ударил резко, сплошной стеной, даря истерзанным солнцем равнинам долгожданную влагу. Слышал, что в это время года дожди — явление довольно редкое. Может сверху за мной и правда кто-то присматривает? В такую погоду дирижабль точно не поднимется в воздух, а ливень сотрет все следы меха.
Именно атаки с воздуха я опасался больше всего. Вернее, не самой атаки, а того, что меня заметят. Когда я двинулся в обратный путь к источнику, дирижабль должен был достигнуть места назначения. Предположим, остаток дня уйдет на решение тех дел, ради которых он прибыл. А затем с каждым часом возрастает риск, что он вновь поднимется в воздух и двинется в обратный путь. А тут мой одинокий оруженосец на подходе к горам…
А в такую бурю в воздух сунется только самоубийца… похожий на меня.
Стоит признать, ливень мешал и мне. Сложно ориентироваться на незнакомой местности, особенно когда дождь стоит стеной, не давая отыскать ориентиры. Равнина сменилась холмистыми предгорьями, по большей части проходимыми, но несколько раз я игнорировал особо крутые, размякшие от влаги склоны, предпочитая обходной путь.
Ливень прекратился, но светлее не стало — приближалась ночь. Остановив «Стилет» в природном укрытии, образованным выходом похожей на каменный шип скальной породы и холмом с крутыми склонами, я погрузил машину в сон.
Грудь разорвало болью. Во время синхронизации, когда ты сознанием сливаешься с големом, она не так чувствуется. Но теперь тело отыгрывалось за долгий марш. Отыгрывалось троекратно.
Во рту вновь привкус крови. Быстро сотворив исцеляющее плетение, некоторое время просто сижу, приложив правую руку к груди. Боль не проходит, но слегка затухает.
По идее следует не заниматься самолечением, а показаться нормальному целителю. Да где его взять? Исцеляющие заклинания, наложенные впопыхах, зачастую больше вредят, чем помогают. Особенно когда речь идет о повреждении внутренних органов. Но особого выбора у меня нет. А ближайший целитель, если он есть, играет за противоположную сторону.
Приглушив боль, достаю помятый портсигар.
Теперь я его точно не продам! Рыцари — народ суеверный. Я не исключение. А эта штука спасла мне жизнь!
Пальцы заскользили по пробитой пулей карте — именно ее, а не сигареты я хранил в портсигаре. Так, так. Источник располагался где-то здесь. Двигались мы строго на юго-запад и разбили лагерь примерно в этом районе. Затем я, делая круг, несколько часов шел на юг, потом строго на восток, но где-то в этом районе стал брать севернее. По всему выходит, что сейчас я должен находиться где-то здесь, совсем рядом с источником. Ну, как рядом… плюс-минус три-пять километров.
Утром осмотрюсь, и постараюсь определить свое местоположение более точно. Помниться была там высокая, приметная гора и еще парочка примечательных ориентиров. Есть у меня привычка, подмечать их на любой незнакомой местности.
Стоило открыть люк, как в лицо ударило свежестью и запахом мокрой травы. Дивное ощущение, после сухого, прогретого паровиком воздуха в кабине.
Спускаться я не стал. Наоборот, забрался на «Стилета», внимательно осмотрелся.
Хорошее место. С трех сторон отлично защищено от чужих глаз. Да и с воздуха, благодаря слегка нависающей скале, не особо просматривается.
Здесь и заночую.
Спать пришлось прямо в кабине меха, скрючившись на полу в позе эмбриона. Неудобно, но в пилотском кресле еще хуже, я проверял. Несмотря на это, я неплохо выспался — сказалась накопленная за двое суток общая усталость.
Проснулся рано, еще до восхода солнца. А сразу после наспех сделанного завтрака, меня ждал неприятный сюрприз.
— Гарн, ты здесь?