Первое копье (СИ)

Первая бочка была сразу выпита. Все слишком устали и измучились от обезвоживания, что бы говорить о какой-то экономии. Вторая бочка неизбежно бы повторила судьбу первой, но тут я проявил необходимую твердость. У нас впереди как минимум полтора дня марша, а к источнику нужно подойти не свесив язык на бок от обезвоживания и усталости. При строгом нормировании нам как раз до вечера следующего дня хватит, а к этому времени мы должны достигнуть цели.
— Хорошая новость, я нашел воду, — сообщил я, собрав импровизированный совет из тех, кто не был занят подготовкой к маршу или охраной лагеря. — Плохая — есть ненулевая вероятность, что возле источника нас ждет засада или будет погоня.
Одно дело худо-бедно замаскировать следы единственного «Стилета». И совсем другое — целого отряда. Тут и пытаться не стоит, ибо сродни попытке вычерпать море чайной ложкой.
После этого жизнеутверждающего вступления я сообщил им о своей находке и подозрениях.
— Почтенный Венг Зотар, вы лучше всех знаете эти места. Кто может прятаться в горах? — поинтересовался я под конец рассказа у боцмана «Буревестника».
— Я знаю эту землю только благодаря отличному обзору сверху, — он с ненавистью поскреб жесткую щетину. При таком дефиците воды про такую штуку как бритье и мытье пришлось забыть, так что пахли мы даже хуже, чем выглядели.
— И все же, — не сдавался я.
— Север, даже по меркам Вольной марки, достаточно глухое место. Тут совсем плохо с водой и нет ничего интересного. Ближайшие руины древних находятся в окрестностях Степного Стража. Все известные мне крупные шахты с кристаллами расположены на юге.
Я кивал в такт его словам. Боцман подтвердил все факты, что были мне хорошо известны. Но мои знания подчеркнуты из слухов, а он имел возможность видеть все своими глазами, пусть и с высоты птичьего полета. Да и в Степном Страже бывал неоднократно, а значит в курсе местных сплетен.
Ничего на севере нет, но кто-то тут есть. Следы мне не померещились, в этом я абсолютно уверен.
Остаток дня прошел в пути, как и следующий день. Чем ближе становился долгожданный источник, тем сильнее ворочалась моя паранойя.
Несмотря на опасения, у источника нас никто не ждал. Я настроился на возможный бой, но следов не прибавилось — никто не беспокоил покой этого дивного места. Вечер и ночь пролетели спокойно. Большая их часть прошла в заполнении всех доступных для воды емкостей. В отличие от драгоценной влаги, их мы с места крушения смогли забрать достаточно. Под конец в ход пошли даже пустые консервные банки, из тех, в которых и до этого была вода. На мой взгляд, это было некоторым излишеством, но запас карман не тянет.
Незадолго до рассвета, выделив сну не больше трех часов, мы спешно двинулись на юго-запад, к нашей главной и единственной цели — Степному Стражу.
Первые два дня я с тревогой поглядывал назад, до боли в глазах вглядываясь в горизонт. Плохо спал ночью, постоянно проверяя лагерь. Но погони не было, и вскоре с этим фактом смирилась даже моя паранойя.
Теперь, когда проблема с водой была решена, все как-то резко успокоилось. Люди повеселели, марши стали не такими утомительными, а картинка не столь унылой. Из всех проблем только вездесущая пыль, что стояла над нашим отрядом воистину столбом. Сделанная Ланиллой конструкция с честью выдерживала все тяготы пути, и тащить ее двумя мехами мы приноровились, но пылила так, что нас и без всяких следов было видно за пару километров. Но лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Поэтому никто не жаловался. А от пыли спасали развернутые прямо на «санях» тенты.
Очередной закат заставил нас сделать остановку. Ехать — это еще ладно, но спать в получившейся конструкции я не пожелал бы и врагу. А отдых нам необходим.
Ланилла и ставший ее бессменным помощником младший техник «Буревестника» занялись обслуживанием големов. С ихором проблем не было, взяли мы его с запасом. Зато была проблема с насосом. На «Буревестнике» ничего подобного не оказалось, а если что-то и было, то не уцелело при жесткой посадке. Приходилось изворачиваться, зачастую используя для дозаправки одного голема, другой голем. Но ничего, справлялись.
 
— Ласс Вельк, можно ли развести костер? — спросил боцман Зотар, когда я покинул «Стилет», отдав голема на откуп сменившему меня Константину.
Я задумался. Хоть мы и спрятались в узкой, окруженной холмами низине, свет костра на такой открытой местности виден издалека. Но погони что-то не видать. Да и след от саней по земле тянется такой, что иных ориентиров возможной погони не требуется. Твари местные, как и обычная живность, огня скорее боится. Другие случайные встречи? Если рядом кто-то есть, то он нас и по пылевому облаку вычислит.
— Разводите, — решился я. За эти дни холодные консервы успели всем окончательно надоесть, а в подогретом виде они куда приятнее на вкус.
Обрадованные разрешением, воздушники бодро развели небольшой костер, используя вместо дров те немногие деревяшки, что остались на остатках превращенной в сани оболочки «Буревестника».
Мой временно оккупированный Константином «Стилет» дернулся куда-то в темноту, вскинув рунную глефу.
— Снова падальщик, — пожаловался Константин через амулет связи, когда голем забрался на вершину ближайшего холма. — Промелькнул на фоне закатного неба метрах в трехстах к западу. Может мне его шугануть?
— Подожди, пока Дэя и Сагар сменятся. А лучше просто забудь. Да и смысл в темноте за ним гоняться?
— Он меня раздражает! Хочу отвадить.
— Интересно, откуда взялись все местные животные? — задумчиво протянула Амита, слышавшая весь разговор, как и все остальные обладатели амулетов.
Кстати, давно мы их кровью не подпитывали. Как-то не до этого было. Завтра же нужно исправить это упущение!
— Сомневаюсь, что слово животные тут уместно, — вставила Дэя, поднимаясь от огня к второму рабочему «Стилету». Сагар как раз спрыгнул на землю, и ей предстояло сменить его, охраняя покой нашего лагеря.
— А мне интересно, кто вы такие и откуда взялись? — донесся со стороны чей-то незнакомый голос.
Человек появился из темноты с видом императора, обнаружившего в тронном зале несколько грязных бродяг. На его немолодом лице застыла маска высокомерия, удивления и раздражения владыки, оторванного какой-то мелочью от по-настоящему важных дел.
— Не стоит, — по-доброму посоветовал неизвестный, когда моя рука медленно сползла на рукоять «Стража».
Совету я не внял, дернул револьвер из кобуры, одновременно с этим откатываясь в сторону. Вернее, таков был изначальный план, но он не сработал. Все тело сковал паралич. Веком не шевельнуть, про прочее и мечтать не стоит.
Скосив глаза, успеваю отметить, что и остальные парализованы. А два «Стража» Константина и Конна стоят, словно статуи. Третий и вовсе пустой, Сагар из него выбрался, а Дэя так и не забралась.
Маг! Мы нарвались на проклятого мага! Сильного мага! Паралич по такой значительной площади — это минимум уровень мастера магии, а то и мэтра!
— Я же предупреждал, — посетовал неизвестный.
Подойдя ближе, он встал прямо передо мной. Укрепив во мне подозрения, что эта встреча не случайна — за нами давно наблюдают.
Многие маги те еще приверженцы традиций и не используют огнестрельное оружие. Магия — это благородно, клинок — это благородно, а пистолет или ружье — забава для черни. Но этот маг не был столь рьяным приверженцем славной старины и в мой лоб уперся ствол револьвера. Держал он его левой рукой, но на меткости это не скажется, можно не сомневаться.
— Итак, — щелкнул взведенный курок, — я повторяю свой вопрос. Кто вы такие?
Должен признать, аргументирует в виде ствола у твоего лица, действует куда лучше любой угрозы применения магии. Сильным заклинанием не пугают, а убивают. А чем-то слабеньким, вроде огненного языка, знакомого с основами магии не напугать. Ведь это просто фокус — замена зажигалки.
Паралич с моего тела спал. Но что толку? Допустим, я даже успею выхватить револьвер и выстрелить. Но маг выглядит слишком уверенно, значит, повесил на себя щит. И мое сопротивление его только насмешит.