Сильверсмит (ЛП)

Гэвин держался рядом, но молчаливый — наверное, чувствовал, что я все еще злилась из-за его внезапной атаки вчера. Утренние занятия выдались неловкими. Я бегала и боролась с Эзрой, не удостоив своего наставника ни словом, ни взглядом.
После обеда я с удовольствием устроилась на потертом кожаном диване в задней комнате трактира, вне поля зрения его дневных завсегдатаев. Книга, что Эзра подарил мне на день рождения, была познавательной, но скучной. Я уже прочла ее дважды и могла наизусть перечислить правителей династии Рексус и годы их правления. Теперь же, в настоящем, с тем, что нас ждало впереди, эти знания казались бесполезными.
  
А я хотела быть полезной.
В конце концов мое терпение лопнуло. Я попросила еще книг, и Даймонд это устроил — проводил меня и все такого же молчаливого Гэвина в великолепную библиотеку в нескольких кварталах к югу от трактира. В моем старом доме в Уорриче книг было немного, и я перечитала каждую десятки раз, но это высоченное цилиндрическое здание из красного кирпича с перекрестным железным остеклением потолка хранило их тысячи.
Я едва не споткнулась, входя внутрь, настолько была заворожена чугунной винтовой лестницей до самого верха, что не заметила двух деревянных ступеней за порогом. Крутясь на месте, поймала равновесие, и глаза в изумлении зацепились за потолок. Я не знала, что столько книг может существовать в одном месте. Не знала, что столько книг вообще существует на свете.
Каждый сантиметр стен занимали книжные полки, и ни одной пустой. Томы в переплетах черного, красного, синего, зеленого цветов, и никакого иного декора не нужно. Чтобы прочесть все это, потребовались бы годы. Может, жизни. Я задумалась, любит ли читать Элиас. Может, когда я вернусь с Пещер, мы сможем прийти сюда вместе.
Гэвин прошел мимо, не удостоив никого взглядом, снял с полки толстую синюю книгу и сел, заняв почти весь кожаный диван у входа. Вечный верный страж.
Нет, напомнила я себе, чувствуя, как в животе оседает тяжесть. Не вечный.
Я последовала за Даймондом к круглому столу в центре зала, освещенному люстрами из кованого железа с зелеными восковыми свечами.
— Он что, не доверяет тебе настолько, чтобы оставлять меня без присмотра? — пробормотала я, чтобы слышал только Даймонд.
— Доверяет, — спокойно ответил он, отодвигая стул и жестом приглашая меня сесть. — Просто он одержимый, ревнивый ублюдок, когда дело касается тебя. Никогда ничего подобного не видел, но… — он щелкнул языком, подыскивая слова, — впрочем, Ари, ты не в моем вкусе. У меня… иные интересы.
Я нахмурилась, не до конца поняв.
Даймонд тихо рассмеялся над моим выражением лица, махнув рукой.
— В общем, с тобой или без тебя, не думаю, что ты смогла бы его отсюда выгнать.
— Почему это?
На лице Даймонда заиграла искренняя улыбка, и щеки едва коснулись нижней оправы его круглых очков.
— Потому что это его место. Он его построил.
У меня челюсть отвисла. Я уставилась на чугунные конструкции, на доминирующее в зале железо. Ковка, по крайней мере частично, должна быть его работой.
— Вся библиотека? Он построил всю библиотеку?
Даймонд кивнул.
— Кузнец, каменщик, стекольщик, плотник. Смит — мастер на все руки, — он обвел рукой помещение. — Это его дом, здесь, в Товике. Внизу у него жилые комнаты. Конечно, он мой друг и может жить у меня, когда захочет, но предпочитает держаться подальше от «Черного Барсука» — моего «гедонистического срача», как он его любовно называет.
Я нахмурилась.
— Хотя… — Даймонд наклонился вперед, сложив пальцы. — Последние несколько ночей, кажется, он одалживает это место твоим… любвеобильным друзьям.
Челюсть моя снова отвисла, на этот раз почти ударилась бы о стол.
— Джемма и Финн были здесь?
Я повернулась к Гэвину, впервые за день, пожалуй, действительно посмотрев на него. Он сидел, закинув ногу на ногу, одной рукой придерживая книгу, другой опираясь на колено. Читал сосредоточенно, с нахмуренными бровями. Волосы чистые, частично собраны в хвост. Прекрасный и дикий. Неукротимый и умный.
— В этом нет никакого смысла, — пробормотала я, снова обращаясь к Даймонду. — Он их терпеть не может. Моих друзей.
Даймонд пожал плечами.
— А ведь видеть счастливыми своих друзей делает счастливой и тебя, не так ли?
Это правда. В животе закружилось теплое, мягкое чувство от его слов.
— Я не согласен со многими его поступками, — продолжил Даймонд, — и не уверен, способен ли он принимать разумные решения, когда речь заходит о тебе, но…
— Он посвятил себя тому, чтобы защищать меня, — потребность оправдать Гэвина вспыхнула как инстинкт. — Он не раз спасал мне жизнь.
— Я имел в виду ради тебя, а не ради них, — усмехнулся Даймонд. — Не заблуждайся, Ари, он без колебаний бросит нас всех на растерзание волкам, если речь пойдет о тебе. И не подумает дважды, прежде чем умереть за тебя. Но, если ты этого не замечаешь, значит, ослепла: рядом с тобой он теряет рассудок.
Я сглотнула и кивнула.
— Я знаю, что он заботится обо мне и, думаю, Симеон сильно давит на него, чтобы он доставил меня живой и невредимой, но я тоже готова на многое, чтобы защитить его. Он мой друг.
Слово друг все еще звучало неправильно.
Даймонд изучал меня с тем самым знакомым, почти отеческим, строгим взглядом, по которому ничего нельзя было прочитать. Наконец спросил:
— Ты ему это сказала? Что он твой друг?
— Да.
Он склонил голову, не сдержав тихого смешка, и взглянул на меня из-под густых ресниц.
— И как он это воспринял?
— Я… Он не особо обрадовался.
Даймонд рассмеялся, но уже тише, почти заговорщицки.
— Между нами, Ари, — ты хочешь от Смита лишь дружбы?
К щекам прилила кровь.
— Что? Я… нет… Даймонд, у него есть жена, а Элиас Уинтерсон — мой…
— Он сам сказал тебе, что у него есть жена? — голос Даймонда стал резким, как удар ножом. Он подался вперед и скрестил руки на груди. Все веселье исчезло. По тому, как сузились его глаза и чуть наклонилась голова, было ясно: он не одобрял, что Гэвин вообще упомянул об этом.
Я кивнула. К горлу подступила тошнота, руки задрожали, и я почувствовала, как с лица уходит краска.
— Но я… можем мы не говорить об этом?
После тяжелой паузы он мягко ответил:
— Конечно, — Даймонд улыбнулся и сжал мою руку. Если и чувствовал тревогу, то скрывал ее безупречно. — Так зачем ты хотела прийти в библиотеку сегодня, Ариэлла?
Я подняла взгляд вверх, выше, по кругу, на бесконечные ряды книг. В этом разнообразии должно найтись хоть что-то о пророчестве, если оно действительно часть истории Нириды. Что-то о той силе, что я должна была обрести.
— Ты много знаешь о моей силе? — спросила я Даймонда. — Я не хочу ждать, пока Симеон начнет меня учить.
Он неторопливо поднялся из-за стола и направился к полкам первого этажа. Через пару минут вернулся, неся огромный черный том в кожаном переплете с золотым тиснением. Я прочла заголовок:
КНИГА СЕЛЬВАРЕНОВ
— Наши легенды гласят, что боги отдали частички самих себя, чтобы создать этот мир. Если твоя сила происходит от Сельваренов, начни с них, — сказал он, указывая на тяжелую книгу передо мной. — С богов.
Три часа я не поднимала головы от книги — не ела, не вставала, не отвлекалась. Я знала имена наших богов, знала, какие месяцы им соответствуют, но о силах их почти ничего не слышала.
Невелин, Богиня Снега и Льда, могла заморозить все одним касанием.
Аурана, Богиня Гравитации, умела поднимать и двигать предметы, не шевеля и пальцем.
  
Виридиан, Бог Исцеления и Возрождения, лечил раненых и умирающих, восстанавливал конечности и органы.
Рейнар, Бог Морей, управлял водой — мог придать ей любую форму, волна то или оружие.
Флорис, Богиня Земли, владела ветвями и лианами, словно дополнительными конечностями.