Сильверсмит (ЛП)

Храм по-прежнему был прекрасен, но теперь над ним висела тень событий вчерашнего дня. Он возвышался над домами и лавками, окна с приоткрытыми ставнями впускали в душные комнаты морозный зимний воздух.
— Мы будем продолжать тренировки сегодня? — у камина стояла моя сумка, и, когда я подошла, увидела, что все мое белье и одежда аккуратно выстираны и сложены.
— Думаю, стоит привлечь твоих друзей, — предложил Гэвин, опершись плечом на дверной косяк и скрестив руки. — Хочу знать, чему Уинтерсон учит своих солдат, прежде чем ты отправишься туда.
  
Тень тревоги скользнула по его обычно спокойному лицу.
— Тебе нужно подстраховаться на случай, если придется защищаться.
Я нахмурилась.
— Почему мне может понадобиться защищаться от своих же?
Его ноздри чуть дрогнули, но он сохранил холодное спокойствие.
— После прошлой ночи… мне будет спокойнее, если ты сможешь.
Я старалась не придавать этому слишком большого значения, не слышать в его словах недоверия к людям в Пещерах, потому что до сих пор он был прав насчет каждой угрозы, что подстерегала меня.
— Гэвин? — окликнула я его. — Он уже держался за дверную ручку, но обернулся. — Я не хочу, чтобы остальные знали о том, что случилось ночью. Особенно Эзра и Джемма. Не хочу, чтобы волновались.
Они бы начали нянчиться со мной. Он, кажется, понял это без слов, потому что возражать не стал.
— Твои секреты со мной в безопасности, — хитрая улыбка тронула его губы, и сердце пропустило удар. — Мне все равно не особенно приятно с ними разговаривать.
Я фыркнула и проводила его взглядом, потом быстро переоделась: вместо ночной рубашки — черные штаны и свитер в тон. Еще один наряд, который Джемма, без сомнений, незаметно сунула в мою сумку.
Мои серебристые волосы контрастировали с черной тканью, а выцветшие веснушки, что усыпали переносицу, казались особенно заметными на фоне зеленых глаз. Я заплела волосы в длинную косу и, удовлетворенная и проголодавшаяся, последовала за сладким ароматом завтрака вниз по ступеням.
Джеммы, Финна и Эзры нигде не было видно, пока мы ели яйца с сыром, бекон и сладкие коричные лепешки. Их отсутствие рассердило Гэвина — сорвало его планы заставить меня отрабатывать удары на всех наших друзьях, — но я велела ему оставить их в покое. Если их ночи были похожи на ту, что, как мне казалось, провели Джемма и Финн, я тоже захотела бы поспать подольше. А Эзра, несомненно, старался держаться подальше от Гэвина, винить я его за это не могла.
Неохотно Гэвин смягчился.
— Ладно. Можешь тренироваться с Казом.
В ответ Каз подмигнул мне и по-кошачьи игриво улыбнулся. Я закатила глаза и рассмеялась.
Когда я вдруг задумалась, будет ли у меня когда-нибудь ночь, как у Джеммы и Финна, я оттолкнула эту мысль подальше.
Даймонд вышел из кухни к середине завтрака, к счастью ничего не сказав о теле, с которым ему пришлось иметь дело ранним утром. Я слушала, как они с Казом обсуждали растущую угрозу Инсидионов Молохая — те продвигались все дальше на север. Деревни, когда-то служившие убежищем, уничтожались, а войска Элиаса, несмотря на подготовку, еле поспевали.
Что-то тянуло Молохая дальше на север, чем он заходил раньше. Очевидный ответ — я, но они уверяли, что Молохай все еще не знает о моем существовании.
— Но если они так близко, не стоит ли нам идти в Пещеры? — меня подташнивало, и кровь отлила от лица. — Я не знаю, готова ли я или хочу… — я замолчала и втянула воздух. Мое желание не имеет значения, когда люди в опасности. — Но если им нужна я, если нужны мы, почему мы медлим? Разве не лучше настаивать на том, чтобы Симеон встретил нас там вместо Бриннеи?
Каз заговорил первым.
— Симеон отдал приказ Смиту доставить тебя в Бриннею. Он хочет встретиться с дочерью, поговорить с тобой, узнать о твоих силах, прежде чем вы отправитесь в те пещеры. Бриннея безопасна, — Каз повернулся к Гэвину, — но…
— Нет никаких «но», — холодно произнес он, уставившись на пустую тарелку перед собой. Рядом с ней его огромные, покрытые шрамами пальцы нервно стучали по толстой дубовой поверхности. — У нас есть время. Мы поедем в Бриннею.
Часть меня тревожилась, но большая часть испытывала облегчение, и я не возразила, даже когда Даймонд поморщился от твердости двоюродного брата.
Сознавая собственную бесполезность без тренировки и практики, я первая встала из-за стола, вышла наружу и пустилась в бег под темный навес безлистных деревьев на северной стороне трактира, прочь от города. Постоянная ходьба и бег в пути, вместе с таким необходимым вчерашним отдыхом в честь дня рождения, сделали меня куда более выносливой, чем я ожидала, но все же, когда я закончила разминку вместе с Гэвином и Казом, я нахмурилась. Они оба дышали легко. Казалось, они и вовсе не устали.
Нужно больше. Мне нужно бегать больше, тренироваться больше. Насколько бы я ни стала сильнее, этого все равно было недостаточно.
Каз и я боролись как минимум час, пока Гэвин наблюдал за нами у клена, скрестив мускулистые руки на широкой груди.
— Убил, — Каз удерживал руку у моего горла вместо клинка, которым, будь он на месте, мог бы отнять мою жизнь.
Я простонала. Сколько раз он меня «убивал» — счет перешел за двузначное число. Каз высокий, проворный, сильный и натренированный. Нельзя сказать, что он сильнее по сравнению с Гэвином, но это было слишком жестокое сравнение для любого.
Я рванула, Каз уклонился. Мы повторяли этот танец еще полчаса, пока нас не прервал командный оклик моего имени.
— Что? — рявкнула я.
Гэвин загнул палец и мирно поманил меня к себе. Листья хрустели под моими сапогами, когда я подошла с руками, упертыми в бедра.
Он усмехнулся мне сверху вниз.
— Соберись.
Побежденная, я пожала плечами.
— Я не могу его победить.
Гэвин нахмурился.
— Неправильное отношение, Элла. Ты делаешь все, как я учил, но отстаешь от него всего на секунду.
— Потому что я недостаточно быстрая и сильная.
Еще одно хмурое движение, но отрицать он не стал. Я была права, и он это знал.
Он молча изучал мое лицо. К этому моменту он делал это так часто, что я уже меньше смущалась его пристального взгляда и больше скучала в ожидании вывода, который он выносил в своей загадочной голове. Может, однажды он расскажет, что у него на уме, но…
— Ударь его в горло.
— Что? — я опустила сложенные руки вдоль тела. — Нет.
— Да, — твердо ответил он. — Заходи с наскока. Посмотри, сможет ли он это парировать.
Это был жесткий прием, явно не тот, что применяют к другу на тренировке. Мы обычно отрабатывали только движения — без реальных ударов.
— Это нечестный бой.
— Я не учу тебя драться честно. Я учу тебя выживать.
Я покачала головой.
— Я не хочу его ранить.
— Не ранишь, — Гэвин приподнял бровь. — Если твой жених хоть чему-то его научил.
Я закатила глаза и вернулась к Казу. Его ореховые глаза насмешливо блеснули, и он откинул со лба прядь черных волос.
— Ну что, поделился с тобой ворчливой мудростью?
Я старалась быть расплывчатой:
— Он хочет, чтобы я была… жестче.
Каз рассмеялся, поманив меня рукой.
— Тогда не стесняйся, Ваше Величество, покажи, на что способна.
Что ж, разрешение получено.
Я снова пошла в атаку. Каз увернулся, и я, опустив руки, изобразила поражение. Он фыркнул, покачал головой… и на миг отвлекся.
Этого было достаточно.
Моя рука метнулась, как змея, и костяшки пальцев врезались в центр его шеи — резко и точно.
— Что за… черт! — выдохнул Каз, захрипев.
Я прижала ладони к губам, в шоке, с мгновенным сожалением.
Сбоку раздался громкий, раскатистый смех — Гэвин откинул голову, смеясь в полный голос.
  
— Этот ублюдок тебе это посоветовал? — прохрипел Каз, указывая на него.
— Да, — ответил за меня Гэвин, все еще смеясь. — Но она… — он покачал головой, в глазах сверкнула гордость. — Исполнила просто идеально.