Сильверсмит (ЛП)

Мой кузен повернулся к самому холодному из богов — Невелин, покровительнице первого месяца нового года. Ее глаза сияли, как бриллианты, на фоне ледяной голубизны кожи.
— А ты? — спросила я.
— Не особо, — сказал Эзра без тени сомнения, в голосе его появилась горечь. — Мысль о них утешает, но если бы боги и правда существовали, они давно бы остановили Молохая.
Вместо этого это бремя легло на меня.
  
Словно почувствовав тяжесть моих мыслей, Эзра просто молча сжал мою руку. Его тихое присутствие само по себе было утешением.
Через минуту мы решили возвращаться, не искушать судьбу и не испытывать терпения Гэвина, но едва повернулись к выходу, как глаза Эзры округлились — он смотрел на что-то позади меня.
Меня резко дернули назад, чьи-то длинные, ледяные пальцы впились в плечи.
Острая, холодная сталь прижалась к моему горлу. Хриплый женский голос прорычал у самого уха:
— Выворачивай карманы, если жить хочешь.
  
Глава 16
 
Ариэлла
Их было четверо — трое мужчин и одна женщина. Наверное, бандиты или воры, я не знала, но одно было ясно — ничего хорошего от них ждать не стоило.
Я сосредоточилась на дыхании, чтобы не поддаться панике, будто все происходящее — просто кошмар, из которого вот-вот проснусь. Раз, два… вдох. Еще раз, и я смогу собраться.
— Чего вы хотите? — спросила я, стараясь выровнять голос.
Двое мужчин стояли с клинками, направленными на Эзру. Его взгляд был немым предупреждением — не делай ничего опрометчивого, мы и так уже вляпались, явившись сюда вдвоем, да еще и против приказа.
Третий подошел к нам, туда, где женщина держала у моего горла нож. Высокий, тощий, с залысинами — он навис надо мной, как это любили делать мужчины моего мира. Но я упрямо подняла голову, как меня когда-то научили — смотреть прямо в глаза, не отводить взгляда.
— Этот мужик, с которым ты была? — сказал он, скалясь, открывая ряд желтых, вонючих зубов. — У него есть деньги, и он смотрит на тебя… как на свою маленькую зверушку. Уверен, он щедро заплатит, чтобы тебя вернуть.
— Отпусти ее, — голос Эзры был спокоен, натренированный в армии Элиаса. Это был не первый раз, когда он сталкивался с опасностью. Я вспомнила, как он рассказывал, что на них напали разбойники по пути в Уоррич.
Как тогда Гэвин расправился с ними в одиночку.
— Я достану вам деньги, — пообещал кузен.
Мужчины позади него низко, мрачно хохотнули, а лысеющий, очевидно их главарь, наклонил голову ко мне, прищурившись.
— Может, я хочу кое-что повеселее, чем деньги… теперь, когда вижу, что именно у нас на столе.
Желудок скрутило, кровь похолодела, на лбу выступил холодный пот.
— Только попробуй ее тронуть! — Эзра шагнул вперед, но двое бандитов вцепились в него, впиваясь лезвиями в бока.
Я уже собралась ударить женщину локтем в живот, когда вдруг влажный хлюпающий звук раздался у самого уха, короткий, хриплый вдох. Что-то со звоном упало на каменный пол, и нож у моего горла исчез.
Я обернулась и увидела: та, что держала меня, теперь лежала на земле комком спутанных конечностей, черные волосы обрамляли лицо, глаза распахнулись в застывшем ужасе. Под головой расплывалась кровавая лужа.
Она была мертва. Нож по рукоять вонзен в череп.
Нож, брошенный из дверей храма.
Там, в тридцати шагах от нас, стоял Гэвин — воплощение ярости, заполнивший священное пространство тяжелым, мрачным гневом.
Я, вопреки этому гневу, выдохнула с облегчением и отшатнулась от мертвой женщины, когда Гэвин стремительно двинулся к центру храма.
Он даже не взглянул на меня, проходя мимо.
— Уведи ее. В таверну, — рявкнул он Эзре. Те, кто держал кузена, моментально отпустили его и начали пятиться назад с лицами, полными ужаса. — Сейчас.
Трое оставшихся замерли, глядя то на мертвую подругу, то на надвигающуюся на них громаду бешенства, и, судя по выражению их морд, стало ясно, что они прекрасно поняли, во что вляпались.
Кузен схватил меня за руку, я попыталась обернуться, но…
— Лучше не смотри, — Эзра развернул меня за плечи. — Поверь мне.
Он быстро повел меня прочь из храма. Тяжелая дверь захлопнулась за спиной, отрезая нас от гулкой мольбы трех взрослых мужчин, которым предстояло вкусить ад на земле.
Теплое солнце и свежий воздух ворвались в легкие, но не принесли облегчения. Наоборот, мир словно потяжелел, надавливая сверху.
— Он их убьет? — спросила я.
— Да, — ответил Эзра без колебаний, утаскивая меня по мощеной улице. Мне приходилось делать по два шага на каждый его. Мир вокруг расплывался, теряя краски, пока реальность становилась только мрачнее.
Мы вошли в таверну через заднюю дверь, где уже ждали Финн, Каз и Джемма. Едва они нас увидели, их встревоженные лица сменились облегчением.
Каз вышел вперед без обычной беззаботной улыбки, серьезный, с жестким выражением лица. Он посмотрел на Эзру.
— Это было глупо, Эз.
Я шагнула вперед, чтобы защитить кузена.
— Это была моя идея. Мы ушли всего на минут двадцать.
— И это было лишним, — Каз покачал головой, и в его голосе звучало не раздражение, а разочарование, от чего стало только хуже. — Вы не можете вот так срываться.
Джемма не подняла взгляд. Руки скрещены на груди, плечи напряжены, глаза упрямо в пол — я видела, что она тоже зла.
— То, что Симеон наложил чары на город, чтобы защитить его от Молохая, — не значит, что других опасностей нет, — добавил Финн спокойнее, но не менее строго.
Стыд ударил в грудь, как кулак. Я попыталась его оттолкнуть, потому что они были правы, но все равно… это было нечестно.
Волосы на затылке встали дыбом, когда за моей спиной с грохотом распахнулась дверь. Она ударилась о стену, взметнув облако пыли, что закружилось в прорывающихся внутрь лучах солнца.
Я невольно вскрикнула. Три быстрых шага, и передо мной уже стояла внушительная фигура моего разъяренного защитника, оценивая, цела ли я. Он двигался с такой нечеловеческой скоростью, несмотря на свои размеры, что у меня перехватило дыхание.
— Ты ранена? — спросил он, обхватив ладонями мое лицо, глаза метались, полные дикого ужаса. — Они тебя трогали?
— Я… я в порядке.
Его грудь тяжело вздымалась, дыхание было рваное, яростное. Он еще несколько мгновений изучал меня, будто ища доказательства, что со мной все действительно хорошо, боясь увидеть обратное. Наконец, отнял руки и отвернулся.
Я закричала, когда он внезапно схватил Эзру за горло и впечатал его в стену. Джемма ахнула, закрывая рот обеими руками, а Каз с Финном одновременно выругались и рванули вперед.
— Безмозглый ублюдок! — Гэвин прижал моего кузена к стене, как тряпичную куклу, одной своей мощной рукой. Эзра, хоть и высокий, казался крошечным в его стальной хватке. — Ты подверг ее опасности…
— А ты швырнул нож в ту женщину! — прохрипел Эзра, стиснув зубы и тщетно пытаясь ослабить железные пальцы у себя на шее. — Прямо рядом с Ари! Ты мог попасть в нее! Ты мог промахнуться!
Гэвин тихо, мрачно рассмеялся.
— Я никогда не промахиваюсь.
— Да ты ебаный псих! — Эзра задыхался, хватая воздух.
— А ты, Харт, должен радоваться, что я тебе глотку не вырвал, — процедил Гэвин, выплевывая фамилию как оскорбление. Остальные кричали, пытаясь его остановить, но он продолжал, громовым голосом, от которого тряслись стены: — Мне плевать, если ты сам решишь сигануть в пылающую яму с пиками, но ты никогда, слышишь, никогда больше не подвергнешь ее опасности!
— Хватит! — я вскрикнула, глаза расширились от ужаса. С каждым его словом хватка на шее Эзры становилась все сильнее, и я вдруг поняла, что достаточно одного движения — одного рывка — и мой кузен, добрый, заботливый, будет мертв из-за его ярости. — Гэвин, ты его убиваешь!
  
Я почувствовала, как на мне застыли взгляды четырех пар ошеломленных глаз и осознала: возможно, они впервые услышали его настоящее имя. Для них он был просто Смит.