Сильверсмит (ЛП)

Хозяйка — высокая, пышногрудая рыжеволосая женщина — сразу привлекла мое внимание. От нее исходила такая уверенность, что я почти позавидовала. Ее губы, яркие, как спелая ягода, изогнулись в обольстительной улыбке, и адресовалась она, разумеется, всем четырем мужчинам за нашим столом. Более того, она даже позволила себе положить длинные, изящные пальцы на плечо Финна, пока предлагала варианты ужина. К видимому неудовольствию Джеммы.
  
Финн ловко выскользнул из-под ее руки, даже не рискнув встретиться взглядом. Тогда она переключила внимание на Гэвина. Мое лицо вспыхнуло, когда я заметила, как она скользнула по нему взглядом с ног до головы, с хищной улыбкой.
Прежде чем она успела раскрыть рот, Гэвин, даже не посмотрев в ее сторону, холодно бросил:
— Я плачу тебе за то, чтобы ты нас накормила, или за то, чтобы пялилась, как голодный суккуб13?
Женщина растерялась, прокашлялась и выпрямилась, натянув на лицо нейтральное выражение. Потом принялась записывать заказы — без единой игривой улыбки.
Даже Джемма, похоже, впервые оценила ядовитую прямоту Гэвина.
Я только надеялась, что официантка не плюнет нам в еду.
Когда она ушла, Финн и Каз завели разговор о своих временах в Казармах — огромной военной базе, в дневном переходе к северу от Пещер.
Каждую весну мой жених, командующий армией, отвозил туда очередную партию новобранцев, чтобы завершить их обучение и провести инициацию в войска. Эти новобранцы — мужчины и женщины — должны были быть особенно выносливыми и достигшими восемнадцати. Элиас прошел испытание сам, на три года раньше срока, в пятнадцать, а последние девять лет возглавлял церемонию лично. Каз проходил в тот же год, Финн — двумя годами позже, Джемма — через три года после Финна, а Эзра — спустя еще два.
— Это называется Начало, — объяснил Каз, сидя двумя местами правее меня, пока мы ждали еду. — Элиас и его командиры придумывают серию испытаний — каждый год новые, — и каждый новобранец должен пройти их все, чтобы вступить в ряды армии.
— А если не пройдет?
— Помимо вечного позора? — Финн пожал плечами. — Тогда можно выбрать другое дело в сообществе. Или попробовать снова в следующем году.
— Последнее испытание — почти всегда бой с его вторым или третьим командиром, — вставил Эзра. — Сражаешься с ним, и он решает, достаточно ли ты хорош, чтобы уступить тебе. Большинство справляется. Иногда Элиас сам выходит на бой, но такого не было с тех пор, как…
— Хендрикс Шарп и Отис Столл, — кивнул Финн, поднимая кружку в сторону Эзры. — Это было в мой год.
Джемма фыркнула.
— Только потому, что эти двое, да еще брат Хендрикса, Майк, водились с Алеком Джерардом, а Элиас просто хотел напугать их, чтобы не стали его прихвостнями.
Я запомнила их имена, чтобы держаться от них подальше, когда приеду.
— А что не так с Алеком Джерардом? — спросила я.
Они переглянулись. Даже Гэвин, вечно равнодушный, взглянул чуть внимательнее, в глазах его мелькнул мрачный интерес.
— У Элиаса было две сестры, — сказал Эзра. — Старшая и младшая. Про младшую, Виллу, я тебе рассказывал.
Я кивнула. Перед глазами вспыхнуло воспоминание — кровь, крики. Виллу и их родителей зарезал Мясник Нириды.
— За старшей, Хеленой, ухаживал Джерард, — продолжил Эзра. — Все закончилось внезапно. Некоторые подозревали, что он сделал… что-то мерзкое, но доказательств не было. А через пару недель Хелена погибла — столкнулась с Инсидионами на южной границе между Авендрелом и Тугафом. Формально ее смерть не имела к нему отношения, его даже там не было, но случилось это слишком скоро после их истории, чтобы семья успела понять, что произошло на самом деле.
— Не то чтобы Уинтерсон стал бы разбираться, — вставил Каз, откидывая с глаз черные пряди. В его обычно беззаботном взгляде впервые мелькнуло отвращение. — Джерард слишком ценен как боец, чтобы его по-настоящему наказали.
Но… сестра Элиаса. Я нахмурилась, глядя в кружку с медово-зеленым чаем, согревающим ладони — по требованию Гэвина, озвученному испуганной официантке, — и наблюдала, как пар поднимается вверх и растворяется в воздухе.
— Это… Начало, — я сделала глоток чая, позволяя роскошному теплу скользнуть от горла к груди. — Оно проводится каждый год? И обязательно нужно быть восемнадцатилетним?
Финн кивнул.
— Мы все через него прошли.
— Ну, мне восемнадцать, почти девятнадцать, и я не проходила.
Каз хмыкнул.
— Тебе и не надо, Ари. Ты — королева.
— Полная херня.
Финн поперхнулся своим пивом. Джемма и Эзра в унисон расхохотались.
— Следи за языком! — возмутился Каз.
Я продолжила, подогреваемая огнем упрямства:
— Они тренируются, чтобы рисковать жизнью и сражаться за дело, которое я должна возглавлять, а я даже не обязана пройти базовый обряд посвящения, чтобы быть частью своей же армии?
Все, кроме Гэвина, уставились на меня, как будто у меня выросла лишняя голова. Он же, напротив, выглядел слишком довольным. Фирменная, чертовски заразительная полуухмылка вспыхнула на суровом лице. Шрам над правым глазом заломился. Он выглядел… гордым.
— Ты ведь научишь меня, правда? — я посмотрела на него через стол. — Сделаешь меня достаточно сильной, чтобы победить Элиаса Уинтерсона?
Смело — возможно, но вдруг… с моей силой…
Гэвин приподнял бровь и ответил:
— Буду тренировать тебя до тех пор, пока ты не будешь в состоянии размазать этого напыщенного засранца в кашу.
Эзра нахмурился и закатил голубые глаза.
— Ты его даже не встречал.
— И не нужно, — холодно отозвался Гэвин, отпивая виски.
Каз фыркнул. Эзра метнул злобный взгляд в сторону моего убийцы волков, все еще верный дружбе с моим женихом. И дело было не в том, что я не хотела бы постараться — хотела. Быть доброй. Сделать все, чтобы стать настоящей королевой. Но сидеть на троне, пока мои люди делают все за меня? Это не звучало заманчиво. Чтобы доказать им, что я достойна, я должна быть не менее искусной, чем они, а лучше — чем-то большим.
— Ты выглядишь куда более воодушевленной, чем еще несколько дней назад, — Джемма посмотрела с тревогой. — Что изменилось?
Я пожала плечами.
— Если это предначертано богами, пусть так. Я родилась с этим. Может, я не просила о такой жизни, но это я.
— Думаю, ты права, — Каз сделал глоток пива и бросил мне озорную полуухмылку. — Хотя стоит Элиасу Уинтерсону взглянуть на тебя, он воздаст хвалу богам за тот день, когда ты родилась.
Щеки мои вспыхнули. Не от его шутливого тона, а потому, что краем глаза я заметила, как Гэвин метнул в Каза убийственный взгляд. И, хотя я не могла быть уверена из-за гулкого смеха за нашим столом и вокруг таверны, мне показалось, он зарычал.
— И что бы Марин подумала об этом, а? — Джемма окинула Каза взглядом. — Услышав, как ты восхищаешься другой?
— Восхищаюсь! — Каз расхохотался и поднял стакан в мою сторону. — Как тут не восхищаться? Глянь на нее! Ангельское личико.
Я дернулась.
— Марин сама бы это сказала и шлепнула меня за то, что я отказываюсь признать очевидное. На самом деле, думаю, она бросит меня ради нашей королевы, как только увидит ее.
Финн закатил глаза. Эзра застонал и уткнулся лицом в ладони. Я горячо разделяла их настроение — мне хотелось бы спрятаться в панцирь и уползти в него навсегда. Или хотя бы до конца этого разговора.
— То, что я пытаюсь сказать… — я прочистила горло, чувствуя, как щеки пылают, и изо всех сил стараясь высказать мысль и побыстрее перевести тему. — У меня есть выбор: сидеть тут и жалеть себя, потому что все кажется трудным и пугающим, или сделать хоть что-то. И уж точно я не стану сидеть сложа руки, пока все остальные действуют.
  
Я заметила, как уголок губ Гэвина дрогнул, превращаясь в очередную самодовольную усмешку, в которой сквозила гордость. Еще чуть-чуть, и его вечная мрачная хмурь превратилась бы во что-то почти… мягкое.
— Уверена, ты сможешь принять участие в Начале, Ари, — с улыбкой успокоила меня Джемма. — Уговорить Элиаса будет сложно, но ты же королева.