Моя мачеха – ведьма (СИ)

Для этого нужно было лишь бросить девушку в пекло.
Захотелось пустить коня в галоп, чтобы добраться до храма, вырвать Лалин из лап верховного жреца и запереть в своём доме, как дарительницу, к которой никто не должен прикасаться. Что за странные желания? Глубоко вдохнув, герцог на миг прикрыл веки, чтобы не выдать эмоций. Когда открыл глаза и посмотрел на Регилла, который застыл в ожидании ответа, голос мужчины зазвенел раздражением:
– Антжэ не настолько глуп, чтобы попытаться убить целительницу в храме.
– Разумеется, – страж повёл плечом. – Но он её и не отпустит.
– С Лалин моя кузина и… – Он оборвал себя, не желая рассказывать об оборотне.
Вместо него закончил начальник тайной стражи:
– И она подтвердит, что перед смертью девушка узнала в верховном жреце мага, который напал на советника короля.
Уворд молча сжал челюсти и, пришпорив коня, направил его к храму.
«Только бы успеть!» – молился он Трёхликой.
От внезапной догадки сердце пропустило удар. Начальник тайной стражи ни при чём. Это Шарил подослал к нему в дом графиню Конради. Не желая ждать, когда Антжэ сделает ошибку, король решил форсировать события и приказал ей принести Лалин приглашение от жреца. Наверняка, кто-то из тайной стражи разоблачит ведьму перед верховным жрецом, и тогда…
Девушка может пострадать!
Чертыхнувшись, мужчина пригнулся к холке коня и магией ускорил его бег. Ветер засвистел в ушах и оборвал дыхание, зато до храма Уворд добрался очень быстро. Жеребец упал замертво, стоило спрыгнуть на землю. В надежде, что это единственная жизнь, которой он лишился сегодня, герцог бросился вверх по ступенькам.
Но стоило добежать до входа, как Уворда откинуло назад. Пролетев несколько ступеней, мужчина упал, затылок ожгло болью. Коснувшись раны, герцог недоумённо посмотрел на окровавленные пальцы, а затем перевёл взгляд полупрозрачную дымку, надёжно закрывающую вход.
– Поверить не могу, – прошептал Скетс. – Хиль?!
Разумеется, он понял, что его остановило, ведь это было его собственное изобретение. Уворд придумал совершенное оружие защиты – завесу, которая высасывает всю магию из того, кто осмелится приблизиться к заветной двери. Предполагалось, что Хиль будет установлена на входе в королевскую сокровищницу.
Не так давно Скетс лично испытал созданный артефакт и, лишившись силы, был срочно направлен на восстановление сил в Северную резиденцию. Именно тогда на их процессию напали лже-разбойники. Теперь всё стало очевидно, ведь дома Скетс был бы защищён, но его выманили из города под предлогом безопасности. И герцог согласился. Если бы не Лалин, король добился бы своего. Шарил делал вид, что его интересуют лишь женщины, а сам незаметно стравливал верховного жреца и первого советника.
Три могущественных стороны, между которыми оказалась одна маленькая ведьма. Хрупкая бабочка в жерновах…
Вскоре по Сэтору прокатится слух, что верховный жрец в страхе быть разоблачённым, с помощью запрещённого артефакта убил первого советника короля и его молодую жену. Скорее всего, Антжэ казнят на месте воины из королевской стражи, на которых намекнул Регилл Картан.
Начальник тайной стражи заманил Скетса в хитрую ловушку, и герцог попался. О, Трёхликая! Почему он стал слеп? Что толку злиться на себя? Надо выбираться. Но как?
– Ваше Сиятельство!
К Уворду подбежал Баум. Помощник Картана помог ему подняться и прошептал:
– Храм окружён. На меня не обратили внимания, потому что благодаря вам я стал посмешищем. Поспешите, вон там моя лошадь…
– Нет, – остановил его Уворд. – Подведи меня к входу.
– Вы понимаете, что погибнете, если попробуете войти снова? – рассердился Баум.
– Только создатель совершенного оружия знает слабости своего изобретения, – усмехнулся Скетс.
  
Глава 31. Цена любого предательства — это всегда чья-то жизнь
 
Лалин 
У меня дрожали руки, когда я входила в храм в окружении жрецов, облачённых в белоснежные одежды. В какой-то момент я поняла, что не вижу рядом Дигана, и заволновалась, но кузина Уворда крепко сжала мой локоть.
 
– Не крути головой, как базарная девка, – прошипела она. – Не позорь меня! Иди спокойно и с достоинством герцогини.
Признаюсь, меня больно кольнули её слова. С одной стороны, какая разница, что обо мне думает девушка, которая меня ненавидит? С другой, Стайфа была права в том, что у меня нет приятных манер и должного воспитания. Казалось, что я легко освою эту науку, но несколько уроков, что дала мне гувернантка Дайка, показали, как сильно я заблуждалась. Мне никогда не стать утончённой дамой!
Внезапно к глазам подступили слёзы.
«И не надо, – разозлилась я и, глубоко дыша, запрокинула голову, не позволяя влаге пролиться. – Я фиктивная жена, ненастоящая. У нас с герцогом договор. Он молчит о моём секрете, а я избавляю его от навязчивых невест. Не стоит желать большего, а то потеряешь то, что имеешь».
Фраза, которую я искренне ненавидела, будучи в приюте, набатом стучала у меня в голове. Вот только она и сейчас не убеждала меня. Что толку скрывать, мне понравилось быть женой Уворда, невзирая на его змеюку-кузину, косые взгляды и шепотки за спиной. В присутствии герцога я ощущала себя странно…
Под защитой.
Это было что-то новое, незнакомое чувство тревожило меня, но было приятным.
Но ещё больше я радовалась роли мачехи прекрасного умного и открытого мальчика. Дайк был первым, кто улыбнулся мне в этом семействе, его дружелюбие подкупало, а тёплая привязанность к излишне суровому отцу, трогало сердце. Казалось, сын герцога состоял лишь из чести, отваги и любви, а ложь и коварство были ему чужды.
Будь Дайк моим сыном, я бы гордилась им…
– Госпожа Скетс! Перед вами Его Святейшество Антжэ Алсей.
Громкий голос вывел меня из задумчивости. Встрепенувшись, я подняла голову и встретилась взглядом с верховным жрецом. Он его белозубой улыбки по спине поползли мурашки, и я с трудом сдержалась, чтобы не отступить. Присела в реверансе, как учила Селла, и проворковала, подражая манере Тай:
– Позвольте поприветствовать.
Выпрямившись, сразу перешла к делу:
– Я была удивлена вашему приглашению, господин Алсей. Слышала, что попасть к вам на церемонию можно лишь подав прошение и получив величайшее согласие. Казалось, даже во дворец войти проще, чем в храм!
Мужчина перестал улыбаться. Он пригладил широкую ленту, расшитую серебром, которая украшала его белоснежный наряд, бросил короткий взгляд на Стайфу и нахмурился:
– Что это значит? Разве вы не испрашивали разрешения на проведение церемонии усыновления Дайка Скетса?
– Я? – пришла моя очередь удивляться. – То есть, у меня нет возражений, я бы хотела стать мамой Дайка, но я ничего не испрашивала.
– Прошение подавала я, – призналась Тай, чем безмерно поразила меня.
Я и предположить не могла, что молодая женщина позаботится обо мне и мальчике. Думала, Стайфа спит и видит, как меня сжигают на костре, а она становится женой кузена. Но, похоже, я ошибалась. Захотелось извиниться, но не стала. Оставив это на потом, лишь шепнула:
– Спасибо.
– Не благодари, – вдруг оскалилась она.
Шагнув ко мне, стремительно сорвала с моей шеи ленточку, на которой крепился кулон. Похолодев от ужаса, я попыталась помешать ей, не дать забрать мой оберег, но эта змеюка оказалась быстрее.
– Ведьма посмела обмануть благородного господина! – тем временем прошипела Стайфа. – Вышла за него замуж, осквернив храм Трёхликой. Слышала, что за этот проступок её полагается сжечь на костре!
В момент пали чары, наложенные на мою внешность, и в одном из многочисленных зеркал, украшающих храм, я увидела растрёпанную девушку в повседневном платье. Сердце пропустило сразу несколько ударов. Если до этого жрец не узнал меня под магической личиной, то сейчас точно вспомнит целительницу с окраины и поймёт, что покупал зелья у настоящей ведьмы.