Дар в наследство (СИ)
На этот раз, так уж вышло, что в качестве, добровольного помощника выступал именно я. Накачав шины, протерев мотоцикл тряпочкой, и залив в бак бензина, дождался возвращения хозяина, отгоняя от вновь приобретенного мотоцикла, наиболее любопытных личностей. Сам хозяин в это время, стоял у кассы, постоянно оглядываясь через окно на своего железного коня, до оформляя документы на мотоцикл, ставя в гарантийные талоны, необходимые печати и подписи. Наконец счастливый и довольный вышел из магазина, приподнял седло мотоцикла и положив полученные бумаги именно туда, обратился ко мне:
— Ну, что парень прокатимся?
— Я, только за! — ответил ему горящим взглядом.
— А, сам-то ездил на таком?
— Случалось, у отца ИЖ-Планета 56 года есть.
— О! Да ты спец! Однако. Ну давай заводи, посмотрю, как ты умеешь.
Активировавшийся сам собой дар, вовсю воздействовал на моего оппонента, снижая его критическую оценку до минимума, и вызывая бесконечное доверие ко мне самому. Заведя мотоцикл, я слегка крутанул ручку акселератора, и обратился к хозяину:
— Все готово можно ехать.
Тот вдруг охлопал свои карманы, похоже выискивая пачку сигарет, обернулся назад, увидел табачный киоск, и произнес.
— Вижу, что умеешь! Давай парень, кружочек по площадке, не торопясь, а я пока сигарет куплю.
Пацаны, находящиеся неподалеку, так и взвыли от упущенной возможности. В принципе, подобное иногда случалось и раньше, но чаще всего в том случае, если помощником покупателя, выступал кто-то хорошо знакомый. Поэтому в общем-то это и было воспринято, вполне нормально. Я же, сев на мотоцикл, включил первую передачу, и сделал небольшой кружок, по площадке возле магазина. Стоящий возле киоска парень, уже купивший пачку сигарет, с улыбкой показал мне большой палец, поощряя мои действия, и закуривая сигарету.
Видя такое дело, я пошел на второй круг, и в последний момент, заметил, что ворота рынка открыты, а через них, въезжает на территорию, какой-то грузовик. Тут же, переключив передачу мотоцикла резко ускорился, и вместо того, чтобы завершить круг по площадке, протиснулся вплотную, возле въезжающего на рынок грузовика, проскочил через открытые ворота, выехал на близлежащую улицу, и добавив газа помчал подальше от этого места. Крики раздавшиеся за моей спиной, только заставили меня увеличить скорость. Несколько раз свернув с одной улицы на другую, в итоге вылетел на довольно широкий проспект, и снизив скорость, вклинился в поток движения транспорта.
Адреналин клокотавший в моей груди, постепенно сходил на нет, а я двигался в восточную часть города, наслаждаясь скоростью, встречным ветром, и своей удачей. Мотоцикл, мне по большому счету был совершенно не нужен. Во-первых, у меня не было прав, и первый же мент, мог ссадить меня с него только из-за их отсутствия. Хотя, я знал довольно многих парней, которые катались на своих мотоциклах, даже не задумываясь о правах. Да и милиция, не особенно обращала на них внимания, до того момента, как те не попадали в аварию. Среди пацанов, даже ходили слухи о том, что милиции запрещено преследование мотоциклистов, чтобы не спровоцировать аварию. Не знаю, насколько это правда, но об этом говорили многие. А, во-вторых, мотоцикл, просто негде было держать. В общежитие с ним не пустят, а оставив его на улице, означало бы, что он тут же сменит своего хозяина. Даже если я заберу документы, это ничего не изменит. Кто его будет искать? К тому же скоро мне предстоит отправка на хлопок, следовательно с мотоциклом стоит сразу же распрощаться. И опять же, разыскивая мотоцикл, будут искать в первую очередь именно меня. Хотя я и сомневаюсь, что смогут меня подробно описать, но тот парень, я думаю уже заявил об угоне.
Что мне остается? Или покататься и бросить мотоцикл, на какой-то улице, или же попытаться его пристроить в хорошие руки. Второй вариант всяко предпочтительнее. Решив это для себя, на очередном перекрестке свернул направо, и покатил в сторону авторынка, благо что календарь указывал на воскресный день, и авторынок работал. Доехав до места, скромненько встал у самого входа, в уголок, и соорудил на своем лице, расстроенную физиономию, на которую тут же клюнул какой-то мужичок.
Заинтересовавшемуся клиенту, поведал слезливую историю, слегка усиленную своим даром о том, что истратил отложенные на отпуск семейные деньги, на покупку этого коня, а отец, грозился прибить меня, если я не верну все обратно. Все конечно не получится, и я это прекрасно понимаю, но хотя бы рублей четыреста вернуть, и то дело, плакался я в жилетку подошедшему мужику. Тот похоже поверил мне от и до, а куда ему собственно было деваться, если его сознание, подпираемое моим даром, играло в мою пользу. К тому же он прекрасно видел, что мотоцикл, совершенно новый, и купленный несколько часов назад. Единственное, что смущало, именно его, так это то, что у него в наличии было всего триста пятьдесят рублей, что он и озвучил уже через минуту.
Я конечно состроил грустную физиономию, с горестью произнес, что придется сегодня идти на грузовой двор разгружать вагоны.
— А то действительно прибьет, и мало не покажется
И в итоге, согласился на предложенную цену. А уж как был рад мужик, не стоит и говорить. Пересчитав полученные деньги, вышел с рынка, и поймав такси отправился в сторону общежития. Сейчас можно было уже не экономить. Жизнь налаживалась, и мне это нравилось.
Полтора месяца до начала учебы пролетели, как один день. А в конце августа, в общагу привалила толпа студентов. И вдруг оказалось, что эта комната принадлежит совершенно другим людям. Я попытался было, что-то доказать, но меня просто никто не стал слушать. Тем более, что даже в паспорте стояла прописка по общежитию, а конкретно комната была не указана. А бодаться со всем техникумом, даже используя свой дар, посчитал глупостью. Как в тех дворовых стишках: «Мораль сей басни такова — пять зайцев, хрен кладут на льва».
Мне просто, «достаточно учтиво» объяснили, что первый курс, традиционно живет в комнатах на десять и восемь человек в каждой, тут как повезет.
— Перейдешь на второй курс, возможно найдешь себе четырех, или двухместную комнату, разумеется все зависит от того, как себя покажешь. А пока ты никто и звать тебя никак. Так, что забирай свои вещички и уматывай, по добру, поздорову.
— А, как-же мебель? Это мой письменный стол, этажерка с книгами.
— Ну куда ты его сейчас втиснешь? Подумай сам. А здесь он хотя бы сохранится до следующего года. Этажерка и нам пригодится, а книги забирай, все равно здесь никто читать не умеет. Конечно можешь попытаться забрать и стол, но…
В общем-то парни были правы. Куда все это денешь, если в комнатах и так особо не развернешься, тем более, что ходили слухи о том, что этот набор был гораздо больше предыдущего, и можно было ожидать появления двухъярусных коек. Правда пока их не было, и только в силу того, что уже пятого сентября, состоялась торжественная линейка, в честь только что поступивших учащихся, а уже на следующий день, большая часть новоявленных студентов, отправились сразу в три колхоза республики Узбекистан, для оказания помощи бедным хлопкоробам, в борьбе с урожаем хлопка.
Меня, вместе с сокурсниками, отправили в Джизакскую область, Янгиабадский район, и поселили на полевом стане, неподалеку от поселка Чакыр. Перед отправкой и посадкой в автобусы, вещи студентов прошли строгую цензуру, и все спиртное из них было извлечено. Кто пытался возмущаться, тут же отправлялся дирекцию, за возвратом документов, и отправкой домой. Поэтому стоило прозвучать этому предложению, как все сразу же стали сдавать спиртное, без каких либо претензий. Директор прямо сказал:
— Будь у нас институт, а вам по восемнадцать лет, я бы и пальцем не пошевелил. А вы все еще несовершеннолетние, поэтому пить будете, или после совершеннолетия, или в своих собственных семьях, отвечать за ваш алкоголизм, я не собираюсь.
До всех, довольно быстро дошло, что церемониться с ними не будут. Хотя и оставалась надежда на то, что в колхозе с этим будет по-свободнее. Увы, даже близость довольно крупного поселка, ничего не изменила. Учитывая то, что мы проводили большую часть времени на полях, свободными оказывались только к концу дня. К этому времени, все магазины были уже как правило закрыты. Да и как оказалось, студентам продавать спиртное было строго-настрого запрещено. Пацаны, конечно пытались найти выход из положения, но практически безрезультатно. Да и по большому счету, это был чисто узбекский поселок, и спиртное здесь появлялось редко. Оно, как бы не пользовалось спросом.