Слова (ЛП)
– Садись.
Когда я сажусь, он выхватывает у меня футболку.
Затем встает на колени.
От первого прикосновения теплой мочалки к бедру моя грудь сжимается.
Выдохнув, я опускаю взгляд.
Его глаза потемнели, и, сжав челюсть, Феникс пытается оттереть чернила с моей кожи, не причинив боли.
Мое дыхание перехватывает от слез, потому что больше всего боли причиняют не те моменты, когда он ведет себя как придурок… а подобные мгновения.
Я не понимаю, как парень, который пытается смыть жестокие слова, написанные на моем теле… может быть тем, кто причинил мне столько боли, что она дала трещину в моей душе, безвозвратно изменив меня.
– Той ночью ты занимался сексом с Сабриной?
Не знаю, почему спрашиваю, ведь абсолютно уверена, что ответ мне не понравится.
Рука, отмывающая черную линию с моего живота, замирает.
Его молчание тянется так долго, что мне начинает казаться, будто он не собирается отвечать.
Но потом я слышу:
– Нет.
Пальцы, сжимающие мое бедро, дергаются.
– Ты трахалась с ним прошлой ночью?
– Нет.
Но я была так расстроена, что, наверное, согласилась бы, не будь у меня месячных.
Взгляд Феникса задерживается на моих губах, источая угрозу.
Будто они принадлежат ему.
– Ты целовалась с ним?
Вот она, возможность ранить его так же, как он ранил меня, притащив сюда Сабрину…
Но он только что подарил мне честный ответ. Хоть раз.
– Нет.
Феникс поднимается на ноги.
– Поспи немного.
Он уже почти достигает двери, когда мне в голову приходит другая мысль. Или, скорее, вопрос, который я отчаянно хочу задать.
– Феникс?
Он поворачивается ко мне.
– Да?
– Почему ты не переспал с ней той ночью?
Феникс тяжело сглатывает, будто не желает произносить следующие слова.
Словно ему стыдно.
– Я не хотел нарушать данное тебе обещание.
Мне трудно совместить только что сказанные слова с его действиями, поскольку они противоречат друг другу.
Даже если он не спал с Сабриной, он все равно намеренно заставил меня думать иначе, чтобы украсть песню.
Конечно, он не нарушил своего обещания… но все равно разбил мне сердце.
Сломил меня.
Феникс отводит взгляд.
– На стойке билет на завтрашнее выступление. – От резкой смены темы у меня начинает кружиться голова.
– Билет для кого?
– Для тебя.
В этом столько же смысла, сколько в том, что он не спит с Сабриной.
– Зачем?
Никак не могу прочесть выражение его лица.
– Узнаешь, если придешь. – Сказав это, он возвращается в свою комнату.
Опустив взгляд, я вижу, что слова исчезли.
Однако, присмотревшись, все еще замечаю слабые очертания, затеняющие кожу.
Что служит лишним напоминанием: хотя боль может померкнуть… Она никогда по-настоящему не исчезает.
* * *
– Почему мы здесь? – пытаюсь перекричать я мелодичный хриплый голос Феникса, когда он исполняет предпоследнюю песню вечера.
Скайлар пожимает плечами, пока он перебегает на другую сторону сцены и протягивает микрофон толпе.
– Понятия не имею. Феникс только сказал, что я точно захочу присутствовать.
Боже, это действительно проясняет ситуацию.
– Присутствовать для чего?
– Даже не представляю, – снова пожимает плечами Скайлар.
Мотнув головой туда-сюда так энергично, что я уверена, у него теперь болит шея, Феникс неторопливо подходит к Сторму, который исполняет потрясающее барабанное соло.
– Вам, ребята, лучше отдать должное этому засранцу!
По просьбе Феникса толпа сменяет дикие крики… кромешным адом. Девушка, сидящая на плечах своего парня, задирает футболку, демонстрируя себя группе… и всем остальным. Несколько девиц бросают на сцену лифчики.
К сожалению, один из них попадает в Скайлар.
Сморщив нос, она осматривает ярко-красный бюстгальтер.
– Этот симпатичный, но слишком велик для меня. – Она прикрывает рот рукой. – Какой у тебя размер?
Даже вся моя грудь не смогла бы заполнить одну из этих чашечек. Обладательнице этого лифчика повезло.
– Мне тоже не подойдет.
Скайлар бросает его на сцену. Секунды спустя над нашими головами пролетают ярко-желтые стринги.
Они цепляются за гриф гитары Мемфиса. Впечатляет.
Он одаривает толпу сексуальной кривоватой ухмылкой, отчего девушки в зале начинают сходить с ума еще больше.
– Хочу от тебя детей, Мемфис, – кричит какая-то дамочка из ряда позади нас.
– У него уже достаточно мамочек, – огрызается Скайлар.
Подумать только.
– Забери меня сегодня к себе, Феникс, – кричит девушка справа от меня. – Хочу отсосать твой большой толстый член.
Я закатываю глаза, когда он одаривает ее улыбкой, от которой плавятся трусики.
Песня наконец подходит к концу, и Феникс хватает бутылку воды с барабанной стойки.
– Не волнуйтесь. Это вода, ребята. – Он подмигивает толпе, прежде чем отпить. – Но теперь, когда я привлек ваше внимание, мне бы хотелось вас кое с кем познакомить.
Я смотрю на Скайлар, которая выглядит не менее растерянной.
– Сегодня в этом городе мой старый друг.
Мой желудок скручивается узлом, когда Феникс указывает на кого-то за кулисами.
Клянусь Богом, лучше бы ему не…
– Сабрина, выйди сюда.
Какого. Мать. Его. Хрена.
Раздается несколько посвистываний от парней, когда Сабрина выходит в облегающем кожаном платье, которое обтягивает ее идеальное тело.
Я скрежещу зубами, пока Феникс ее обнимает.
– У нас давняя история, не правда ли?
– Да, – хихикает Сабрина.
Феникс возвращает внимание к зрителям.
– В старших классах всегда есть одна девчонка. Вы знаете, о ком я говорю, – красивая, популярная, стервозная цыпочка. Она становится королевой бала. Всегда выглядит идеально. – Он покачивает бровями. – Отправляется на выпускной с квотербеком, но трахается с плохим парнем на парковке.
Толпа аплодирует.
– Я ухожу, – говорю я Скайлар.
Феникс уже причинил мне достаточно боли. Я буду мазохисткой, если останусь здесь и позволю ему нанести еще один удар исподтишка.
Я наклоняюсь, чтобы поднять с пола сумочку.
– Она издевается над девушкой, которой втайне завидует, потому что в глубине души знает, что та умнее, сексуальнее, и она более настоящая, чем популярная девчонка когда-либо будет.
Я замираю.
– Однако существует такая мелочь, как карма. – Он пригвождает Сабрину ледяным взглядом. – И она еще большая сука, чем ты.
Сделав шаг назад, он резко дергает веревку, подвешенную над его головой.
Менее чем через секунду Сабрину обливает густой жидкостью.
От нее исходит настолько мерзкий запах, что приходится заткнуть нос.
– Вот дерьмо, – бормочет Скайлар, когда Сабрина издает пронзительный визг.
– Уи! – кричит Сторм в микрофон, прежде чем финально ударить по барабанам.
– Какой звук издают свиньи? – рычит Феникс, протягивая микрофон толпе.
Как по команде, все на стадионе начинают хрюкать.
Когда рыдающая, облитая свиными помоями Сабрина убегает со сцены, глаза Феникса находят мои.
Одарив меня самодовольной ухмылкой, он роняет микрофон.
Глава 42
Феникс
Разгневанная Скайлар вышагивает по комнате на красных шпильках. С тех пор, как три дня назад произошел инцидент со свиными помоями, она на взводе и сегодня собрала экстренное семейное собрание в номере Чендлера, чтобы мы могли поговорить об этикете.
– Где наша белая ворона? – бормочет Мемфис, опускаясь на диван рядом со мной.
Губы Сторма подергиваются, а Скайлар перестает вышагивать.
– Поскольку Джордж – единственный, кто может держаться подальше от неприятностей, я позволила ему отвести Леннон на ужин. – Она делает такое лицо, будто чувствует прогорклый запах. – И на выставку, посвященную Второй мировой войне, в центре города.
– Должно быть, между ними все серьезно. – Мемфис пихает меня локтем под ребра. – Звучит как свидание.