Слова (ЛП)

– Я тебя ненавижу.
Нас таких двое.
– Я так понимаю, дела идут хорошо? – вмешивается Сторм, вторгаясь в спальню вместе с Мемфисом.
– Леннон как раз уходит.
– А Феникс лжет.
У меня перехватывает дыхание, когда я жду, что она спустит курок. Мемфис не поверит, потому что он даже не знает ее… А Сторм прислушается.
Однако Леннон не сбивает установленные ею же кегли. Она идет другим путем.
– Он хочет сказать Чендлеру, что я его сталкер, дабы тот меня уволил.
Сторм проводит рукой по лицу.
– Чендлер тебя не уволит.
Да, конечно.
– Уволит, как только я с ним поговорю.
Он переводит взгляд на меня.
– Нет. Потому что именно я убедил его нанять Леннон, так что ему прекрасно известно, что она никакой не сталкер, болван. К тому же теперь в деле замешан звукозаписывающий лейбл, поэтому они не отпустят ее без уважительной причины.
Этот засранец больше не мой лучший друг.
– Честно говоря, мне уже все равно. – Взгляд Леннон останавливается на мне. – Чтоб ты сдох, Уокер.
Брови Мемфиса взлетают вверх. Затем он улыбается и протягивает руку.
– Привет, я Мемфис. Гитарист.
Мерзавец откровенно разглядывает ее.
– Сними с меня наручники, – рявкаю я, прежде чем она отвечает на рукопожатие. – Сейчас же.
Если бы взгляды могли убивать, меня бы уже кремировали.
– Поцелуй меня в зад.
С этими прощальными словами Леннон уходит.
А я вспоминаю, насколько хороша ее задница.
Большая, округлая и подтянутая. И я прилагаю все усилия, дабы не закусить костяшки и не побежать за ней.
И не только я, поскольку Сторм с Мемфисом практически ломают себе шеи, чтобы получше рассмотреть ее.
– Черт возьми, – выдыхает Мемфис. – Ты идиот.
Насмотревшись досыта, взгляд Сторма встречается с моим.
– Ты чертовски облажался.
Я знаю.
Глава 27
Леннон
– Все складывается не очень хорошо, – говорю я миссис Палме, вышагивая по коридору отеля, потому что ни за что на свете не собираюсь возвращаться в номер. – Один раз я уже пожелала ему смерти.
– Что случилось?
Закрыв глаза, я делаю вдох, когда мою грудь сжимает вспышка боль.
– Этот подонок даже не признает, что украл…
Я замолкаю, услышав звук открывающейся двери.
– Мне пора, – бросаю я, когда вижу, как Сторм и Мемфис выходят из номера Феникса.
Я ловлю себя на том, что разглядываю их по мере приближения.
В то время как Феникс определенно самый красивый участник группы с его сильной, точеной челюстью, пронзительными глазами и великолепным лицом… Сторм – его полная противоположность.
Он привлекателен, но скорее в пугающей, напряженной манере.
В отличие от высокого и худощавого Феникса Сторм настоящий громила.
Я бы буквально умерла от страха, встреть я его в темном переулке.
Мемфис – комбинация их обоих. Подобно товарищам по группе, он высокий. Хотя и не такой качок, как Сторм, но и не столь худощав, как Феникс. Его лицо хоть и привлекает внимание, но имеет резкие черты. Как и у Сторма, у него темные волосы, темные глаза и несколько татуировок.
– Не уходи, – говорит Сторм.
Он даже не представляет, как сильно я этого хочу.
За что мне следует поблагодарить его, поскольку мое присутствие здесь – его заслуга.
Что не имеет смысла.
– Почему ты так сильно хочешь, чтобы я осталась?
Сторм и Мемфис обмениваются взглядами, прежде чем последний делает шаг назад.
– Я собираюсь принять душ и перекусить перед саунд-чеком, – произносит он, и я улавливаю намек на южный акцент. – Приятно познакомиться с тобой, Леннон. Надеюсь, позже еще увидимся.
Что касается первого впечатления, мое точно запомнилось. Однако я не могу сосредоточиться на этом, потому что Сторм берет меня за локоть и ведет в сторону своего номера.
– Давай поговорим здесь.
Хотя его апартаменты меньше, чем у Феникса, они не выглядят так, будто в них угодила бомба.
Он жестом приглашает меня занять место на диване, а сам идет к мини-холодильнику. Я испытываю настоящую благодарность, когда он предлагает мне бутылку воды, потому что в номере Феникса из выпивки можно найти только алкоголь.
 
– Спасибо.
Сторм скрещивает руки на груди.
– Я хочу, чтобы ты осталась, поскольку ты единственная, кто может ему помочь.
От этих слов я чуть не выплевываю воду.
– Помочь? Фениксу повезло, что я еще не перерезала ему глотку после того, что он со мной сделал.
Сторм даже не представляет масштабы содеянного.
И я не могу рассказать ему, потому как, хотя и не думаю, что он спустил бы это Фениксу с рук, они все еще лучшие друзья. И играют в одной группе.
Узнай мир, что их любимый фронтмен оказался мошенником, это поставило бы под угрозу само существование Sharp Objects, поэтому не сомневаюсь, что Сторм бы изменил свое мнение о моем увольнении.
Преданность общему делу и все такое.
– Я знаю, что он причинил тебе боль.
Феникс не просто причинил мне боль.
Он меня уничтожил.
– Я не могу помешать тебе уйти, – продолжает Сторм. – Черт, даже не могу винить тебя, если ты решишь так поступить, но я…
– Ты что? – спрашиваю я, когда его голос стихает.
– Феникс уже не тот. – Выдыхая, он проводит рукой по лицу. – Он попал в ад, и я не могу вытащить его оттуда. – Темные глаза смотрят прямо на меня. – Мне казалось, что все дело в аварии, но, оглядываясь назад, понимаю, что это послужило лишь спусковым крючком. В его голове уже давно царит полный бардак, и он в одной ошибке от того, чтобы стать человеком, которым никогда не хотел быть.
– Его отцом, – шепчу я, не обращая внимания на боль в сердце.
Сторм кивает.
– Знаю, что не имел права заставлять Чендлера выслеживать тебя, особенно после того, как у вас с Фениксом все закончилось. Но я в отчаянии. – Он пожимает своими массивными плечами. – Ты уже помогла ему раньше, когда он в этом нуждался. Наверное, я надеялся, что ты сумеешь сделать это снова. Потому что меня он, черт возьми, больше не слушает. И никого другого, если уж на то пошло.
Мне жаль Сторма, ведь ясно, что он заботится о своем лучшем друге. Однако у меня нет ни малейшего желания помогать Фениксу.
– Мне плевать, если Феникс испортит свою жизнь. – Поднеся бутылку с водой ко рту, я делаю глоток. – Я здесь только потому, что мне нужны деньги.
– Верно. – Мне не удается расшифровать выражение лица Сторма.
Я уже собираюсь встать и уйти, но его следующая фраза заставляет меня замереть.
– Что с тобой происходит, Леннон?
Когда я поднимаю взгляд, его лицо озаряет искренняя забота.
Мне нравится Сторм, поэтому я не против довериться ему, просто не желаю, чтобы Феникс тоже был в курсе.
– Не хочу, чтобы это дошло до Феникса.
Потому как это не его дело. Он не заслуживает того, чтобы знать подробности моей жизни.
– Этого не случится. Все, что ты мне скажешь, останется между нами. Даю слово.
Его тон настолько искренен, что я ему верю.
– Мой отец болен. – Я заставляю себя дышать сквозь сокрушительную боль, сжимающую сердце. – Два года назад у него диагностировали раннюю стадию деменции. Его состояние стремительно ухудшалось, и мне пришлось бросить колледж, чтобы ухаживать за ним.
– Черт. – Сторм морщится. – Мне жаль.
Мне тоже.
Он переминается с ноги на ногу, испытывая неловкость.
– Хочешь обняться или еще что-нибудь?
Мне не удается сдержать смех. Хоть я и ценю его предложение, бедняга выглядит обеспокоенным тем, что я могу согласиться.
– Я в порядке. Спасибо.
Он заметно расслабляется.
– Слава богу. – Засунув руки в карманы, он говорит: – Сегодня вечером у нас концерт, а потом отправимся в тур на автобусе. Оставайся в моей комнате до саундчека в семь часов.
Я благодарна ему за то, что он предоставляет мне место для укрытия и так не придется иметь дело с Фениксом.