Слова (ЛП)

– Останься со мной, – произносит кто-то другой, и я сразу узнаю Сторма.
Открыв глаза, я вижу, что он сгорбился надо мной, выглядя более испуганным, чем я когда-либо видел его в своей жизни.
– Джош. – Желчь обжигает горло. – Он совсем плох.
– Знаю, – шепчет Сторм, сжимая мою руку. – Как и ты, Феникс. Скорая помощь уже в пути. Мне просто нужно, чтобы ты продержался, хорошо?
– Люди в другой машине мертвы, – орет Чендлер.
Другая машина?
Мне хочется спросить, о чем он говорит, но силы меня покидают.
– Хочу пить. – Я больше не могу держать глаза открытыми. – Устал.
Так чертовски устал.
– Останься со мной, – рявкает Сторм, только его голос то затихает, то пропадает, словно он кричит в сломанный микрофон. – Ты не умрешь у меня на руках.
Но когда я отключаюсь… слышу уже не его голос.
А ее.
Глава 21
Леннон
– Виски со льдом и лимоном.
– Сейчас принесу, – говорю я парню в деловом костюме.
Наполнив половину бокала льдом, я бросаю туда же цедру лимона. Мужчина все это время оглядывает меня с ног до головы.
– Владелец этого заведения – идиот, раз поставил такую красивую девушку за стойку, а не отправил наверх.
Наверху расположена сцена, где Ангел сейчас крутится на шесте.
Я не представляла, чем займусь после Дартмута, но работа барменом в «Обсидиане» – мужском клубе – определенно не входила в мои планы.
Однако иногда жизнь подкидывает неприятные сюрпризы, и единственное, что вам остается, это продолжать двигаться вперед.
Протягивая мужчине напиток, я изучаю его. Темные волосы, темные глаза, и, судя по внешнему виду, ему далеко за сорок. Хотя он и не лишен привлекательности, в его чертах нет ничего особенно выдающегося или очаровательного.
Я скромно подмигиваю ему, желая получить чаевые.
– Я за барной стойкой, потому что сама этого хочу.
Поднеся бокал к губам, он делает глоток, а его взгляд опускается ниже, изучая мой черный корсет и темные джинсы.
Четыре года назад такой парень, как он, – черт, да любой парень, если уж на то пошло, – и не взглянул бы на девушку вроде меня. Как бы ни было разрушительно услышать мою песню по радио в тот день, это также разожгло внутри меня пламя.
Хотя я не могла исправить то, что сделал этот вороватый мерзавец, я поняла, что есть кое-что, что я могу изменить.
Себя.
Всю свою жизнь я пыталась заполнить большую, зияющую внутреннюю пустоту едой.
Проблема заключалась в том, что это не работало. Потому что, как бы хорошо мне ни было в разгар пира, после него я всегда чувствовала себя дерьмово.
Что, в свою очередь, только увеличивало пустоту.
В глубине души я была несчастна… но лишь оттого, что постоянно выбирала быть такой.
Было сложно учиться выстраивать правильные отношения с едой, и это потребовало глубокого самоанализа.
Я не заставляла себя садиться на жесткую диету и не морила себя голодом, дабы добиться стройности. Просто выбрала более здоровый путь и переставала есть сразу после насыщения. Ну, и еще отказалась от газировки, потому что эта гадость никому не идет на пользу. Особенно в том чрезмерном количестве, в котором употребляла ее я.
Я все еще не та, кого общество сочло бы худой, учитывая, что в лучший день у меня десятый размер, а в ПМС двенадцатый, но плевать я хотела на это общество. Что самое важное: мне наконец-то нравится собственное отражение в зеркале.
Потому что я победила внутренних демонов не ради какого-то глупого парня или всеобщего признания.
Я сделала это ради себя.
Взгляд мужчины в конце концов возвращается к моему лицу. Благодаря миссис Палме я научилась делать макияж самостоятельно. А также отрастила волосы и покрасила их в угольно-черный цвет – всегда хотела это сделать, но боялась попробовать.
– Ты учишься в колледже? – спрашивает он.
Его вопрос заставляет меня внутренне содрогнуться, поэтому я отвлекаюсь, хватая тряпку и протирая барную стойку.
Несмотря на то, что первые несколько месяцев в Дартмуте мне было одиноко, как только я начала работать над собой и перестала позволять страху сдерживать меня, я расцвела. У меня появились друзья, я хорошо училась, наслаждалась недолгими отношениями и парочкой свиданий на одну ночь.
 
На втором курсе у меня даже появился парень по имени Гарри, мы встречались полгода.
А потом все изменилось.
– Нет, – отвечаю я мужчине. – Я не учусь.
Я благодарна ему, что он не лезет не в свое дело и вместо этого протягивает мне двадцатку.
– Хорошей ночи, красавица.
– Тебе тоже.
* * *
Когда я возвращаюсь домой, часы показывают три часа ночи. Снимая туфли, я произношу безмолвную молитву, прежде чем направиться в гостиную.
Миссис Палма сидит на диване и смотрит повторы старых ситкомов по телевизору, но, заметив меня, тут же расплывается в улыбке.
– Сегодня была хорошая ночь.
Я вздыхаю с облегчением.
– Спасибо.
Честно говоря, не представляю, что бы делала без этой женщины. Она – живое доказательство того, что ангелы действительно существуют и некоторые из них живут прямо здесь, на земле.
– Всегда пожалуйста. – Вставая, она слегка сжимает мою руку. – Я положила в холодильник остатки еды для тебя. Ричард не оценил сегодняшний мясной рулет, но твоему папе он, кажется, пришелся по душе.
Я провожаю ее до входной двери.
– Уверена, рулет потрясающий. Еще раз спасибо, миссис Палма.
– Сколько раз мне повторять, чтобы ты называла меня Сью? – Она быстро обнимает меня. – И не нужно благодарности, Леннон. Я рада помочь, чем могу. Увидимся завтра, милая.
Когда она уходит, я поднимаюсь по лестнице, дабы проведать отца. Он крепко спит, за что я возношу хвалу небесам.
За три недели до окончания второго курса в Дартмуте мне позвонила миссис Палма.
За несколько дней до этого звонка ее разбудил громкий звук посреди ночи. Учитывая, что ее муж Ричард лежал в постели рядом с ней, а в доме больше никто не живет, она по понятным причинам испугалась.
Однако, когда Ричард схватил ружье и спустился вниз, чтобы разобраться в чем дело, оказалось, что это не злоумышленник, как они сначала подумали.
Это мой отец рылся в их холодильнике… абсолютно голый.
Когда мистер Палма спросил, что он делает, папа пробормотал что-то о продолжении вечеринки. Подумав, что он, должно быть, слишком много выпил на какой-то вечеринке, сосед проводил моего отца домой и велел ему проспаться.
Как ни странно, мистер и миссис Палма решили, что лучше не придавать этому большого значения, потому что не хотели смущать моего отца.
Но спустя три ночи он вернулся.
Только на этот раз… забрался к ним в постель.
Мистер Палма уже готовился надрать ему зад, но папа испугался и спросил Ричарда, что он делает в постели с его женой. Поняв, что здесь что-то не так, они отвезли его в больницу и позвонили мне.
Хотя к моему приезду ему стало лучше, врачи все равно провели кучу тестов.
Я точно помню момент, когда у него диагностировали раннюю стадию деменции…
Потому что в тот самый миг весь мой мир остановился.
Чтобы быть рядом с отцом, я покинула Дартмут, не дождавшись начала летних каникул. Я полагала, что с помощью лекарств и реабилитации все наладится и осенью у меня получится вернуться на третий курс.
Однако у жизни имелись другие планы, поскольку, несмотря на лечение, назначенное специалистом по деменции… состояние папы становилось хуже, и я никак не могла вернуться в колледж.
Гарри пытался поддерживать меня, но в итоге расстояние и его неспособность смириться с тем, что все мое внимание сосредоточено на самом важном человеке в моей жизни, заставили его разорвать наши отношения.
Лечащий врач предложил мне поместить отца в дом престарелых и вернуться в колледж, но, хотя кому-то это может показаться верным решением, я не могла вынести даже мысли о подобном исходе.