Слова (ЛП)

– Прости, что солгала. – Я никогда не смотрела на это с его точки зрения, и теперь я… Я вижу, что была неправа. – Я твердила себе, что тебя никогда не привлечет такая девушка, как я, и позволила своей неуверенности взять верх.
Но, если я не справлюсь с ней в ближайшее время, это разрушит все, что происходит между нами.
Я закрываю глаза, когда его губы опускаются к моей шее, и он кладет мою ладонь на свою эрекцию.
– Это поможет прояснить ситуацию?
Мое сердце пускается в галоп, а между ног разливается тепло.
– У тебя есть еще один презерватив?
Потребность завершить начатое становится сильнее, чем потребность в воздухе.
– В кармане, – хрипит он, покусывая мою ключицу.
Потянувшись в его карман, я достаю упаковку из фольги, пока его пальцы возятся с пуговицей на моих джинсах.
Громкий стук в окно, сопровождаемый сердитым покашливанием, заставляет нас обоих вздрогнуть.
– Какого хрена… – рычит Феникс, когда я вскрикиваю.
– О боже.
Взгляд отца мечется между нами… И если бы взгляды могли убивать, мы бы с Фениксом сейчас уже покоились в гробах.
– Твою ж мать, – бормочет себе под нос Уокер, когда мы отстраняемся друг от друга.
Выходя из машины, я безмолвно прошу Бога прекратить это и перестать повышать градус унижения.
– Внутрь, Леннон, – приказывает отец. – Сейчас же.
Я люблю папу, но он должен перестать относиться ко мне как к ребенку. Знаю, что зрелище того, как его дочь обжимается с парнем, расстраивает отца, но я уже взрослая.
– Нет. – Я скрещиваю руки на груди.
В этот момент Феникс выходит из машины.
У меня отвисает челюсть, поскольку я ожидала, что он уедет. И даже не стала бы его за это винить.
– Кто ты, черт возьми, такой? – кричит мой отец, хотя его тактика запугивания почти комична, поскольку он на добрых пять дюймов ниже Феникса. – И о чем ты только думал, когда лапал мою дочь?
Учитывая, что последнее довольно очевидно, я отвечаю на его первый вопрос.
– Его зовут Феникс.
На лице отца появляется замешательство.
– Мне казалось, ты говорила, что он гей?
Феникс кашляет рядом со мной.
– Что?
Черт. Совсем об этом забыла.
Я морщусь.
– Эм… Больше нет?
– Очевидно. – Мой папа прищуривается. – Когда вы двое начали заниматься сексом?
Менее сорока пяти минут назад.
Яростный румянец расползается по моей шее и щекам.
– Не твое дело.
– Черта с два, – возражает отец. – Ты моя…
– Восемнадцатилетняя взрослая дочь, – вставляю я. – Которая в конце лета уезжает в колледж и больше не будет жить под твоей крышей.
Мои слова врезаются в него, словно товарный поезд, и он пятится. Мою грудь пронзает чувство вины, потому как я не хотела причинить ему боль.
Тем не менее отец не может велеть мне расправить крылья, а затем подрезать их, как только опробую.
Я собираюсь сказать ему об этом, но все его внимание теперь направлено на Феникса.
– Моя дочь не легкодоступная девица, молодой человек.
О. Мой. Бог. Он неисправим.
Феникс смотрит ему прямо в глаза.
– Я знаю.
Если бы месяц и три дня назад кто-то сказал мне, что Феникс Уокер и мой отец будут обсуждать то, что мы занимаемся сексом, я бы попросила их идти дальше своей дорогой.
Несмотря на то, что Феникс держится почтительно, мой отец хмурится.
– Нет. Если бы знал, то понял бы, что она заслуживает гораздо большего, чем две минуты на заднем сиденье твоей чертовой машины.
Папино лицо выражает разочарование, затем он поворачивается и топает обратно в дом.
Застонав, я потираю лоб.
– Мне так жаль.
– Не стоит. – Проведя ладонью по лицу, Феникс выдыхает. – Не могу винить человека за то, что он злится на парня, который находился в нескольких секундах от того, чтобы трахнуть его дочь на его же подъездной дорожке.
Я бросаю взгляд на машину.
– Сегодня два из двух. – Видимо, Вселенная хочет, чтобы я оставалась наполовину девственницей. – Если только ты не хочешь вернуться к Сторму… или припарковаться дальше по улице?
Делая шаг ко мне, Феникс обвивает рукой мое бедро.
– За последний час у меня дважды был стояк без дальнейшей разрядки, и хотя я, вероятно, пожалею об этом, но думаю, что нам стоит дать пыли улечься и завтра вечером продолжить с того места, на котором остановились.
 
Я бы солгала, если бы сказала, что не разочарована. Я хочу его сейчас.
– Ох. – Впрочем, завтра я буду хотеть его так же сильно, так что, думаю, я справлюсь. – Ладно.
Феникс хмурится.
– Ты ведь все равно придешь на шоу?
Я бы не пропустила его ни за что на свете.
– Конечно. Уже купила билет.
Он делает еще шаг, прижимая меня к своей машине.
– К черту. Я оставлю твое имя охране, и ты сможешь встретить меня за кулисами.
Мое сердце раздувается вдвое, поскольку это звучит не только как то, что парень сказал бы своей девушке… но и то, что произнес бы парень, который не стыдится показываться с ней на людях.
– Ты уверен?
Он приподнимает мой подбородок.
– Более чем.
Я встаю на носочки – Феникс приникает к моему рту – и скольжу языком по его губам, когда он отстраняется, разрывая поцелуй.
– Иди в дом, пока я не дал твоему отцу еще одну причину ненавидеть меня.
– У него нет причин тебя ненавидеть. Это он не прав.
– Он заботится о тебе, – возражает Феникс, обводя взглядом каждый дюйм моего лица. – Тебе, наверное, стоит поговорить с ним.
Ну уж нет. Я не стану с ним разговаривать, пока он не извинится за то, что вел себя как сумасшедший.
– И что сказать? Мне жаль, что твоя чрезмерная опека и гребаное любопытство почти застали меня за сексом?
– Как насчет… Прости придурка, с которым ты меня застал? Потому что, несмотря на то, что замечание про две минуты не соответствует действительности, в остальном он прав. – Он обхватывает мое лицо. – Твой первый раз не должен был произойти на футоне в гараже моего лучшего друга.
Мой первый раз был таким, как я хотела, и это не имеет никакого отношения к месту. Все потому, что он был с ним.
– Я не жалею об этом, – шепчу я.
– Хорошо. – Феникс сжимает в кулак мою кофту, притягивая ближе к себе. – Потому что в следующий раз я собираюсь трахнуть тебя так основательно, что ты кончишь на моем члене. – Мое сердце трепещет, когда он ловит зубами мою нижнюю губу. – Так основательно, что это будет стоить тех сорока четырех часов езды.
С этими словами он отпускает меня и открывает дверцу машины.
Феникс выезжает задним ходом с подъездной дорожки, и я понимаю, что он имел в виду поездку из Лос-Анджелеса в Дартмут.
Глава 16
Леннон
Когда я вхожу в парадную дверь, отец отказывается смотреть на меня.
Кому-то из нас следует сделать первый шаг, но очевидно, что он все еще зол, поэтому я прохожу мимо и поднимаюсь по лестнице.
Папа не может злиться на меня вечно.
Добравшись до своей комнаты, я хватаю со стола ноутбук и сажусь на кровать.
Из-за тревоги я откладывала экзамен по вождению, но Феникс только что дал мне чертовски вескую причину, чтобы с ней справиться.
Менее чем через пять минут мой экзамен официально назначен на следующий день после его отъезда.
Таким образом, я тоже смогу совершать эти сорокачетырехчасовые поездки.
Я как раз пишу Фениксу хорошие новости, когда раздается стук в дверь.
– Входи.
Выражение лица у папы все еще кислое, когда он заходит в мою спальню, но, по крайней мере, теперь он готов поговорить.
– Я никогда не хотела причинить тебе боль, – начинаю я. – Но я уже не маленькая девочка.
– Знаю. – Выглядя побежденным, отец испускает тяжелый вздох и садится на край кровати. – Расскажи мне об этом парне, Фениксе.
Я ухмыляюсь, мое сердце пропускает несколько ударов.
– Ну, для начала, он сказал мне зайти в дом и поговорить с тобой.
Папа одобрительно кивает.