Слова (ЛП)

Конечно, я ответила, что проявлю доброту.
На что он сказал: «Тогда почему бы тебе не проявить такое же сострадание к себе?»
Как обычно, мой отец прав.
Поэтому, хотя было бы легко пометить свою кожу всеми этими обидными словами, я не хочу возвращаться в то темное прошлое.
Не хочу позволить этим людям или прежней Леннон одержать победу.
Я кладу маркер на стол, когда Скайлар врывается в комнату, точно женщина на выполнении опасной миссии.
Быстро оглядев комнату, она закрывает дверь.
Тогда я замечаю стопку бумаг в ее руке.
– Что это?
Она протягивает ее мне.
– Всю неделю ты позволяла словам этих мерзавцев крутиться в твоей голове, поэтому я хотела показать тебе это.
Под этим она подразумевает различные распечатанные комментарии. Только в отличие от других… они милые.
Я глубоко вздыхаю, когда пролистываю их.
– С ума сойти! У нее чертовски аппетитные формы, и она очень милая.
– Некоторым пора отказаться от ненависти. Я думаю, она красивая.
– Феникс знает толк. Изгибы во всех нужных местах.
– Девчонка сразила наповал.
– Полные бедра спасают жизни.
– Она может оседлать меня в любой день недели. Честно.
– Да-а-а. Мы фанаты пышной королевы.
– Приятно видеть кого-то вроде него с обычной девушкой. Дает остальным надежду.
– Вау! Годная задница. Феникс понял, куда нужно смотреть.
– Он явно на нее запал, и это все, что имеет значение. Людям пора перестать завидовать.
Тот факт, что Скайлар откопала их и распечатала, чтобы принести мне, значит больше, чем она может себе представить.
– Тебе не нужно было этого делать, – шепчу я сквозь комок в горле. – Спасибо.
Она подходит к мини-холодильнику и берет бутылку воды.
– Просто хотела, чтобы ты увидела обратную сторону ситуации. Не позволяй каким-то недалеким людям заставлять чувствовать себя хуже других и подорвать твою уверенность.
Если бы все было так просто. Хотя я ценю то, что сделала Скайлар, она никогда по-настоящему не поймет, каково это… Потому что она безупречна.
– Тебе легко говорить. – Я кладу бумаги на столик перед собой. – Ты по-настоящему совершенна.
Поэтому она никогда не боролась с низкой самооценкой.
Я собираюсь выйти, чтобы застать окончание концерта… Но Скайлар стягивает с себя кофту.
И лифчик.
– Эм… Что ты делаешь?
Она показывает на свою потрясающую пышную грудь.
– Это импланты. Я поставила их через полгода после того, как мне исполнилось восемнадцать. До этого моя грудь едва достигала первого размера, и раньше я очень этого стеснялась, особенно когда Джош… – Она покачала головой. – Неважно. Не имеет значения.
Расстегнув пуговицу на джинсах, Скайлар спускает их вниз, обнажая крошечные фиолетовые трусики. Она проводит красным ногтем по коже, указывая на несколько маленьких белых полосок на бедрах.
– Это растяжки. – Повернувшись, она шлепает себя по заднице. – И полюбуйся на мою великолепную ямочку на попе, всю в целлюлите.
Мне не удается сдержать смех, потому что она сумасшедшая. Сумасшедшая и красивая.
Скайлар снова поворачивается ко мне.
– Никто не совершенен, Леннон. Но то, что ты считаешь недостатками, не является таковыми для тех, кто тебя любит. Так что будь одной из тех, кто любит тебя, хорошо? Поскольку я не хочу, чтобы моя подруга думала о себе плохо, когда она великолепна и внутри и снаружи.
Я и раньше благодарила судьбу за нашу со Скайлар дружбу, но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Моя грудь практически переполняется тем, как сильно я ею дорожу.
Я уже собираюсь подбежать и обнять ее, но тут из туалета выходит Куинн.
У нее отпадает челюсть, когда она видит полуобнаженную Скайлар.
– Вау. Какие крутые.
Скайлар смеется.
– Спасибо.
Любопытство освещает лицо Куинн.
– Можно потрогать?
Скайлар пожимает плечами.
– Дерзай, сестренка. – Она смотрит на меня. – Ты тоже можешь, если хочешь.
На самом деле мне очень любопытно.
Я закусываю щеку изнутри, когда сестра Феникса начинает сыпать вопросами, пока мы ощупываем грудь Скайлар.
– Какого они размера? Какой материал? Почему у тебя нет шрамов?
 
– Они солевые. В них четыреста кубических сантиметров, что преобразило мой первый размер в четвертый. И у меня нет шрамов, потому что процедуру делали через пупок. Джош не хотел, чтобы у меня оставались еле…
– Что ж, это определенно один из способов отпраздновать наш последний концерт, – произносит Сторм.
Черт. Мы так увлеклись нашим разговором, что не услышали, как открылась дверь.
Чендлер застывает на месте, и его лицо краснеет, как помидор.
– Ничего такого, чего бы мы все не видели раньше, – усмехается Мемфис, пока Скайлар пытается одеться.
– Некоторые видели намного больше, чем другие, – отвечает Феникс, отчего мой желудок делает странное сальто.
Я смотрю на Скайлар, которая натягивает кофту через голову. Меня это не касается, и я не имею права злиться, если они с Фениксом в прошлом переспали. Просто хотела бы знать.
Это глупо, потому что завтра мой последний рабочий день здесь, и после этого мы с Уокером расстанемся навсегда.
Словно почувствовав мою внутреннюю борьбу, Скайлар произносит:
– Никогда. Клянусь.
Подойдя ко мне сзади, Феникс обнимает меня за талию.
– В чем дело, Группи?
– Ни в чем.
– А мне так не кажется, – поддразнивает он, прежде чем его губы касаются моей шеи. – Я не имел в виду себя, когда сделал тот комментарий. Просто пытался позлить одного гитариста.
Мемфис, направляясь к маленькому бару в углу, несмотря на то, что уже держит в руке пиво, показывает ему средний палец.
– Похоже, сработало.
Смех Феникса отдается низким рокотом в моем ухе.
– У каждого есть слабость.
И не поспоришь.
– Сколько мерча мне нужно продать, чтобы позволить себе грудные импланты? – спрашивает Куинн у Чендлера.
Я чувствую, как Феникс напрягается.
– Я убью Скайлар.
– Откуда, черт возьми, мне знать? – огрызается Чендлер. – Разве похоже, что у меня они есть?
Скайлар бросает на Феникса извиняющийся взгляд, прежде чем повернуться к его сестре.
– Они тебе не нужны, малышка. Поверь мне, ты и так прекрасна.
– Настоящие сиськи все равно лучше, – ворчит Мемфис, наливая себе стакан виски. – Никому не нравятся фальшивые сучки.
Ого. Я собираюсь наброситься на него, но меня опережают.
– Тогда, полагаю, ты не в восторге от мамочки своего ребенка.
Красные шпильки Скайлар цокают по полу, когда она направляется к выходу, но потом останавливается.
– К тому же мне нравится моя искусственная грудь… И, насколько я знаю, тебе тоже.
Мой рот открывается по двум причинам. Первая, очевидная: вперед, Скайлар! И вторая: не считая того короткого разговора в автобусе, я ни разу не слышала, чтобы кто-то из них признавал, что между ними что-то было.
Это как большой семейный секрет, о котором все знают, но никто никогда не обсуждает.
Мемфис подносит стакан к губам.
– Все меняется. И люди тоже.
Скайлар поворачивается к нему.
– Что ж, надеюсь, шоу тебе понравилось, потому что больше ты его не увидишь.
Все молчат, потому как Скайлар только что оставила последнее слово за собой.
Пока Мемфис не произносит:
– Ранее ты ошиблась, Скай. – Уголок его рта поднимается, а взгляд, которым он смотрит на нее, настолько холоден, что пробирает меня до костей. – Гвен не просто мать моего ребенка. Она моя будущая невеста.
Мое сердце бешено стучит о ребра, и я чувствую себя худшей подругой в мире.
Учитывая, что я ничего не слышала о свадьбе Мемфиса и Гвинет после того, как Куинн рассказала мне о подслушанном разговоре, я решила, что он одумался и все это уже не имеет значения.
Поэтому не рассказала Скайлар.
И теперь очень об этом сожалею, потому что, хоть она и пытается вести себя спокойно, ее лицо озаряет вспышка боли, прежде чем она уходит.