По ту сторону (СИ)
— Жена, ты хочешь меня?
— Безумно, — с придыханием отвечаю я, — и постоянно.
Дэйн медленно стягивает футболку, открывая восхитительный вид на шесть сводящих с ума кубиков пресса, широкие плечи и мускулистые руки. Снимает штаны, а мой жадный взгляд прикипает к его великолепному члену.
«М-м-м и это все мое».
— Видишь, он хочет меня, — говорю я, прикусив губу.
Дэйн чертыхается.
— Оливия, я тоже тебя хочу. Но нам нельзя, ты же знаешь, — с неподдельным страданием в голосе говорит муж.
Пробурчав себе что-то под нос, Дэйн забирается ко мне в кровать. Одним быстрым движением притягивает к себе, шире раздвигает мне ноги, буквально набрасываясь на мою киску.
И возносит меня своим языком к жарким, долгожданным небесам.
Я не оставлю мужа без ответной ласки. Но это случится позже, когда последние искры оргазма перестанут будоражить насытившееся наслаждением тело.
— Я люблю тебя, — выдыхает Дэйн, целуя меня в губы.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, нежась под его ласковыми прикосновениями. — Очень сильно.
Муж дарит мне еще один неспешный, полный нежности поцелуй. Словно в его распоряжении все время мира и нет ничего важнее, чем наше здесь и сейчас.
В мире, полном хаоса, смерти и боли, любовь кажется мифом из прошлой жизни, но мне посчастливилось ее найти.
Если бы мне предложили вернуться в старые времена, до распространения вируса, я бы отказалась. Честно.
Я хочу жить здесь и сейчас.
С любимым мужчиной.
Вспоминаю свой двадцать первый день рождения. Как шепчу отцу:
— Вон тот в черном, который только что зашел.
Мгновение, которое дало начало новой главе в моей жизни.
Главе о счастье и любви.
Семнадцать лет спустя
Дэйн
Хмуро смотрю на дочь.
— Что ты только что сказала?
— Что выбрала себе мужа.
— И кто же он? — спрашиваю я, едва не скрипя зубами от злости.
Сиренити наш единственный ребенок.
Да, вопреки всеобщим ожиданиям у нас родилась дочь.
Дочь, унаследовавшая красоту и решимость Оливии, и мое упрямство.
Убойная получилась смесь.
— Риган. Папа, я его люблю и хочу выйти за него замуж, — мило улыбаясь, спокойно говорит дочь.
Риган.
— Он же на восемь лет тебя старше! — рычу, уже не скрываясь, ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.
— Я знаю, — тихо говорит она. — Но он хороший человек. Один из лучших наших бойцов. Плюс мама его любит. И, кстати, она уже дала свое благословение.
Ну еще бы.
Оливия относится к парню как к родному сыну.
Но никакой свадьбы не будет!
По крайней мере пока.
Сиренити еще маленькая!
— Оливия! — недовольно рычу я, хотя знаю, что эту битву я уже проиграл.
Как и много лет назад, когда пытался заставить деятельную жену сидеть дома.
Конец