Дотла. Книга вторая
– А если бы Несса была не в порядке? Помнишь, что может случиться с любым из нас?
Лея.
Он намекал на нее и на то, что произошло с ней.
Ванесса вздрогнула всем телом. Смертельный холод пробежал по плечам и спине.
– Мы и так постоянно рискуем всем. И я не дам никому повысить шансы этих рисков.
Конечно, он боялся. Он уже проходил через потерю. Если он потеряет еще кого-нибудь, это сломает его окончательно и навсегда. Вышвырнет за шкирку из огненных искусств, не позволит вернуться, заточит в бесконечный мрак, откуда Арс вряд ли сможет выбраться снова.
Он боялся потерять тех, кем дорожил больше всего.
Вот только он снова забывал, что сам постоянно рисковал ничуть не меньше. По собственной воле, а не наводке кого-то другого.
– И что ты собираешься делать? – прозвучал сквозь пелену несущихся мыслей голос Али.
– Поговорю с ним. Я это так оставлять не намерен.
На глаза попались его руки, сомкнутые в кулаки.
– И что ты скажешь ему? – спросила Ванесса, и ее голос взлетел на несколько октав вверх.
Арс перевел на нее свой взгляд. Тяжелый и мрачный.
– Найду, что сказать, Несса. Я очень много хочу ему сказать.
– Но не в таком состоянии, Арс, – она сделала шаг вперед, всплескивая руками. Если он не слышал ее слова – они словно бы летели мимо, начисто приглушенные его эмоциями, – Ванесса использует жесты. Лишь бы их он увидел, потому что сейчас Арс полностью ослеп от злости, что захлестнула его целиком. – Что ты можешь сейчас ему сказать? Что сделаешь? Тебе надо немного успокоиться. Нам всем надо.
– Несса, я ни секунды не прожду. Ему конец. Доигрался в свои игры.
И Арс развернулся.
– Стой!
Ванесса сама не поняла, как так быстро оказалась рядом с ним. Успела схватить его за руку, не дав выйти из комнаты. Арс застыл напряженным изваянием. И воздух зазвенел, словно по хрусталю били железным ножом. Он медленно развернулся к ней, находя ее глаза. Она уверена: в них мольбы было ровно столько же, сколько в его – ярости.
– Не ходи никуда, Арс. Не надо. Не сейчас. Ты зол и не в себе. Ты выйдешь из дома – и что? На улице темнота и ночь. Приди в себя, пожалуйста. Подумай. Давай успокоимся. Я тоже в шоке, и зла, и ненавижу его, и мне жаль себя, и жаль, что я так глупо повелась. Но завтра будет легче и лучше. Завтра будет новый день. Мы со всем разберемся. А Мир пусть катится ко всем чертям! Но я прошу: останься сейчас дома.
И прежде чем Ванесса подалась вперед, обхватывая Арса руками в крепком объятии, которое больше было похоже на необходимость, она заметила просветление в его объятых мраком глазах.
Она чувствовала напряжение в комнате. Чувствовала, как Арс переглянулся с девочками, как они провели молчаливый диалог взглядами. Чувствовала, как крепко и сильно он вдруг прижал Ванессу к себе, словно боялся, что если отпустит, то сорвется и все же уйдет прочь, не сможет остаться и оставить ситуацию такой, какая она была. Чувствовала, как в предплечья возвращается боль уже после новой таблетки обезболивающего: возможно, от перенапряжения или стресса, бесконечной нервотрепки, что выжимала целиком, до последней капли. Чувствовала бьющее в грудную клетку сердце – и не понимала, чье оно: ее или Арса. Зажмурила глаза и только после этого поняла, что они до сих пор были наполнены слезами и оттого жгли. Одна капля скатилась из-под ресниц и прочертила неровную дорожку на щеке. Ванесса сильнее прижалась к груди Арса, чтобы он не увидел, не понял, не догадался.
Но случилось все ровно наоборот.
Он осторожно отстранил ее от себя за плечи, чтобы заглянуть в лицо. Его взгляд тут же приковался к мокрой дорожке, и что-то дрогнуло. Прямо на глубине каре-зеленых глаз.
– Прости меня, Несса, – он обхватил ее лицо ладонями, заглядывая в глаза. – Я не хотел тебя испугать. Знаю, что ты ни в чем не виновата. Только он.
Она помотала головой.
– Не уходи, пожалуйста. Ты мне нужен сегодня.
И он остался. Прижался губами к ее губам мягко и осторожно, и она ответила на поцелуй, который тут же стал почти болезненным, отчаянно-соленым, успокаивающим все беспокойство в грудной клетке. Ванесса чувствовала удивленные взгляды девочек за спиной и жгучую боль в предплечьях, остывающую мокрую дорожку, стягивающую кожу, и соль на языке, но все это было не важно.
Только лишь то, что Арс остался с ней.
Глава двадцать восьмая
Арс
Прошлым вечером Арс уснул быстро, только потому что забрал Ванессу в свою комнату, и она легла рядом. Зная, что она здесь и с ней все в порядке, он уснул мгновенно – лишь прикрыв глаза. И не увидев ни одного сна этой ночью. Эмоции, что бушевали внутри, рвались наружу, кипели, словно испепеляющая лава, вздуваясь пузырями, вымотали его. Выжали до крайности и выпотрошили, оставив после себя только жгучее чувство вины и горького стыда – за то, что так легко вышел из себя накануне, позволил гневу и ненависти взять верх над контролем и сдержанностью, так легко поддался им вместо того, чтобы успокоить Нессу, которой было в разы хуже и больнее. Которая испытала все вранье Мира на себе. И все последствия этого вранья – тоже.
Арс чувствовал себя идиотом. С первого мгновения пробуждения – едва открыл глаза и не обнаружил Ванессу рядом. Он был один в комнате. В спальню задувал холодный, уже осенний воздух, колыша легкий полупрозрачный тюль. Солнце падало на вторую половину кровати – мятую простынь и сбитую подушку. Доказательство того, что Несса была здесь. Лежала рядом с ним.
Уснула ли она или дождалась, пока уснет он, и ушла?
Она наверняка расстроилась. Обиделась, была зла на него – и Арс это заслужил. Более чем.
Но оставлять все так был не намерен.
Вскочил с кровати рывком и в два шага оказался у двери. Извиниться перед Алей и Таей тоже было бы правильно. Несмотря на то, что они знакомы целую кучу времени, это не давало ему право вести себя так, как он повел. Нужно их найти. Всех. Сказать, что совершил ошибку, так легко поддавшись обуявшему его негативу. Попросить прощения.
Но сперва Несса.
Он дернул ручку двери и замер, едва не врезавшись в Ванессу на полном ходу. Она вздрогнула, вскинув глаза, и будто бы – ему показалось? – выглядела виноватой. Словно ее поймали с поличным. Словно она вовсе не злилась на него.
– Я… вышла в ванную. Не думала, что ты проснешься именно сейчас. Еще рано.
Она оправдывалась за то, что он не нашел ее рядом?
Боже. Он действительно боялся, что она будет злиться? Эта светлая девушка, которая всегда поддерживала его, прощала малейшие ошибки, которые не прощал себе даже он сам, и направляла на правильную дорогу порой одним словом? Или взглядом. Или трепетным прикосновением.
Арс взял ее руки в свои, легонько сжав, и поднес к лицу, оставляя на тыльной стороне ладоней поцелуй. Чувствуя вдруг такое облегчение, что едва не затряслись поджилки. Чувствуя любовь, что чуть не сбивала с ног. Огромную, крепкую, такую сильную, что он бы не смог подобрать вразумительного эпитета, чтобы описать эту силу.
– Несса, прости, – произнес он, глядя ей в глаза. – Я вчера был на эмоциях и вел себя неадекватно. Но не думай, что сейчас я ненавижу Мира меньше. Просто могу смотреть на все трезво.
Черты ее лица вдруг смягчились, и губы тронула тень улыбки.
– Я этого и хотела. Чтобы ты пришел в себя и отбросил лишние эмоции.
– Я так и предпочитаю поступать, но… – он осекся. Выдохнул, опустив на мгновение голову, ища слова. Ванесса заслуживала самых правильных и честных. – Когда дело касается дорогих мне людей… тебя… я не всегда могу мыслить здраво.
Она вытянула руку из его ладоней. Но лишь для того, чтобы положить ее на его щеку, заставляя снова посмотреть на нее.
– И это нормально. Ты человек. Спасибо, что остался со мной вчера.
– Спасибо, что не дала мне уйти. Я буду с тобой, Несса, – он покачал головой, не в силах выразить все те чувства, что внезапно нахлынули на него. Глядя в ее большие, добрые, такие взрослые глаза. Ощущая, как ком нежности, что рос внутри, вот-вот готов был взорваться – столько ее было. – Я люблю тебя.