Я попал в свою же книгу! Том 1 (СИ)

Он тыкал мне в грудь с глупой улыбкой на своём красном лице.
- Мне было страшно, когда я узнал, что ты помогал «Сыновьям Перуна». Я думал, неужели ты как мой отец? Говоришь одно, а делаешь совершенно противоположное? Но нет! Ты рядом со мной! Ты живёшь теперь в соседней комнате!
- Ага.
Я попытался от него отвязаться, но он крепкой хваткой держал меня.
- Прошу пообещай мне! – дрогнувшим голосом сказал Лак. – Пообещай, что не кинешь меня! Не бросишь, как это сделали мои няни! Аластор, пожалуйста! Ты же мой друг!
В его заплаканных глазах мой равнодушный вид мне самому казался до омерзения грязным.
Я выдавил из себя улыбку и моё отраженье в его глазах стало более гармоничным.
- Обещаю, а сейчас спи, Лак.
- Хорошо…
Он отпустил меня и сразу задремал, громко храпя.
Вернувшись в свою квартиру, я прислушался к тишине, которую раньше развеивало бормотание Лака. Пугающая тишина, в которой рождаются страшные мысли.
Мне страшно.
Такая же тишина была, когда я жил в своём настоящем мире. Душащая, не предвещающая ничего, кроме бесконечной пустоты. Из-за неё я много раз сходил с ума и думал, а зачем я вообще живу?
Из-за такой тишины, кажется, будто жизнь просто не имеет смысла.
Внезапно мои умные часы завибрировали.
[Апрель: Не спишь?]
Мне пришло сообщение от Апрель.
Она не спит в такое время? Разве это не плохо? Хотя мне приятно, что она пишет мне.
[Вы: Нет.
Апрель: Я тоже. Мне что-то совсем не спится. Здесь так непривычно тихо в моей палате. Обычно я слышу твоё дыхание, когда ложусь спать и оно становится, чем-то вроде моей мелодии для сна. Как кстати на новом месте? Ты сказал, что мы переедем, когда я выпишусь.]
Я планирую переехать на верхние этажи нашего муравейника, когда разберусь с «Золотыми Воротами». Апрель я сказал, что сейчас осваиваю наше новое место, а не нахожусь у «Золотых Ворот».
Она совершенно ничего не знает о моих планах.
[Вы: Одиноко без тебя.
Апрель: Это мило :)
Вы: Это Элизабет научила тебя ставить смайлики в конце?
Апрель: Ага! Мы с ней много переписываемся! Она умеет печатать так много интересных смайликов! Она мне столько аниме посоветовала…]
Мы продолжали переписываться не о чём, пока оба не заснули глубокой ночью.
На крыше муравейника «Золотых Ворот» утром было холодно и серо. Солнце только готовилось выйти из-за горизонта, заставляя мир застыть между ночью и утром, рождая самое унылое время, которое не имеет смысла.
Именно, в такое время я чаще всего и просыпаюсь.
Вроде не ночь, но и не утро, ты оказываешься в некоем лимбо, которое отделяет тебя от привычного хода вещей.
От моего дыхание исходил лёгкий пар, а тело слегка дрожало от утреннего холода. Вокруг цвела зелень и стояли стойкие деревья, создавая иллюзия того, что мы находимся в парке, а не на крыше муравейника.
- Что ты делаешь в такую рань?
Мою утреннею хандру прервал своим присутствием Мидас. Он был одет в куртку, которая магическим образом скрывало весь жир его тела, и он казался просто очень здоровым мужчиной. С его лица пропал суровый взгляд, который всегда видно, когда он разговаривает с подчинёнными.
Казалось, Мидас сейчас был совершенно ошеломлён моим присутствием на крыше.
- Рано встал и решил прогуляться по новому дому, - несмотря на лживость моей натуры эти слова были правдой.
Мы с Апрель переписывались до четырёх утра, потом я на миг уснул и проснулся в пять утра. Я поспал где-то минут сорок и всё равно не был способен уснуть. Мне всегда тяжело спалось на новом месте.
- Вы сами-то что делаете в это мёртвое время здесь?
- Мёртвое время? – он с усмешкой осмотрел серый парк, где были лишь мы вдвоём. – Хорошо сказано. Я просто ещё не засыпал и пытаюсь выветрить алкоголь после неплохо кутежа с Петром. Моя жена не любила запах алкоголя, поэтому прежде, чем вернуться в свою постель уснуть я всегда прогуливался, где-нибудь. Даже после её смерти это привычка не покидает меня.
Он подошёл к перилам у конца крыши и упёрся в них, смотря в горизонт, где стали виднеться маленькие лучики Солнца, что начинали озарять мир вокруг, очищая тот тоскливой серости.
 
- Как Лак? – спросил Мидас.
- Он решил отметить моё новоселье и выпил бутылку виски, - вздохнул я. – Сейчас спит, скорее всего.
- Вы неплохо ладите, ему не достаёт верных друзей.
- Поэтому вы поселили меня рядом с ним?
- Дурак, ты Аластор, - Мидас усмехнулся. – Ты ему не друг, это-то я точно знаю. Но ты полезен и понимаешь, что к чему, поэтому я и держу тебя рядом с ним. Только посмей его предать и ты лишишься головы, как и твоя подружка. Я хочу, чтобы ты передал ему немного своей прыткости, своего навыка лизоблюда и прочей херни, которую ты пытаешься использовать со мной.
Этот ублюдок видел меня насквозь. Слишком многих интриганов, мошенников и подхалимов он встретил в своей жизни, чтобы я был способен его полноценно обмануть.
- Плохого же вы обо мне мнения.
- Конечно, - он презренно посмотрел на меня. – Но можешь не бояться смерти, если продолжишь показывать, что знаешь своё место. Ты сам себя наказал, когда решил прийти сюда раньше намеренного, ведь был виноват, тем, что связался с ЧГА. Мне понравилась твоя предприимчивость, как ты сразу же загладил свою вину.
Делает вид, будто планирует долгосрочное сотрудничество. При этом его лицо всё такое же красное и спокойное, будто ложь для него не является чем-то постыдным.
Хотя в этом мы похожи, разве что я в отличии от него просто скрываю свой стыд, а ему действительно всё равно.
- Я стараюсь быть полезным и верным инструментом в ваших руках, - усмехнулся я.
- Верно, - кивнул Мидас. – Кленс боится тебя, потому что думает, что ты можешь заменить его. Несмотря на возраст он крепко держится за своё место. Старый не понимает, что я ценю его не за его навыки.
- И что же является для вас самым ценным в ваших подчинённых?
- Верность, естественно. Талантливых подчинённых можно найти всегда, а вот верных днём с огнём не сыщешь.
- Разве я не могу быть верным?
- Ха-ха-ха-ха!
Мидас чуть живот не надорвал, когда услышал мои слова.
- Ты никому не можешь быть верен, Аластор. Твои глаза, в которых всегда скрывается презренье к окружающим, твоя вечно унылая морда, что появляется, когда ты думаешь, что никто не видит твоего лица и наконец твой рот, что лжёт без зазрения совести, всё это с потрохами выдаёт какой ты человек.
Притворятся абсолютно всегда невозможно. Во время коротких пауз я могу выйти из образа, в моих глазах может проскользнуть мои настоящие мысли. Обычно люди не замечают этого, но Мидас внимательный к другим, из-за своей паранойи.
Как же всё сложно, когда это касается не моих персонажей.
- И какой же?
- Жалкий, мелкий и думающий, что может обмануть любого, ведь сам отчасти верит в свою ложь. Аластор, твои качества не уникальны и не являются твоим преимуществом, они лишь доказывают, насколько ты бесхребетен.
Мои руки невольно сжались в карманах. Мидас заметил это и шире усмехнулся. Неужели понял, что я в них прячу?
- Ты сейчас думаешь, что я могу продолжать глумится над тобой, ведь всё равно ты будешь смеяться последним. Все вы «умники» так думаете. Вот потерплю я немного, а потом ударю этого ублюдка в спину и займу его место. Каждый раз облизывая мой сапог вы думаете, насколько же сладким будет вкус победы после всех ваших унижений?
Он схватил мою руку и вытащил её из кармана. Моя рука сжимала револьвер, что целился сейчас в небо, из-за его держащей ладони.
Нет смысла сопротивляться. Он во много раз сильнее меня, несмотря на свой лишний вес. Всё же он держится на своём месте не только, из-за страха своих подчинённых и их лояльности, но и благодаря своей личной силе.
- Но нет, Аластор, - он отпустил мою руку без намёка на удивление. – Победы не будет, ведь я не доверяю гадюкам вроде тебя.