Хочу съесть твою поджелудочную

— Да, пожалуй, неплохая идея.
— Ух ты, согласился! Значит, тебе было весело?
— Да, мне было весело.
Мне было весело. Говорю от чистого сердца. Я вырос в семье, где оба родителя много работали и придерживались принципа невмешательства, и, разумеется, у меня не было друзей, с которыми я бы мог поехать в путешествие. Для меня столь редкая вылазка в дальние края прошла гораздо веселее, чем я ожидал.
Сакура почему-то посмотрела на меня с удивлением, затем, как обычно, улыбнулась и крепко сжала мою руку. Я не знал, что она сейчас со мной сделает, и потому испугался. Словно заметив моё волнение, она смущённо отдёрнула руку и пробормотала: «Прости».
— Решила отнять у меня поджелудочную силой?
— Нет, просто ты сегодня неожиданно покладистый, и я увлеклась. Мне тоже было безумно весело! Спасибо, что поехал со мной. Куда в следующий раз? Думаю, лучше на север. Хочу вдоволь насладиться холодом.
— Зачем так над собой издеваться? Ненавижу холод. Хочу удрать куда-нибудь южнее.
— Божечки, мы ни в чём не сходимся!
Она радостно надула щёки, и, глядя на неё, я распечатал пакет с гостинцами, купленными для себя. Поделился с ней пирожками — чем-то вроде мандзю. Сколько-то съел сам. Вкус сливочного масла показался мне чрезвычайно сладким.
Когда синкансэн довёз нас до нашего города, небо постепенно начало насыщаться ярко-синим цветом. Добравшись до ближайшей к нашим домам станции на электричке, мы оседлали велосипеды, покатили к школе и там, на привычном месте, распрощались. И я, и она знали, что мы увидимся в понедельник, и потому без лишних слов отправились по домам, каждый своей дорогой.
Меня встретила пустая квартира — мама с папой ещё не вернулись с работы. Я помыл руки, прополоскал рот и заперся в своей комнате. Прилёг на постель, и тут меня внезапно одолела дремота. Пока я решал отчего — от усталости, от недосыпа, а может, от всего разом, — я провалился в сон.
Мама разбудила меня к ужину, и я, глядя в телевизор, поел жареной гречневой лапши. Как часто говорят, ты не вернулся с экскурсии, пока не переступил порог дома, но я знал, что в нашей семье экскурсия заканчивается, когда ты поешь. Я вернулся к своим привычным будням.
За все выходные от Сакуры не было никаких вестей. Я, как обычно, сидел в комнате и читал книги, а в обед в одиночестве выбирался в супермаркет и покупал себе мороженое. Прожив два самых обыкновенных дня, в воскресенье вечером я кое-что заметил.
Я ожидал, что она мне позвонит.
В понедельник, когда я пришёл в школу, оказалось, что о нашей с ней поездке разузнал весь класс.
Не знаю, есть ли тут какая-то связь, но свою сменную обувь я обнаружил в мусорном ведре.
 Глава 5 
 
В то утро несуразности следовали одна за другой.
Во-первых, как вы знаете, пропала моя сменная обувь, но этим дело не ограничилось.
Я, как обычно, пришёл в школу и собирался взять сменку из шкафчика. Не найдя её, пробурчал про себя: «Куда же она подевалась?» — и одновременно с этим услышал:
— Привет…
Из всего класса со мной могла поздороваться только Сакура, но так как голос звучал для неё слишком понуро, я подумал: «Неужели что-то с поджелудочной?», обернулся — и не смог скрыть удивления.
Передо мной стояла её подруга, изучавшая меня враждебным взглядом.
Я вздрогнул. Но, при всей своей нелюдимости, я знал: не ответить будет грубостью.
— Привет, — сдержанно произнёс я.
Лучшая подруга посмотрела мне прямо в глаза, фыркнула, затем сняла уличную обувь и надела сменную. Не зная, что делать, я просто стоял — да и сменки у меня не было.
Я рассчитывал, что подруга, переобувшись, так и уйдёт, но она ещё раз посмотрела мне в глаза и снова фыркнула. Меня это не оскорбило. И нет, я однозначно не был мазохистом. Всё потому, что в её глазах читалось сомнение. Видимо, она никак не могла решить, как же ей со мной обращаться.
Пусть она видела во мне врага, но всё же поприветствовала, и я хотел проявить уважение. Для меня это означало скрыться из виду, пока она не отойдёт от обувных шкафчиков.
 
Я поискал вокруг раздевалки, но свою сменку не нашёл. «Возможно, кто-то надел её по ошибке и потом вернёт по-тихому», — понадеялся я и, как был — в носках, отправился в свой кабинет.
Когда я переступил порог, меня с нескольких сторон окатили наглыми взглядами, но я их проигнорировал. Я смирился с тем, что нахожусь под наблюдением с тех самых пор, как у нас с Сакурой появились общие дела. Она, кстати, пока не пришла.
Сел за свою парту на самом последнем ряду и переложил из сумки в ящик необходимые предметы. Сегодня оглашали результаты экзаменов, и нужен был только список заданий. К нему я добавил пенал и книгу.
Пока я, вновь просматривая вопросы недавнего экзамена, прикидывал, куда могла подеваться моя сменка, в классе зашептались. Я поднял голову, проверяя, в чём дело, и увидел, что Сакура — в отменном, судя по всему, настроении — вошла через дверь у доски. Несколько одноклассников с шумом сорвались с мест и бросились ей навстречу, окружив плотным кольцом. Её лучшей подруги среди них не было. Она хмуро рассматривала Сакуру издалека. А затем мельком посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, но я сразу же отвёл глаза.
Толпа вокруг Сакуры шушукалась и что-то обсуждала, но я тут же перестал обращать на них внимание. Решил, если их занимает что-то, не связанное со мной, мне до этого нет дела, а если связанное — мне всё равно это выйдет боком.
Я раскрыл книгу и нырнул во вселенную, созданную литературой. Умение сосредотачиваться, свойственное книголюбам, всегда побеждает шум…
То есть я так считал, но выяснилось, что, сколько ни люби книги, тебя могут вытащить из их миров, если заведут с тобой разговор.
Я удивился, ведь утро, когда меня окликнули уже двое, обычным не назовёшь. Поднял голову: передо мной стоял парень, открывший для себя возможность совместной уборки. Он, как водится, улыбался — такой улыбкой, будто он, грубо говоря, вообще ни о чём не думал.
— Эй, [одноклассник, о котором ходят всякие слухи]! Слушай, зачем ты выкинул сменку?
— Что?
— В мусорном ведре валяется, в туалете. С виду целая, носить можно. Чего так? На собачье дерьмо наступил?
— По-моему, если по школе разбросано собачье дерьмо, у нас большие проблемы. Но всё равно спасибо. Без обуви как-то неудобно.
— Да не за что. Не теряй больше. Жвачку будешь?
— Не буду. Пойду заберу сменку.
— Ага, давай. Кстати, ты ведь ездил куда-то с Ямаути? Опять слушок пошёл! — В классе галдели, на соседних местах никто не сидел, и потому его бесхитростный вопрос услышал только я. — Выходит, вы встречаетесь?
— Нет. Случайно столкнулись на станции. Нас что, кто-то видел?
— Хм… Ясно. Расскажи, если будет что интересное!
Жуя жвачку, он вернулся к своей парте. Его можно было назвать наивным простачком, но мне это свойство натуры виделось величайшей добродетелью.
Я встал и пошёл в ближайший к нашему кабинету туалет. Действительно, моя сменка лежала в мусорном ведре. К счастью, ничего пачкающего туда не бросили. Я достал обувь, спокойно надел и вернулся в класс. Когда я вошёл, в воздухе на секунду повисло молчание, но он тут же снова задрожал от болтовни.
Занятия закончились без проволочек. Объявленные результаты экзаменов оказались так себе. Я на мгновение встретился взглядом с Сакурой, сидевшей впереди и весело обсуждавшей с лучшей подругой их оценки. Она безо всякого стеснения помахала мне бланком со своими ответами. Издалека было видно плохо, но я разглядел множество кружков. Заметившая её поступок подруга выглядела растерянной, и я поспешил отвести глаза. Больше в тот день мы с Сакурой не контактировали.
 
Нам не удалось поговорить и на следующий день. Её подруга по-прежнему смотрела на меня волком, а тот парень снова предложил жвачку — вот и всё моё общение с одноклассниками, стоящее упоминания. А ещё, хотя это сугубо личное несчастье, пропал мой пенал, купленный в магазине «Всё по 100 иен».