Когда мы виделись в последний раз

Кейт на звонки Блер не отвечала, но, к изумлению Блер, в гостинице ее ждала записка от Харрисона. Он просил ее встретиться с ним в Балтиморе, в кафе «Кофе и чай», следующим утром. Когда Блер приехала, он уже был там. Блер попросила порцию латте и села за угловой столик напротив отца Кейт.
– Привет, – произнесла Блер осторожно, не зная, чего ожидать.
Харрисон кивнул.
– Блер, – сказал он. – Я пригласил тебя из уважения к Лили. Если бы дело касалось только меня, я бы ни за что не увиделся с тобой после того, что ты натворила…
  
Блер медленно мешала кофе в чашке и ждала продолжения.
– Не буду ходить вокруг да около. Я узнал, кто твой отец.
Сердце у Блер забилось чуть быстрее. Неужели у нее все же остался шанс обрести кровного родственника? Она наклонилась к столику и тихо спросила:
– Кто?
Пристально глядя на нее, Харрисон ответил:
– Бишоп Хэтеуэй.
Блер часто заморгала. Ответ Харрисона она не сразу осознала.
– Что? Отец Селби? – Сердце у нее екнуло, когда она поняла, что это значит. – То есть… мы с Селби – сестры?
– Боюсь, что так.
Блер, совершенно ошеломленная, прижалась к спинке стула. Мысли у нее бешено метались. Она пыталась представить себе Бишопа. Видела она его за все время всего несколько раз, но запомнила высокого обаятельного брюнета спортивного телосложения.
– Вы уверены? – спросила Блер.
И тогда Харрисон рассказал ей все, что знал. Рассказал, как Джорджина убила Лили в припадке ревности – так квалифицировала ее поведение полиция. Сама Джорджина утверждала, что это был несчастный случай, что она внезапно узнала о тайне, которую ее лучшая подруга и муж скрывали от нее почти сорок лет. Ну нет… Какой же это несчастный случай? Блер очень надеялась, что Джорджина получит пожизненный срок. Ирония судьбы. Селби – женщина, которую Блер ненавидела больше всех на свете, – оказалась связана с ней кровными узами. Но голос крови не всегда надо было слушать. Они никогда и ни за что не станут сестрами.
– А Селби уже знает?
– Да, конечно. Джорджину арестовали. Теперь всем все известно.
Единственным утешением для Блер было то, что Селби еще сильнее огорчится, узнав об их родстве. Эта задавака, всегда смотревшая на нее сверху вниз все эти годы, при том, что они были плоть от плоти. Ну что ж. Разразившийся скандал для Селби разрушит и уничтожит все. Их с Картером статус в социальных кругах упадет ниже некуда. И теперь… теперь Селби тоже потеряет мать. Так им и надо.
Харрисон встал:
– Если тебе больше не о чем меня спросить, я пойду.
– Постойте.
– В чем дело?
Блер протянула ему конверт:
– Пожалуйста, отдайте это Кейт. Это копия письма, которое мне прислала Лили. Что бы вы обо мне не думали, я любила Лили.
Харрисон кивнул и взял у Блер конверт. Затем он развернулся и вышел из кафе.
На следующее утро Блер улетела в Нью-Йорк.
Первым делом, вернувшись домой, она снова позвонила Дэниелу. Будучи в Балтиморе, она пыталась дозвониться ему много раз, оставляла сообщения, но он ей так и не перезвонил. Когда наконец несколько дней спустя он взял трубку, его голос звучал устало:
– Блер, я же тебе сказал: все, что ты хочешь мне сказать, можешь сказать моему адвокату.
Он говорил так равнодушно. Даже не спросил, как у нее дела.
– Почему ты так жесток? Я не хочу говорить с твоим адвокатом. Почему ты не хочешь говорить со мной?
Дэниел глубоко вздохнул:
– Мне звонила Кейт.
Блер судорожно сжала в руке смартфон:
– Откуда она вообще номер твой узнала?
– Вышла на меня через моего литературного агента. Послушай, Блер. Она мне все рассказала. Тебе нужна помощь.
У Блер запылали щеки. Она отлично заметила, что Дэниел сказал «моего» агента, а не «нашего».
– И что она тебе рассказала?
– Все. Как ты посылала ей эти жуткие послания. И мертвых мышей и птиц.
– Она лжет. Ее муженек – охотник за приданым, а она не желает этого видеть. Он ей изменял и изменяет. У меня есть фотографии, я могу их показать. Она сваливает все на меня, чтобы спасти свою репутацию.
– Блер, она мне рассказала о пожаре. Что ты пыталась убить ее и подставить ее мужа.
– Нет, нет. Просто она опять предпочла Саймона мне, а теперь пытается настроить тебя против меня.
На другом конце телефонной линии после долгого молчания послышался глубокий вздох.
– Прости, Блер. Но это просто невыносимо. У нас с тобой и так уже все было плохо, но это… Я уже не понимаю, какая ты. Тебе нужна помощь.
– Нет! – прокричала Блер, колотя кулаком по стене. – Они все лжецы. Как ты не видишь? Дэниел, ты должен вернуться ко мне. Ты мне нужен.
– Я заканчиваю разговор. Пожалуйста, больше не звони мне. С тобой свяжется мой адвокат.
Блер швырнула телефон через всю комнату и издала душераздирающий вопль. Она вбежала в столовую и принялась хватать хрустальные бокалы и швырять их в стену. А когда приступ ярости отступил, она опустилась на пол. По ее лицу стекали струйки пота. Блер сидела, не шевелясь, и смотрела на осколки хрусталя.
Успокоившись, она налила себе виски и вытащила из книжного шкафа альбом с фотографиями – старый, школьных времен. На большинстве фотоснимков они с Кейт были вместе. На побережье, дома у Кейт, в общежитии у Блер. Вечеринки, торжественные события. Блер рассматривала лица – свое и Кейт. Она пыталась понять – заметно ли, что они сестры? Ну вот ямочки. Разве у них не одинаковые ямочки, когда они улыбаются? Выпускной, каникулы… На несколько минут Блер остановилась на фотографии, где они с Лили были сняты около театра Бута [53] в Нью-Йорке. Ее мать. Ее настоящая мать. Красивая и добрая. И дальше – страница за страницей в альбоме. Чудесные времена, доказательства того, как ее любили Кейт и Лили. Подтверждение того, что когда-то она была частицей любящей семьи. Капля упала на руку Блер, и она поняла, что плачет. Она ведь любила их всех, верно? Она отдавала им все до тех пор, пока у нее ничего не осталось. Но этого оказалось мало. Почему они все ушли? Почему все всегда уходили от нее?
Она вытащила второй альбом, наполненный фотографиями со встреч с читателями, где они с Дэниелом раздавали автографы, и статьями о ней и Дэниеле. Кадры из студии в первый день показа телесериала по их книге. Они вдвоем выглядели просто идеально. Они были созданы друг для друга. Блер предельно внимательно разглядывала каждый снимок, бесстрастно оценивая свою внешность. Она все еще была сногсшибательна. Она легко могла найти себе нового мужа. Но на этот раз она заранее удостоверится в том, чтобы никто не хотел никаких детей. А может быть, надо найти такого мужчину, который имел бы взрослых детей. Тогда получится готовая семья. Блер пришел на ум один из актеров, игравших в телесериале по книге. Он бы подошел идеально. Под шестьдесят, но все еще крайне привлекательный. Он вечно строил ей глазки.
Дэниел уйдет, но у нее останутся фанаты. Ее обожали. Но вот будут ли фанаты ее обожать, если она перестанет сочинять книги? Фанаты… они ведь тоже те еще изменники. Они со временем забудут о ней. Но Блер не была дурой. Идей замечательных у нее было полным-полно, но вот беда – без Дэниела не будет сериала. Может быть, ей стоит заняться актерской карьерой? Вот тогда ее уж точно все полюбят. Она станет знаменитой, и ее будут узнавать повсюду, где бы она ни появлялась, а не только на встречах с читателями. Точно. Завтра она досконально разработает свой план. Благодаря сериалу у нее образовалось немало нужных связей. Продюсеры, актеры, спонсоры. Просто нужно провести грамотный поиск, выбрать перспективный вариант и проложить курс. И все будет здорово. Новый старт.
  
Блер закрыла альбом, пошла в кухню и открыла ноутбук. Ей и раньше не раз приходилось все начинать сначала, она сумеет сделать это и сейчас. Настало время найти новую жизнь.
  
Глава тридцать третья
 
Кейт держала в руках письмо Лили и плакала. Она уже в который раз перечитывала его.