Когда мы виделись в последний раз
– Это было сделано нарочно.
– Что именно?
Кейт вздохнула и сделала большие глаза, после чего прошла в дальний угол комнаты. Блер пошла за ней. Кейт прошептала:
– Мультик. Ее усадили смотреть мультик, где убивают мать. Она готовит ее к тому, что меня… ну, ты понимаешь…
Блер остолбенела:
– Кейт! Прекрати. Не найдешь ни одного диснеевского мультика, чтобы там не погибал кто-то из родителей героя или героини. Это было просто совпадение.
Кейт прищурилась:
– Да ну? А может быть, они с Саймоном сговорились. Я-то видела «В поисках Немо». После гибели матери отец и сынок жили долго и счастливо.
«Надо поговорить с Харрисоном», – решила Блер.
У Кейт опять явно поехала крыша. Просто-таки на глазах.
На следующее утро Блер встала часов в десять. Она до глубокой ночи просидела с Кейт и пыталась растолковать подруге, что ее предположения беспочвенны. В конце концов Кейт согласилась признать, что эпизод с мультиком был случайным и что Хильду не стоит увольнять. Только после двух часов ночи Блер наконец, доехав до гостиницы, улеглась в кровать, совершенно изможденная. Она надела халат, позвонила в сервис обслуживания номеров и заказала завтрак. В ожидании прошла в маленькую кухню и сварила себе чашку кофе темной обжарки.
Открыв ноутбук, Блер проверила почту и нахмурилась. Одно письмо было от нее. Блер стерла это письмо и открыла другое – от издателя.
Подумал, что тебе это понравится. Тур проходит очень хорошо.
К письму издатель присоединил несколько фотографий с выступления Дэниела в книжном магазине «Waterstones» [36] на Трафальгарской площади. За спиной Дэниела вся стена была заставлена экземплярами их последней книги «Не смотри в зеркало». Блер до сих пор испытывала радостное волнение, заходя в книжный магазин и видя их с Дэниелом книги на самых видных местах. Она не приучила себя воспринимать это как должное. Она занималась сочинительством, сколько себя помнила. Короткие рассказы, стихи, новеллы. Что бы ни происходило у нее дома, она всегда могла скрыться в свой воображаемый мир, который сама создавала. Ей ужасно нравилось держать все в своих руках, всем управлять и решать, кто будет жив, а кто умрет, кто уйдет, а кто останется.
Учась в седьмом классе, она в один прекрасный день решила, что обязательно станет автором, книги которого будут печатать. Она поговорила со школьным библиотекарем, и та помогла ей подать заявку на участие в литературном конкурсе. Требования к участникам она прочла по дороге домой, в автобусе. Ей не терпелось попросить отца помочь ей заполнить анкету и отослать по электронной почте.
Блер потом не смогла забыть выражения лица отца, читавшего анкету. Она-то думала, что он обрадуется. Он всегда хвалил ее сочинения и гордился ее хорошими оценками. Но когда она отдала отцу рассказ, который решила послать на конкурс, он оттолкнул ее руку, даже не пожелав прочесть рассказ.
– Ты совсем как твоя мать, – проговорил он таким тоном, словно хуже этого ничего на свете быть не могло. – Этот путь ведет к разочарованиям. Неужели ты не понимаешь, как это трудно – чтобы твои произведения опубликовали? Не задирай нос. Ты умная девочка. Поступишь в университет, получишь хорошую работу. И забудь обо всей это писанине.
Блер убежала в свою комнату, чтобы отец не увидел ее слез. Впервые после отъезда матери она ей почти посочувствовала. Может быть, если бы отец не был таким жестоким разрушителем мечты, мать никуда бы не уехала. А он, видимо, предпочитал женщин скучных и тупых, типа Энид. Но Блер не собиралась слушать отца. На следующий день она взяла анкету в школе и заполнила ее с помощью библиотекаря. Анкета была отправлена. Три месяца спустя пришло письмо, в котором сообщалось, что Блер заняла второе место на конкурсе и что ее рассказ будет опубликован в журнале. Когда она показала это письмо отцу, тот равнодушно пробежал его глазами и сказал:
– Очень хорошо, малыш.
Даже Энид и та отнеслась к этому с большим энтузиазмом, чем отец Блер, но одобрение Энид ей совсем не было нужно. Из-за того, что отец так прохладно отнесся к ее сочинительству, Блер было намного легче попрощаться с ним позже, когда ее было решено отправить в Мэйфилд.
Лили стала первым взрослым человеком в жизни Блер, который поощрял ее мечту. Именно Лили, когда Блер училась в старших классах, помогла ей составить план, благодаря которому возрастали ее шансы поступления в Колумбийский университет. Лили наняла репетитора, чтобы помочь Кейт и Блер с подготовкой к экзамену SAT [37]. Лили посоветовала Блер принять участие в создании школьной газеты, подталкивала ее к тому, чтобы она посылала свои рассказы в различные журналы и другие редакции, чтобы у нее скопилось нечто вроде портфолио. Лили не жалела времени для того, чтобы приобщить девочек к благотворительной деятельности и внешкольным занятиям, которые наилучшим образом соответствовали их мечтам. К тому времени, когда Блер была готова к поступлению в Колумбийский университет, у нее имелось солидное и впечатляющее резюме – благодаря заботе и вниманию Лили.
При мысли о том, что с ней случилось, у Блер заныло сердце. Как ей хотелось поблагодарить Лили за все, что та сделала для нее. Почувствовав, что по щеке бежит слеза, Блер смахнула ее и сделала глубокий вдох. Предаваться этим мыслям было слишком больно, поэтому она решила отвлечься и просмотреть все фотографии. Она задержала взгляд на той из них, где Дэниел стоял рядом с плакатом, на котором была изображена обложка книги. Ей казалось, что она целую вечность не была в его объятиях. Блер нахмурилась. Дэниел был в старом сером свитере, который она то и дело порывалась выбросить. Нет, ему не помешало бы лучше следить за своим внешним видом.
Блер попробовала дозвониться до мужа. Она барабанила кончиками пальцев по столу, слушая странные гудки, какие бывают, когда звонишь за границу. Сработал автоответчик, и Блер вздохнула. Из-за треклятой разницы во времени так сложно было поговорить.
Блер решила ответить на письмо издателя.
Спасибо за фотографии. Жаль, что меня там не было. Скажи Дэниелу, чтобы он зашел в магазин «Goodhood» и купил себе хороший свитер. И еще скажи, чтобы он мне позвонил. Б.
Просмотрев остальные входящие письма, Блер зашла на их с Дэниелом авторскую страницу в Facebook и загрузила туда лондонские фотографии. И тут ей в голову пришла мысль, и она впечатала имя и фамилию в строку поиска. Поиск принес результаты – три Сабрины Митчелл. Блер кликнула фотографию той Сабрины, которую видела на благотворительном приеме. «Вот же хитрюга, – подумала Блер, – больше трех тысяч друзей и при этом никакой личной информации». Всех этих людей знать Сабрина никак не могла. Блер кликнула фотоальбом в профиле Сабрины. Фотографий там оказалась просто уйма. Сабрина в белом бикини на тропическом пляже – загорелая и сексуальная. Еще несколько снимков на чьей-то свадьбе. Сабрина на танцполе в обтягивающем черном платье без бретелек, на высоченных шпильках, с длинными волосами, струящимися по спине. Она выглядела фантастически. А следующие фотографии были еще интереснее. Это были снимки Сабрины с Саймоном. Одна фотография была сделана на строящемся объекте, и они оба были в строительных касках. Другая – на ужине с большой компанией. Они сидели очень близко друг к другу, и Сабрина улыбалась от уха до уха. Был еще фотоснимок юной Сабрины, где ей было лет пятнадцать. Она была верхом на лошади, и рядом с ней были еще двое всадников – Саймон и пожилой мужчина. Блер решила, что это и есть отец Сабрины – человек, который был так добр к Саймону, лишившемуся отца. И снова снимок, где Сабрина и Саймон были запечатлены верхом на лошади. Блер узнала окрестности дома Кейт и Саймона. «Интересно, – подумала Блер, – то ли Кейт не попала в кадр, то ли это романтическая прогулка вдвоем».