Когда мы виделись в последний раз

В ее голосе появились суровые нотки.
«О чем это она?» – удивилась Блер и вопросительно посмотрела на подругу.
Андерсон кивнул:
– Конечно. Мы будем продолжать собирать скриншоты и записи.
Блер никогда не видела Кейт такой напуганной – по крайней мере, после гибели Джейка. Было ясно, что она потрясена происходящим, что называется, до мозга костей.
Блер отвела взгляд от Кейт и обратилась к детективу:
  
– Мне тоже есть что вам рассказать…
Ей сразу стало не по себе под взглядом его прищуренных глаз.
– Гордон Бартон на протяжении нескольких месяцев тайком фотографировал Кейт. Он сделал сотни снимков. Сегодня вечером я видела целую папку у него дома.
– И как же вам удалось их увидеть?
Блер пожала плечами:
– Он отлучился из дома ненадолго, а я осмотрела его кабинет.
Андерсон сдвинул брови:
– Не стоит разглядывать личные вещи. Это отличный способ подвергнуть себя опасности.
Блер чуть было не ляпнула: «Если бы вы получше делали свою работу, мне бы не пришлось этим заниматься».
Кейт прикусила губу. Немного помолчав, она сказала:
– Это не первый такой случай с Гордоном.
Андерсон нахмурился сильнее:
– А поподробнее?
– Это было давно. В школе. Мы учились тогда в восьмом классе, и он показал мне свои фотоработы – сказал, что у него такой арт-проект. Он пользовался объективом-телевиком, чтобы снимать соседей внутри домов.
Андерсон вздернул брови:
– И что это были за снимки?
– Ничего такого, – ответила Кейт. – Ничего сексуального или непристойного. Просто… кадры из обычной жизни. Кто-то еду готовит, кто-то смотрит телевизор. Гордон называл это, кажется… «Городское мещанство», что ли.
Андерсон вздохнул и покачал головой:
– Так сколько ему лет было тогда?
– Пятнадцать, наверное.
– Социально извращенное поведение, подобное такому, зачастую развивается и нарастает. Меня тревожит то, что он следит за вами. – Он перевел взгляд на Блер: – Мне придется попросить вас написать письменные показания, чтобы мы имели возможность выписать ордер на обыск его дома. И еще раз проверим его алиби.
– Я его немедленно уволю, – заявила Кейт. – Не желаю, чтобы он ко мне приближался. Финансовым менеджером назначу его партнера – до тех пор, пока мы не подыщем другую юридическую фирму.
– Пожалуйста, пока ничего не предпринимайте. Мне бы не хотелось… – Андерсон умолк и пристально посмотрел по очереди на Кейт и Блер, – чтобы вы обе сказали хоть слово об этом кому-то, а особенно ему. Если мистер Бартон тот, кого мы ищем, меньше всего в наших интересах насторожить его. Он запросто может избавиться от улик до того, как у нас появится возможность обыскать его дом. Мы постараемся получить ордер как можно скорее.
– Хорошо, – кивнула Кейт. – Но как только вы получите улики, я его уволю. И мне все равно, что наши семьи так давно сотрудничают.
Блер тактично кашлянула.
– Я думаю, Гордон, конечно, отчасти псих, но не понимаю, что бы он мог выиграть, убив Лили. Кроме того, если он без ума от Кейт, зачем бы ему причинять ей вред? Было бы гораздо логичнее, если бы он посылал угрозы Саймону.
Андерсон посмотрел на нее одобрительно:
– Вы не представляете себе, какая у некоторых людей бывает извращенная логика. Просто держитесь от него подальше. Обе.
Блер хотелось заговорить о Саймоне, но она понимала, что сейчас не время для прямых разговоров о нем. Осторожно подбирая слова, она произнесла:
– А как насчет Сабрины? Она – давняя подруга семьи Саймона, так? – Блер посмотрела на Кейт: – Она мне ясно дала понять, что не питает к тебе теплых чувств.
Щеки Кейт залились румянцем, но Блер не могла понять – то ли она злится, то ли смущена.
– Не знаю… – неуверенно проговорила Кейт. – То есть…
Все молчали. Повисла напряженная пауза.
Кейт посмотрела на детектива Андерсона:
– Я вам немного рассказывала о ней. Но не могу понять, с какой стати ей убивать мою мать. – Она поерзала на стуле и продолжала: – И вот я думаю…
Она умолкла.
Андерсон вопросительно смотрел на нее.
– Тем летом, когда я закончила первый курс университета, случилась автомобильная авария. Мы были на вечеринке. – Кейт опустила голову. – Погиб мой бойфренд. – Она посмотрела на Андерсона. – И знаете, мне всегда казалось, что его родители винят в случившемся меня. Они были на похоронах мамы. Меня это очень удивило. Ведь они теперь живут всего в паре часов отсюда, в Пенсильвании. Как вы думаете, не могут ли они как-то быть с этим связаны? Может быть, хотят отомстить мне?
– Вы сказали, что это было, когда вы учились в университете?
– Да.
– Когда это было? Пятнадцать лет назад примерно?
Кейт кивнула.
– Очень маловероятно, чтобы кто-то стал так долго ждать возможности отомстить. Но все же сообщите мне их имена, я проверю. И дам вам знать, есть ли у вас причины для тревоги. – Он пристально и невозмутимо смотрел на Кейт. – Хорошо, что вы мне о них рассказали, потому что в этом деле все непонятно.
У Блер по спине побежали мурашки.
– В том-то и дело, – кивнула Кейт. – Я уже перестаю доверять кому бы то ни было и начинаю думать, что убийцей может быть кто угодно.
В ее словах прозвучали усталость и отчаяние.
Андерсон медленно кивнул:
– Кто угодно.
  
Глава тринадцатая
 
После ухода Андерсона и отъезда Блер Кейт долго ворочалась в постели и заснула только после полуночи. Даже валиум не помог. И почти сразу приснился сон. Она ехала вверх по мосту, и мост становился почти вертикальным. И чем выше забиралась машина, тем сильнее Кейт подташнивало. И вот она доехала до самой верхней точки моста, и машина опасно накренилась. Ее начало раскачивать вперед и назад, и в итоге сильно бросило вперед, и машина с бешеной скоростью полетела вниз, к твердому асфальту.
Когда-то этот сон снился Кейт почти каждую ночь, но много лет он к ней не возвращался – после того, как она прошла курс психотерапии и всего прочего, что она делала ради того, чтобы избавиться от тревожности.
Она позвонила Блер:
– Страшный сон вернулся.
Блер сочувственно вздохнула:
– Ох, как жаль. Но и неудивительно. Хочешь, я приеду к тебе сейчас, а не вечером?
– Хочу. Но не нужно. Утром приедет папа, и нам нужно с ним обсудить кое-какие вопросы касательно недвижимости.
Кейт не хотелось просвещать подругу насчет нелепых подозрений Андерсона.
– Ладно. А ты бы попробовала пока помедитировать. Постарайся очистить сознание.
Кейт услышала звонкий голосок Аннабел, бегущей по коридору к ее спальне.
Девочка вбежала в комнату:
– Мамочка, мамочка!
Аннабел забралась к Кейт на кровать.
Следом за ней в спальню вошла Хильда.
– Я тебе перезвоню, – сказала Кейт и закончила разговор с Блер. – Все нормально, Хильда. Нам пора немножко пообниматься. Немного погодя я спущусь с ней вниз, чтобы она позавтракала.
Ей хотелось побыть с Аннабел наедине.
Хильда улыбнулась и кивнула:
– Хорошо. Она любит побыть с мамочкой. Я спущусь и приготовлю овсянку. А вы хотите?
– Нет, мне не надо. Но спасибо. – Она повернулась к Аннабел: – Ну, иди сюда, маленькая обезьянка. – Кейт плюхнулась на кровать и притянула к себе дочку.
Потом они десять минут барахтались и хохотали, и Кейт забыла обо всех опасностях и неуверенности, окружавших ее.
В дверь постучала Хильда и заглянула в комнату:
– Не хотите, чтобы я одела Аннабел?
– Хочу купальник надеть! – объявила девочка.
– Купаться сейчас холодно, моя тыковка. Так что как насчет теплых штанишек и свитера? – сказала Кейт.
Хильда взяла за руку Аннабел, и Кейт неохотно с ней рассталась. Надев футболку с длинным рукавами и брюки, она пошла вниз, на призывный запах кофе. Только Кейт успела налить себе чашку дымящейся темно-коричневой жидкости, как в кухню вошла Хильда с Аннабел, а через несколько минут приехал Харрисон.