Однолюб. В руках бандита (СИ)

Кивнула.
- Боже. А если аборт?
- Вика, - от этой мысли вздрогнула. - Нет. И уже поздно.
- Некоторые клиники делают аборт и на поздних сроках, - авторитетно заявила сестра и плюхнулась на кровать. - По показаниям здоровья или если отец ребенка насильник. Он тебя принуждал?
- Нет, - поморщилась и поднялась. Копируя маму, заходила по комнате.
Сложно все это.
Андрей меня не связывал, наручниками к батарее не пристегивал, но он сделку предложил, и выбора мне не оставил.
  
Я знаю, даже если время назад повернуть - все так и случилось бы, не могло по-другому.
Он отец моего ребенка.
Но за что он так со мной?
- То есть как не принуждал? - переспросила Вика. - Вы с ним вместе?
- Нет. А ты... - развернулась. - Была в казино?
Задержала дыхание.
Если сестра сейчас скажет, что ее в ту ужасную клетку засунули - значит, Андрей снова наврал.
И врал, когда говорил, что хочет сначала начать.
- Была, но этот твой демон меня выпустил, - Вика проверила сообщение на тренькнувшем телефоне и закинула ногу на ногу. - Мы с Диной общались, она мне рассказала про клетку и гостя с выигравшей ставкой. А потом я сама увидела. Сидит там девчонка всю ночь, после боя на пару часов с гостем уходит - а дальше может год не работать.
- Ты в казино ходишь? - поразилась.
- Да. Правда, твой Андрей обещал меня выпнуть оттуда под зад. Но за меня есть кому вступиться, - Вика улыбнулась.
- И кому?
- Даню помнишь?
- Этого блондина мерзкого?!
- И ничего он не мерзкий, - Вика так обиделась, словно я я ее лично оскорбила.
А я смотрю на нее и лишь теперь замечаю - что-то не так.
Короткие юбки, открытые блузки и каблуки она носила всегда - изменились не ее вкусы. А она сама - выражение лица стало незнакомым, и взгляд.
Она сидит сейчас в комнате, которую родители по привычке называют детской, на стене в рамочках развешаны наши фотографии, и Вика до сих пор моя сестра.
Будто бы все тоже самое, но нет.
Выражение лица.
И повадки.
Ее позы, жесты, то, как она волосы поправляет, как длинными ногтями барабанит по коленке - она держится так уверенно, будто жена олигарха. И у ног ее целый мир.
- Это казино - оно такие возможности открывает! - возбужденно сказала сестра. - За один вечер можно столько полезных знакомств завести, сколько за всю жизнь не найдешь. Один из гостей подарил мне машину, представь, - Вика подалась вперед. - А Даня...- Вика выдержала паузу. - Приревновал. Не знаю, может, мне показалось. Но вчера мы были в баре и он сказал, что...
- Вика! - всплеснула руками. - Ты дура? Этот Данечка тебя в казино притащил, хотел подложить под какого-то развратного мужика, чтобы ты его удовлетворяла!
- И кто это мне говорит? - сестра поднялась. - Ты сама от хозяина этого разврата беременна!
Распахнулась дверь, и мы обе повернулись, раскрасневшиеся и злые.
- Ксения, - мрачно позвал папа. - Иди сюда. Нам с мамой надо с тобой поговорить.
 Глава 59 
Андрей
Спать хочется так сильно, что и руки трясутся, и ноги, и я уже жалею, что не взял из казино водителя.
Рассчитывать на других не привык, и если случается что-то - вылезать надо самому. Но сейчас хочется ей позвонить, чтобы ее голос хотя бы слушать и не выключиться прямо за рулем на дороге.
Так.
Последний рывок - этот вот бар. Потом доберусь на такси до дома и, наконец-то, усну.
Машину бросил возле знакомой зеленой иномарки - ее отец уже приехал и ждет меня. Я и сам ненавижу опаздывать, всегда приезжаю заранее. Но ехать на встречу с ним пришлось медленно, лишь бы не собрать по дороге столбы.
Вошел в бар и огляделся.
Пятница, но народу немного - место не слишком популярное. Здесь нет официантов, из колонок играет тяжелый рок, бородатый бармен за стойкой - байкер, а в туалет нужно пробираться по коридору, заставленному рухлядью.
Ее отец сидит за стойкой, перед ним кружка пива. Он жует куриные крылья и смотрит на плазменные экраны, по которым беззвучно транслируется хоккей.
- Добрый, - поздоровался, садясь на соседний табурет. На стойку перед собой бросил барсетку, кивнул бармену: - Как обычно.
- Назови мне хоть одну причину, почему я не должен тебя убить, Андрей, - Виктор вытер пальцы салфеткой, отпил пива и развернулся ко мне.
- Я люблю твою дочь, - тоже повернулся. - И она от меня беременна. Сразу две причины, Виктор.
- Тогда какого черта, - руками он уперся в край стойки, отодвигаясь, - ты творишь все это дерьмо. Она сбежала от тебя. Не от меня. Ее несколько месяцев искали.
- Ну я же нашел.
Бармен поставил передо мной пиво.
- Что она тебе сказала? - сделал большой глоток и брякнул по стойке кружкой. - Я ни разу ее пальцем не тронул. И никогда не трону.
- Ты угрожаешь, что ребенка у нее отберешь. Беременной девочке. Дочке моей, - Виктор двинулся ко мне, и стул под его массой скрипнул. - Ей волноваться нельзя, ты не подумал? А если у нее выкидыш случится? Любишь ты ее, уверен?
Очередной глоток пива в горло провалился камнем.
Выкидыш?
От этого слова до костей пробрало, я не думал про такое, и мысли не было - прав он.
Что я за херню ей ляпнул?
Да бл*ть.
Я не этого добивался, когда говорил с ней, я просто не знал, что делать.
Заставить любить себя я не могу - понял, пока города шерстил, искал ее. И мое решение ради нее измениться - оно серьезное, это не секундный порыв.
Но ведь она беременность от меня скрыла, она предпочла там остаться, с чужими людьми, посуду мыть и убирать, а не вернуться со мной.
Я стану отцом.
Одна эта новость в мой серый мир вагон красок вплеснула, я на руках хочу носить ее, обоих, вместе с моей дочкой или сыном. Мне и не надо ничего больше - только они, смысл мой, мой повод продолжать, оставаться здесь, на этой планете.
Никого у меня нет.
Но появились они.
- Что мне еще надо было делать? - спросил резко. - Да, я давлю на нее через ребенка. Потому, что хочу, чтобы она была рядом. Не из-под палки. Сначала так и было бы - она бы пришла ко мне договариваться. Ведь ребенка она мне не отдаст. Ей пришлось бы тоже остаться. Но со временем я бы ей показал. Что любви ее заслуживаю. Я не отступлю и ответных чувств добьюсь. Любыми способами.
- Ты не любовь сейчас описываешь, Андрей, - Виктор помолчал, жестом показал бармену, чтобы тот повторил заказ. - Люди остаются вместе по желанию, по доброй воле. Стерпится-слюбится - это не про мою дочь.
- Да ладно, - засмеялся. - Легко и гладко ничего не бывает. У всех своя история. Наша с Ксюшей - такая. Другие мне не нужны. Ее я не отдам никому.
- Для своих дочерей я не такое будущее хочу, - он поморщился. - У них должны быть здоровые, сознательные отношения.
- Как у тебя с женой?
- Да, - Виктор кивнул. И куда-то вперед уставился, не видя, вспоминая: - Мы познакомились с женой, когда она на последнем курсе училась. Потом она начала работать в правоохранительных органах. А я боксер. Бывший. Моя карьера после травмы не задалась, но денег заработать успел. И на квартиру большую, и на дачу. Да и на жизнь. Я на пенсии, жена тоже - проблемы со здоровьем начались. У нас две дочери. Две собаки. Родители еще, слава богу, живы. Строим дом. Все хорошо, Андрей. Так и нужно. Мы уважаем друг друга. Друг друга слышим. А ты чего хочешь? Кем ты работаешь, какие у тебя планы на жизнь - моя дочь говорит, что все плохо. И как я могу смириться, доверить ее такому человеку, как ты?
Он взялся за куриные крылышки. Ест их и пивом запивает, смотрит хоккей.
Глянуть со стороны - мы просто старые друзья, в выходной встретились в баре, обсуждаем новости. Как температурит ребенок, как жена хочет шубу, как там на Шри- Ланке, Генчик говорит, что урвал горящие путевки, как раз под мальчишник Ника - сын как никак, женится, давайте рванем, отдохнем от семьи.