Однолюб. В руках бандита (СИ)

Андрей поднял стекло.
Негромко заурчал двигатель, джип плавно тронулся и выехал на дорогу.
В салоне висит тишина.
Притаилась на заднем сиденье и низко опустила голову, чтобы взглядами с ним не встречаться в зеркале.
Еще бы чуть-чуть - и это случилось, мы с ним уже почти...
- Ты мне все брюки измазала, маленькая, - нарушил паузу его насмешливый голос.
Машинально потрогала влажные легинсы между ног и покраснела.
  
Сама знаю, что тут мокро.
И что последние минут десять мозг у меня был отключен.
И отключится не раз еще, потому что...
- Куда едем? - спросила негромко.
- Домой.
Домой. К нему. В постель.
И там закончим.
 Глава 30 
Андрей остановил машину не доезжая до дома, у супермаркета. Вышел на улицу и скрылся в магазине. Меня с собой не звал - и я осталась сидеть на задних сиденьях.
За окном теплый вечер, по аллеям разгуливают парочки и мамы с колясками, под деревом неподалеку кто-то устроил пикник прямо на траве.
Здесь так красиво, спокойно, эта обстановка меня усыпляет. Не помню, когда в последний раз нормально, долго спала. Не помню, когда ела - сегодня в магазине на мне вся одежда болталась, будто на вешалке.
Нет сил.
Радио бубнит, я проверяю телефон. Сестра пишет, что если я не появлюсь до десяти вечера - она звонит родителям.
Нужно что-то придумать, как-то объясниться с Викой.
А у меня голова не варит.
Распахнулась задняя дверь, и рядом со мной на сиденье бухнулись два пакета. По салону потянулся аромат свежего хлеба, и во рту тут же собралась слюна.
Андрей обошел машину, уселся за руль.
- Спать хочешь? - поймал он мой взгляд в зеркале.
- Нет.
- Ну ты же врешь, маленькая, - он хмыкнул.
- Вру, - согласилась и подалась вперед, влезла между сидений, - это из-за тебя. С тех пор, как ты поселился в квартире напротив - одни только нервы. И спать было нельзя, вдруг ты бы дверь выломал?
- Не собирался.
- А зачем меня преследовал?
Он остановил джип на пятачке возле дома, заглушил двигатель и молча вышел на улицу. Из салона забрал пакеты. И когда я выбралась наружу, сказал:
- У меня есть один старый рисунок. Там ты. Увидел тебя вживую. И мимо пройти не смог.
Шурша пакетами, он двинулся к дому, я за ним. Про себя повторила эту бредовую историю и поморщилась.
Рисунок, конечно. Думает, я совсем дура, и в любую сказку поверю, он правду сказать не хочет.
Можно было и не спрашивать.
- В душ пойдешь? - спросил Андрей, когда мы зашли домой.
От этого предложения сразу в жар бросило, и утро пролетело в памяти яркими кадрами. Я и он голые, мокрые, и вода стекает по лицу, струится по телу.
Покачала головой.
- Ладно. Ужин через час, - Андрей сгрузил пакеты на стойку в другом конце огромной гостиной. И пошел наверх переодеваться.
Едва он скрылся из виду - плюхнулась на диван и зажмурилась.
Черт возьми.
В машине возле института я чувствовала себя уверенно, казалось, все, что происходит между нами - давным давно прописано в судьбе, словно исходный код. Я целовалась с ним, голову потеряв, на что угодно была готова.
И если бы Вика не начала долбиться в окно...
Сейчас мне стыдно, страшно, и я даже смотреть на этого мужчину стесняюсь.
Его долго нет.
Подняла глаза на лестницу, ведущую на второй этаж. Там его спальня, я там еще не была. Может, он не спускается потому, что в кровати меня ждет?
В ответ на мои мысли прозвучали шаги. И на лестнице показался Андрей в домашних брюках и черной майке, обтягивающей необъятную грудь. Он спускается, я пялюсь - какой же все-таки красивый этот медведь.
Встретились взглядами - и на его полные губы наползла усмешка.
- Что не так, Ксюша?
Поспешно отвернулась и щелкнула пультом. Уставилась в огромный телевизор.
На экране что-то происходит, двигаются люди, я не понимаю, но делаю вид, что смотрю.
Это невозможно.
Еще немного в таком напряжении - и я слягу с температурой.
В кухонной зоне забрякала посуда, захлопали дверцы шкафов и холодильника. Украдкой покосилась туда - медведь, правда, сам готовит ужин. Стоит ко мне спиной, и я невольно разглядываю сильные бугристые руки - такими запросто можно машину остановить на ходу, как в фильме.
И, вообще, все его тело - ходячая реклама...секса.
Краснею.
У него точно было много женщин. Взрослее, красивее, опытнее меня. И зачем он тогда со мной возится, из-за старого рисунка?
Врет.
Вряд ли он карандаш-то в руках умеет держать и не сломать при этом.
- Выпьешь что-нибудь? - спросил Андрей, не поворачиваясь, словно знает, что я смотрю на него.
- Не хочу, - отказалась и тут же пожалела - чтобы рядом с ним расслабиться, мне как минимум два бокала нужно.
Но тогда я точно усну.
Отвернулась к телевизору и вытянулась на диване.
На экране крутят какой-то зарубежный фильм, у меня слипаются глаза. Вяло слежу за событиями и нить уловить не могу, мысли путаться начинают, одна на другую накладываются...
Надо что-то сказать Вике...
Поесть...
Потом подняться в спальню...
Не заметила, как выключилась, глаза открыла уже в темноте. И в первую секунду не поняла, где нахожусь - за окном горят фонари, и их свет размытыми полосами падает на диван. Я под пледом, свернулась калачиком. И в тишине слышно спокойное дыхание.
Осторожно повернулась. И взглядом наткнулась на Андрея. Он лежит рядом, даже не укрылся, без майки, лишь в брюках, широченная грудь ровно вздымается.
Он спит.
А я, привыкнув к темноте, рассматриваю его. Короткие волосы, смуглая кожа, гладкий лоб и приоткрытые губы, которые я целовала. Он близко, наши бедра соприкасаются, и я даже через плед чувствую жар его тела.
Он обнимает меня во сне, тяжелая рука лежит на моем животе. Так естественно, словно мы каждую ночь засыпаем вместе.
Очень жарко.
И хочется пить.
Шевельнулась, отодвигаясь, и Андрей тут же открыл глаза.
- Ты куда? - спросил хрипло.
- Попить.
Он продолжает лежать. В темноте друг на друга смотрим, летят секунды, я не могу отвернуться, выбраться из объятий, встать...
Я под гипнозом словно.
- Выпустишь меня? - снова шевельнулась.
Он помолчал.
Легко поднялся, опираясь на локоть, навис надо мной.
- Потом попьешь, Ксюша, - усмехнулся.
И губами накрыл мои.
 Глава 31 
Спросонья ничего почти не соображаю, ничему не сопротивляюсь. Он навалился сверху, и меня жаром накрыло, по всему телу тепло разлилось. В темноте его смутно вижу, и мне это нравится, и его губы нравятся - мягкие, гладкие, горячие.
Поцелуй, как патока, сладко тянется, обнимаю его за шею и жмурюсь, и под закрытыми веками разливается красная волна.
Не отрываясь от меня, он дернул вниз мои леггинсы вместе с бельем, и я завозилась под ним, помочь ему или помешать - не поняла сама. Его губы скользнули на подбородок, он слегка прикусил кожу, влажным языком спустился на шею.
Задрал мою футболку.
Вытянула руки, выпутываясь из нее.
Да, я помогаю раздеть меня.
Приподнялась и вылезла из футболки, и не успела рухнуть обратно в подушки - мужские руки скользнули мне на спину. Щелкнули застежки бюстика, и он содрал его с меня, швырнул на пол. Губами прижался к груди, смущению моему не давая и шанса, горячий язык лизнул сосок - и над нами потолок закачался, так сильно закружилась у меня голова.
Выдохнула и выгнулась в пояснице навстречу.
Его поцелуи стали настойчивее, ласка смешалась с грубостью, он кусает кожу, сразу зализывает, и мурашки по телу такие сильные, я начинаю дрожать.
  
Языком он спустился по животу до бедер, зубами подцепил резинку леггинсов и потянул ниже, ниже. Остатки моей одежды на пол полетели, вслед за ними его брюки.
Лежу полностью голая, и мне так жарко, что на лбу испарина выступила, в открытое окно теплый ветер дует, а мне все равно нечем дышать.