Семь лет (СИ)

 — Ладно, — продолжает болтать он сам с собой, чтобы хоть немного успокоиться, — я тогда просто пристроюсь где-то рядом с тобой и буду помогать. Ну, или мешать, это дело такое.
 Он надеется, что Дерек ответит хотя бы на это, или колко заметит, что Стайлз всегда больше мешает чем помогает, но тот сохраняет молчаливую угрюмость.
  
 На самом деле, Стайлз ненавидит расчищать дорожки, особенно когда так много снега. Он начинает задыхаться на десятой минуте, ведь захотелось же ему блеснуть и пытаться загребать в свою лопату столько же снега сколько и Дерек. У него болят руки, он весь вспотел, а чертового снега не стало ни на каплю меньше. Серьёзно, за ночь его навалило столько, что Стайлзу кажется, в некоторых местах он может провалиться с головой. Он вытирает со лба пот, пытается отдышаться, опираясь на лопату, а затем расстегивает куртку и шумно втягивает воздух.
 Чертова несправедливость, что Дерек в тоже время чувствует себя совершенно нормально. Стайлзу кажется, что тот сможет проработать в таком темпе еще пару тройку часов, когда он сам уже валится от усталости. Ему хочется упасть на снег и заныть о несправедливости или выпить горячего шоколада, но вместо этого Стайлз решительно выдохнув, вновь продолжает работать. Он ведь не слабак, понятно?
 Спустя ещё десять минут, он окончательно сдается.
 — Стайлз, вставай, — угрюмо говорит ему Дерек, и в любой другой бы ситуации он порадовался, что Хейл с ним заговорил, но сейчас у него даже на это нет сил. — Вставай, иначе простудишься.
 — Нет, — невнятно возражает Стайлз, то ли Дереку, то ли снегу. Валяться в позе звезды в сугробе самая прекрасная идея за сегодняшнее утро. — Чувак, просто засыпь меня сверху снегом, а ближе к весне откопай.
 Дерек фыркает, а затем тормошит его за плечо.
 — Я серьёзно, давай вставай.
 — Отъёбись, — коротко посылает его Стайлз. Да плевать, что он может заболеть или ещё что. Главное, что сейчас он чувствует себя восхитительно. Снег остужает его раскрасневшееся, пылающее лицо и это самое прекрасное ощущение на свете.
 Дерек устало выдыхает, а затем бросает лопату куда-то в сторону. Он наклоняется, аккуратно берет его за локоть и тянет на себя, заставляя встать.
 — Нет, бросай меня, спасайся сам, — продолжает нести бред Стайлз, пока Дерек не ставит его ровно на ноги. Он заботливо отряхивает его куртку от снега, а затем проводит ладонями по плечам снова и снова, будто завороженный. Стайлз и сам застывает, будто громом пораженный, забыв даже о том, что нужно дышать. Замирает неловко, впиваясь взглядом Дереку куда-то в подбородок, ибо знает: самое главное не поднимать взгляд выше, не смотреть в глаза напротив, иначе немыслимая глупость неотвратима, но, если бы честным, это выше его сил.
 Всё летит в чертовы тартарары, взгляд Хейла тяжелый, жадный не дает здраво мыслить ни секунды. У Стайлза такое чувство, что его хотят сожрать с потрохами, и возможно именно поэтому, когда Дерек делает едва заметное движение вперед к нему, он откровенно паникует.
 Стайлз берет и толкает его прямо в снежный сугроб.
 Хейл нелепо взмахивает руками, не ожидая такого, и в последний момент, пытаясь сохранить равновесие, цепляется за его куртку, утягивая за собой. Падать чертовски больно, даже несмотря на то, что тело Дерека вроде как должно было смягчить ему падение, но он как будто состоит из камня. У Стайлза дух весь вышибает из легких, и он протяжно стонет.
 — О чёрт, — ругается он, уткнувшись лбом в твердое плечо. — Это должно было быть менее болезненно и более смешно.
 Стайлз приподнимает голову, и, глядя на нахмуренные брови своего экс-бойфренда, вдруг понимает, в насколько неприглядном он положении. Сверху на Дереке, их тела разделяет лишь пару слоев одежды, и от этого его щеки заливает яркий румянец.
 — Прости, — сдавленно извиняется Стайлз. Он на несколько секунд залипает на длинных изогнутых ресницах Дерека, его полуулыбке, и мысль о том, что стоит рассказать ему правду гложет изнутри. Он даже открывает рот, чтобы сказать, что-то наподобие:
 — Хэй, мы с Лидией не вместе, — или например: — Чувак, да как ты мог додуматься до такого? Это не мой ребенок.
 И пока Стайлз размышляет, какой вариант из двух лучше, двери дома открываются, и на пороге оказывается Лидия с двумя чашками в руках.
 — Горячего шоколада? — невинно интересуется она.
 В самый, чёрт возьми, не подходящий момент.
 *
 — Джексон? — не сдерживаясь, громко и слегка истерично переспрашивает Дерек. — Твой муж Джексон?
 Лидия смиряет его презрительным взглядом, а Стайлз едва ли может сдержать смех. Дерек выглядит сбитым с толку, обескураженным, и это чистое наслаждение.
 — Неужели были другие варианты? — совершенно спокойно интересуется Джексон, открывая дверцу авто перед своей женой.
 Лидия напоследок машет стоящей на крыльце миссис Хейл и садится в машину.
 Дерек не отвечает. Он хмурится, переводит недоуменный взгляд на Стайлза, и тот решает его добить.
 — Подожди, — с наигранным недоумением говорит он, — неужели ты подумал, что мы с Лидией вместе? Да как тебе в голову такое пришло?
 Джексон не скрываясь смеётся в голос, облокачиваясь об машину и дополняет:
 — Серьёзно, Хейл? Лидия со Стайлзом? Да она скорее бы вышла за Гринберга чем за него.
 — А вот это уже обидно, — заявляет Стилински, указывая пальцем на Джексона. — И кстати, чувак, как насчет моего джипа?
  
 — Вернемся за ним завтра, — отмахивается от него парень. — А теперь запихни свою задницу в машину и поехали.
 Дерек глупо хлопает глазами, видимо всё ещё не сообразив, не привыкнув, что они с Джексоном могут так просто, не зло пререкаться. Наверное, это и правда дико, ибо в школьные годы они не могли ни минуты провести вместе, чтобы не влезть потасовку.