Его ошибка (СИ)
— Сейчас ты берёшь сына и мы поедем ко мне, — он встаёт, и совсем не стесняясь своей наготы, подходит к шкафу у стены.
— Нет, Адам, не получится… — я нащупываю ткань своих трусиков и натягиваю их. В темноте мне не удаётся увидеть лицо Адама, но я чувствую, что он безумно зол…
Глава 34
— Нет, Адам, не получится… — я нащупываю ткань своих трусиков и натягиваю их. В темноте мне не удаётся увидеть лицо Адама, но я чувствую, что он зол. — Я не могу так просто исчезнуть. Дай мне время, я постараюсь решить все.
— Нет, решать буду я, — гневный хлопок дверного шкафа разрывает тишину в комнате. — Я не подпущу итальянца даже близко к тебе.
— Мне нужно собрать вещи и документы, — натягиваю свитер и джинсы. — Мне пора идти, Матео будет искать меня.
— Ты невыносимо упрямая. Ты ведь все равно сделаешь по своему? Сколько тебе нужно времени? — Адам с шумом выдыхает, его взгляд мечется по моему лицу, а руки пытаются дотронуться до моего тела.
— Я приеду завтра в семь вечера. Не переживай, все будет хорошо, — мои руки окольцовывают его шею и я напоследок целую его.
Одной рукой дёргаю железную ручку, и входная дверь распахивается, обдавая нас тёплым воздухом. Поднимаюсь в свою комнату, кладу Эмина на кровать и собираюсь раздеть его. Я решаюсь на опасное: завтра я уйду от Матео навсегда. Я наконец буду счастлива с любимым мужчиной. От таких мыслей улыбка ненароком появляется на моем лице. Я совсем не верю в свое счастье, это больше похоже на наваждение. Мне так страшно упустить своё счастье, что подобные мысли точно не дадут мне уснуть сегодня ночью. Эмину пора есть и поэтому я собираюсь снять свитер, но в этот момент дверь моей комнаты распахивается… Рицца вырастает в дверях, словно призрак. Меня словно приковали цепями к полу, каждое движение даётся мне с трудом.
— Где ты была?
— В торговом центре, — голос становится до смешного писклявым. Чтобы держаться увереннее и скрыть свою ложь, я отворачиваюсь и отхожу к комоду. Врать я никогда не умела: меня всегда выдавали мои красные щеки и страх разоблачения в глазах. Но именно сейчас, мне жизненно необходимо заставить его поверить. Тяжёлые приближающиеся шаги заставляют меня обернуться, но это сделать мне не удаётся, и в затылке чувствуется жгучая тянущая боль.
— Я, кажется, говорил тебе никогда не врать мне, — Матео Рицца притягивает мое тело к своему за волосы, с силой сжимая в кулак.
— Отпусти меня, — я хватаюсь за волосы и до боли смыкаю зубы.
— Ты слишком много пользовалась моей добротой, — уверенным рывком Рицца отбрасывает меня в сторону, и я больно бьюсь головой об кровать. Эмин просыпается и от испуга начинает громко плакать. Я не успеваю встать с колен, как Матео поднимает меня за шею и я вижу, как лицо итальянца становится пурпурным. — Ты обычная дешёвая шлюха, которая стала забываться, — время вокруг замедляется, я вижу, как раздуваются его ноздри, как вздымается грудь, как его глаза наливаются кровью. — Думаешь, можешь трахаться на стороне, пока я терпеливо жду? — я успеваю зажмуриться до того, как он заносит руку, и в следующую секунду принимаю горячий удар по щеке. — Я купил тебя за большие деньги и теперь ты будешь их отрабатывать!
Снова удар, от которого перед глазами вспыхивают огни, в ушах слышится звон и плачь Эмина. Все словно в замедленном кадре: я снова больно падаю, чувствую жгучую боль в затылке и тошнотворный металлический вкус во рту— я прикусила язык. Рицца тянет меня за волосы, заставляя посмотреть в глаза:
— Сегодня ночью мы вылетаем в Италию, и там тебя ждёт настоящий Ад.
Я вижу, как Матео подходит к двери и покидает комнату, плотно закрыв ее на замок. Я на дрожащих ногах подхожу к Эмину и беру его на руки. По подбородку стекает алая кровь, кривыми дорожками капая на свитер.
— Тише, малыш, я рядом, — трясу сына на руках, пытаясь унять его плач и сражаясь с учащённым сердцебиением. Смотрю на дверь в страхе, что Рицца вернётся и причинит боль моему ребёнку.
В голове всплывает мысль, что Эмин может испугаться вида крови на моем лице. Кладу сына на кровать и бегу в ванную. В кромешной темноте нащупываю выключатель и давлю на него непослушными пальцами. Подсветка вспыхивает, обдавая слабыми лучами небольшую комнату. Подхожу к раковине и смотрю на свое отражение: на правой стороне лба виднеется небольшая рана, из которой алая кровь стекает по всему лицу, небрежно смешиваясь с кровью из губы. Нижняя губа порвана и опухла. Притрагиваюсь пальцами к ране и вздрагиваю от вспышки боли. Звонкий плачь сына дает понять, что нужно поторапливатся, но я словно оцепенела, и продолжаю смотреть на свое отражение. Взгляд бешено скачет по всему лицу, зрачки расширены до такой степени, что полностью перекрывают радужку. Мне страшно, холодно и больно. Включаю холодную воду и смываю кровь с лица. Нежно розовая вода стекает по раковине в слив, оставляя небрежные капли крови на белоснежной раковине. Ощупываю место удара на затылке. Гематома.
Безразборчиво трясу сына на руках вот уже час. Эмин испуган и у него настоящая истерика. Мой бедный малыш. Смотрю на его мокрые щеки и сама начинаю плакать. Стена в душе, которая держала все рыдания взаперти, всю боль за свою жизнь и обиду на судьбу — с громким треском разрушается, и я отдаюсь истерике. Я заставляла себя быть сильной, каждый раз игнорировала эту ноющую боль в груди. Я плохая мать и обрекаю своего ребенка на ужасную жизнь, которую прожила сама. С рождением Эмина я поклялась самой себе, что сделаю все возможное, чтобы мой сын был счастлив. Никогда не допущу, чтобы он прочувствовал хотя бы каплю моих страданий. Прижимаю кричащего сына к щеке и тихо всхлипываю вместе с ним.
***
Мы подъезжаем к аэропорту примерно в четыре часа утра. Сижу в мягком кресле VIP-зала ожидания под жестким натиском взгляда охранника Матео. Кресло безумно удобное и мягкое, но мне кажется, будто в мое тело вонзили тысячи иголок. Меня трясет от холода и страха, хотя в зале комфортная температура. Обессиленный от истерики Эмин спит в моих руках. Матео неподалеку разговаривает с администрацией аэропорта. Тихо подхожу к итальянцу и проглатываю ком в горле, прежде чем начать говорить.
— Мне нужно отойти, — мой голос заставляет Матео повернуться и окинуть меня небрежным и оценивающим взглядом. Он долго смотрит на меня, переводит взгляд на ребенка в моих руках и на его лице появляется едва заметный оскал.
— Смотри за ней, — Рицца быстро кидает своему охраннику и провожает нас взглядом пока мы не покинули поле его зрения.
Когда дверь женской туалетной комнаты захлопывается, а удары сердца начинают набирать обороты, я крепче надеваю рюкзак с документами и вещами первой необходимости. Я должна это сделать. Я должна спасти Эмина и подарить ему новую жизнь. Вдалеке от этих грязных игр, преступлений, наркотиков и криминала. Рицца не оставит моего малыша, по прилете в Италию он разлучит нас. Как только эта мысль ударила меня по голове, словно отбойный молоток, во мне поднялась волна гнева и ярости. Я никому не дам разрушить жизнь моему ребенку. Порву любого, кто встанет на моем пути, даже ценой своей жизни. У меня никогда не было счастливой семьи, не было любящей матери рядом и все это я должна дать Эмину вдвойне. Материнский инстинкт громкими ударами бьет в голову, заставляя придумывать план и действовать. Как можно аккуратнее открываю дверь и смотрю через небольшую щелочку. Охранник стоит к нам спиной, нагло рассматривая обтянутую в кожаные лосины задницу впереди идущей девушки. Похабный кабель. Но мне это лишь на руку. Я решаюсь на то, что в первом случае может подарить мне билет в счастливую жизнь, а во втором — обречь на самоубийство.
Каждый шаг дается мне с трудом, ноги ватные и кажется, что я вот-вот потеряю сознание от волнения. Глухие удары сердца отдаются в виски, вызывая мигрень. Я тихо иду мимо мужчины с черном, заворачиваю за угол и пропадаю из поля его зрения.
— Скажите, есть дополнительный выход из терминала А? — мой обезумевший взгляд блуждает по лицу женщины, стоящей за стойкой информации. Должно быть, вид у меня подозрительный: растрепанные волосы, безумные глаза, тяжелые дыхание, дрожащие и разбитые губы, да еще и с ребенком на руках. — Видите ли, я подготовила сюрприз своего мужу и мне срочно нужно незаметно выйти и забрать подарок… — я наиграно смеюсь, натягиваю фальшивую улыбку и стараюсь выглядеть естественно. — Он очень любит сюрпризы и сегодня все должно пойти по плану.