Архангел (СИ)

– Заместитель руководителя отдела спецопераций.
Я мгновенно протрезвела. Я не только протрезвела, но и рыдать перестала. Отстранилась от Уоррена и с неверием на него взглянула.
– Я? В заместители руководителя отдела спецопераций? У меня второй уровень приоритета! А для той должности нужен минимум первый!
– Завтра тебя повысят. И еще тебя приставили к награде за достижения при несении службы. И да, сегодня тебя утвердили на должность заместителя руководителя отдела спецопераций.
– Не-е-ет, – я покачала головой.
– Да.
– Я думала, что меня в штат отдела собеседуют! Ну, может, заместителем сектора сделают! Но замом руководителя отдела?! Джефри шел к этой должности пять лет!
– Козел твой Джефри, – ответил Уоррен. – И не особо умный, раз позволяет себе звонить тебе и рот свой открывать. Я понимал, что, поставив рамку с твоей фотографией на своем рабочем столе, я сделал определенное заявление касательно наших с тобой отношений. И, безусловно, я понимал, что об этом поползут слухи по бюро. Но если ты – моя фаворитка, то Джефри должен был понять, что обижать тебя – плохая идея. И за оскорбления придется отвечать передо мной. Человек, настолько не умеющий держать себя в руках, унижающий женщину самыми низким способом из существующих, не может работать в отделе спецопераций. Ему там не место.
– Я не хочу получать должность через постель, – ответила и отвернулась. – Я достойна большего, чем такое повышение.
– Я предложил тебя на эту должность не за заслуги в постели. А потому что ты опытный агент с неординарным мышлением. Агент, для которого изображения на схеме – не простые картинки, а живые люди, за жизни которых ты отвечаешь. А повышение до первого уровня приоритета тебе должны были дать еще три года назад. Но твой Козел, как ты его называешь, написал на тебя нелестный рапорт, в результате чего твое повышение отменилось. Может, ты и молода для этой должности. Может, и я слишком молод для кресла, в которое меня усадили. Но окончательное решение о твоем и моем назначениях принимали люди, гораздо опытнее нас. И мне кажется, что этим людям должно быть виднее, кто и чего достоин. Наша с тобой постель их вообще не интересует. Конечно, все будут шептаться. Этого никто из агентов избежать не может. Но разве тебе не наплевать? Какая разница, кто и что подумает, если сама ты будешь верить, что заслужила этот пост!
– А я не верю, – призналась честно.
– Потому что самооценка заниженная. Тебе дали должность, так иди и работай! Это все, что от тебя требуется!
Он взял свою дорогую бутылку и начал пить из горлышка.
– Хочешь минет? – спросила я.
Уоррен подавился. И закашлялся. Поставил бутылку. Отдышался. Я подошла к нему, расстегнула его ремень, затем расстегнула брюки, спустила белье.
– Ты так сильно завелась? – спросил он меня.
– О, да! – я встала на колени.
– А как же рвотный рефлекс?
– Какой рефлекс? – я облизала губы и собралась с мыслями.
Судя по эрекции, Уоррен тоже с мыслями собрался. Поцеловала, облизала и втянула в рот. Я подняла глаза, чтобы видеть его лицо при этом. Он смотрел на меня.
– Расслабься, – произнес тихо. – Ты опять зажимаешься.
Я попыталась расслабиться, но мысли о том, правильно я делаю или нет, нравится ему или нет, слишком сильно донимали одурманенный рассудок.
– Подожди, – Уоррен отстранил меня.
– Извини, – я отвернулась и встала.
– Тебе не за что извиняться, – он взял меня за руку и повел в зал.
Посмотрел на блузку, висящую на люстре.
– А где у тебя спальня?
– Третья дверь слева, – подсказала я.
Он повел меня в спальню. Неспешно разделся. Подошел ко мне и снял с меня трусики. Лифчик и чулки не тронул. Лег на кровать и попросил встать над ним на четвереньки. Я встала.
– А теперь развернись, – он прикусил свою губу. – И сделай мне минет. Пожалуйста.
Я развернулась, склонилась и начала делать минет. А он притянул меня за таз к себе и… О, Боже! Мысли спутались. Он опять меня смаковал. Лизал, целовал, посасывал. Желание чувствовать его во рту усилилось. Я повторяла действия следом за ним. Я наслаждалась тем, что он делал со мной, и тем, что я делала для него. Никогда не думала, что от этого можно получать такое удовольствие. Я лизала, целовала и посасывала, я получала и отдавала одновременно. Поза «шестьдесят девять». Это постыдно? Для кого? Для женщины тридцати лет, не умеющей делать минет? Вопрос не в моем «неумении», а в том, что впервые в жизни я захотела сделать мужчине минет, но вот проблема: я не умею. И этот мужчина не сказал ни слова о моих навыках. Он не сказал ни слова о том, как паршиво я начала свою карьеру в оральном сексе. Он просто взял, поставил меня на колени перед собой и заставил расслабиться. Я не сдержалась и застонала. Захотелось на него сесть. Почувствовать в себе и понестись вскачь, чтобы услышать, как он застонет в самом конце. Ведь он тоже стонет, когда кончает.
 
Я оторвалась от него, развернулась и медленно села. Он застонал. А ведь мы только начали! Я начала двигаться. Он протянул руки и снял с меня лифчик. Припал к моей груди. Я выгнулась ему навстречу. Быстрее! Еще быстрее!
Он опрокинул меня на спину. Опустил ладони на мои колени и развел ноги. Вошел одним движением. Я застонала. Плавно назад и снова толчок! Он смотрел, как я выгибаюсь под ним, как пытаюсь найти пристанище своим рукам, мечущимся по покрывалу, как стону и закусываю губы. Взял меня за лодыжки и поставил мои ноги себе на плечи. И продолжил. То медленно, то быстро. Я ухватилась за спинку кровати, продолжая стонать. Он вышел и повернул меня на живот.
– Встань на колени.
Я встала. Снова вошел. Я прижалась лбом к кровати. От его выбросов жгло все тело, и я отдавала, отдавала Поток взамен. Он аккуратно взял меня за плечи и заставил разогнуться. Ладони заскользили по груди, пальцы погладили соски, руки поползли вдоль живота, прижимая меня к нему, спускаясь все ниже, еще ниже, пока пальцы не окунулись во влагу. Он ласкал мой клитор и продолжал двигаться во мне. Его дыхание, его губы на моей шее. Я сойду с ума. Он сведет меня с ума.
Оргазм уже близко. Вот-вот, и я изогнусь, услышу его стон и застону сама. И вдруг он вышел. И замер за моей спиной.
– Я тебя люблю, – услышала его голос. – Ты понимаешь, что из-за тебя я был готов провалить задание? Я не должен был раскрывать себя ни при каких условиях. Не должен был подсказывать, выдавать секреты, предупреждать. Я не должен был проявлять эмоции. «Показуха», – так ты это назвала. Я сделал тебе предложение. Господи, я сказал тебе, что люблю тебя! Ты моя Aisori! Что может быть сокровенней этого признания? Ты – это все. Весь смысл. И что делаешь ты? Уматываешь при первой же возможности. Даже не попыталась отказаться от нового задания, хотя у тебя спрашивали, не хочешь ли ты взять отпуск и отдохнуть? Ты не поехала со мной, хотя я тебя звал. Ты поскакала на миссию. И не звонила мне месяц. И сообщений не оставляла. Неужели я такое пустое место для тебя? Или тебя в этих отношениях интересует только секс?
Я обернулась к нему. И выражение его лица, которое я увидела, сделало мне больно. Обида. Никчемность. Унижение. Впервые я видела его уязвимым. Я увидела его зависимым от меня.
Я развернулась и прижала ладони к его лицу. Поцеловала его. Он не ответил на мой поцелуй.
– Я – дура, Уоррен, – уронила руки. – Я ждала, что ты позвонишь. Я забыла про протокол! Ну, забыла я про этот чертов протокол!!! – закричала, что было сил. – Я никому не вешаюсь на шею! Не приглашаю на свидания первой! Я первой не звоню! Я не популярная девчонка, у которой от поклонников отбоя нет! Я – задрот! Была им в школе! Была им в Академии! И на службе я тоже задрот! Но есть такие, как мой бывший! Им связи нужны! И дочка Шейнбергов вполне сгодилась! А как связи с позором похоронили, придаток стал не нужен! Можно и помощницу у всех на виду отыметь! Думаешь, не знала я, что он тягается за каждой юбкой? Да об этом все знали! И пока молчала я – молчали и остальные! Потому что мне, кроме этого карьериста, ничего в жизни не светило! Только другие козлы-карьеристы! И тут ты, весь такой из себя. Ты же красивый мужчина! А красивые мужики – это не для меня! Только если карьеристы! Ну, тебе ведь был нужен союзник-архангел? Хочешь – на, получи. Думала, с песнями про любовь отстанешь. А ты не отстал! Взял меня с собой на задание и трахнул! И провалился! Духи! Да все они поняли, чем мы там занимались! Наверняка запись сделки внимательно слушали, а потом обхохатывались! А ты все равно не отстал! А я влюбилась… – осела на кровать. – И поверила. Забыла, что красивые – не для меня. Ты сделал предложение, потому что тебе было больно и одиноко. Ты потерял брата. Искать утешение в том, кто готов его дать – это просто. Но я поняла, что быть утешением не хочу. Не хочу испортить тебе жизнь своим «да». Не хочу повторять ошибок, ведь один неудачный брак у меня уже был. Тебе нужно было остыть и подумать. Разобраться в том, чего ты на самом деле от меня хочешь. И нужна ли я тебе в минуты, когда ты не озабочен поисками убийцы и выполнением задания. Я взялась за новую миссию и дала тебе время подумать. И все ждала, что ты позвонишь или напишешь. Так и не дождалась, – я развела руками. – И тут – собеседование. Я всю зарплату угрохала в этот чертов наряд! На эти ногти! – я взглянула на свой маникюр. – На эти волосы, – пригладила выбившиеся из пучка пряди, – этот макияж, – прижала ладони к щекам. – Хотела, чтобы ты увидел меня, всю такую роскошную, и пожалел о том, что на помойку выкинул. Все бы ничего, если бы я собеседование не провалила. Позор, – я усмехнулась. – Ни ногти, ни макияж, ни прическа, ни даже классный наряд не изменили моего отношения к самой себе. Если я чувствую себя неинтересной и некрасивой – я буду такой для всех. Даже для твоего красивого секретаря, на мнение которого мне должно быть наплевать.