Архангел (СИ)

– Забирай его и погружай в Одьена.
Айени выхватил часть Истока из моих рук и погрузил его в тело брата. Моя часть соединилась с Истоком Одьена, и он стал немного ярче. Я снова погрузила руку в себя и отщипнула еще кусок. Изощренная пытка. Но я должница по жизни, а долги нужно отдавать. Я достала из себя новую часть Истока и погрузила ее в тело Алексис.
– Хватит, – произнес Айени. – До больницы их дотянем.
– Даже если и дотянем, с такими повреждениями они не выживут.
Я опять погрузила ладонь в себя. Достала новую часть и передала Айени. Потом еще часть – пересадила Алексис.
– Остановись! – гаркнул Айени, глядя, как я в новый раз погружаю руку в себя.
– У меня пять запасных батарей. Наконец-то, я от них избавлюсь, – отщипнула кусок и достала из груди. Протянула руку Айени и поняла, что свет застилает взор.
– Отдай его брату. Я проваливаюсь.
– Мэйю!
Упала в первое. В первом упала на спину.
– Одьен! – закричала Алексис, которая лежала на крыльце рядом со мной.
Она хваталась за грудь и кашляла.
– Одьен!
На улицу выбежали Доа, Гоаре и Кейдж.
– Одьен!!! – заголосила Гоаре.
– Вызывайте скорую, – простонал Айени и рухнул рядом с Одьеном.
Полли
Он пришел сюда в пятом, – я остановилась напротив крыльца дома Одьена. – Алексис и Одьен стояли на крыльце. Мэйю выходила из кухни с двумя кружками чая в руках. Он выстрелил в Алексис. Пуля прошла через грудь навылет, попала в грудь Одьена, прошив насквозь сердце, вылетела из спины Одьена, прошла через дверь, оставив отверстие, разбила кружку с чаем в руках у Мэйю и застряла в двери в спальню. У нас есть отпечатки обуви с газона. И больше ничего, – я повернулась к Уоррену.
– Он хочет нарушить амнистию. Надо брать его на живца, Полли.
– Кто же его такому мастерству научил? Знал, какое оружие выбрать, куда стрелять. Он опытный убийца. Но он не вернулся, чтобы убить остальных.
– Он играет. Это доставляет ему удовольствие. Важен процесс, а не результат.
К нам подошли Шатски, Дадли и Лирет.
– При всем уважении, сэр, – обратился Шатски к Уоррену, – в данных обстоятельствах вам опасно здесь находиться.
– И что мне сделать? Убежать и спрятаться в кустах?
Это было грубо со стороны Уоррена, но Шатски и я промолчали.
– Если вы отдадите приказ о зачистке, – понизив тон произнес Дадли.
– Если отдам приказ – всех свидетелей из сети уберут. А наш Кларк Ниман отсюда свалит. Мы будем брать их по одному. И начнем с Анданио Отти.
– Новые группы маршалов уже на месте, – вставила Лирет.
– Пока идут аресты верхушки сети, мы займемся поисками Кларка Нимана. Приказ понятен?
– Да, сэр, – мы все ответили в один голос.
– Выполняйте, – Уоррен развернулся и пошел к машине.
– Почему он стал главным? – спросил меня Шатски.
– Он и был главным. Только мы об этом не знали, – я отвернулась и направилась следом за Уорреном.
Мэйю
Мы с Айени сидели в холле. Нам принесли по большому стакану со сладким чаем и печенье. Поскольку мы пришли в себя до приезда скорых, то и прибыли сюда не в качестве пациентов, а как «родственники пострадавших». Кейдж, Гоаре и Доа сидели чуть поодаль от нас. Все трое пили кофе. Периодически Доа начинала рыдать, и Кейдж с Гоаре ее успокаивали.
Алексис со стола уже сняли. Ее перевели в реанимацию и оставили в медикаментозном сне. Нас пустили к ней всего на пару минут. А потом пришел руководитель отделения интенсивной терапии и выгнал всех из ее палаты. Операция Одьена все еще продолжалась. И мы знали, что дела его очень плохи.
В холл вошли Полли и Уоррен. Заметив их, Доа встала. Они подошли к ней, поздоровались и сказали, что им очень жаль.
– Он еще не умер! – словно сумасшедшая, закричала Доа.
Полли и Уоррен поняли, что дальнейший разговор с матерью семейства смысла не имеет, и подошли к нам.
– Вы как? – спросила Полли.
– Никак, – ответил Айени.
Полли достала телефон и показала мне фотографию мужчины.
– Мэйю, этот человек напал на тебя в больнице?
Я смотрела на фото и понимала, что мне нечего ответить.
 
– Я не знаю. Я не рассмотрела его лица и не могу сказать, это он или нет. Прости.
– Ничего страшного, – она спрятала телефон.
– Значит, вы думаете, что он хранитель? – я перевела взгляд на нее, – как ты?
– Да.
– Одьен сейчас умирает, – я продолжала смотреть на нее. – Того, что мы сделали, недостаточно. Доа, Кейдж и Гоаре отдали слишком много Потока, а у нас с Айени не осталось сил прыгнуть даже во второе. Доа готова отдать сыну свой Исток, но нам нужен тот, кто совершит пересадку.
Полли посмотрела на Айени.
– Это неправильно, – произнесла она. – И противозаконно.
– Я сказал об этом матери, но мне нечего ей предложить взамен, – ответил Айени. – Одьен – ее любимый сын, и его Исток продолжает гаснуть. Если предательство и ложь мужа она еще сможет пережить, то смерть Одьена – нет. Это ее добьет.
– Один донор его спасет? – спросил Уоррен.
– О большем мы не просим, – произнес Айени.
– Сколько у нас есть времени? – Уоррен обернулся и посмотрел на Доа Ригард.
Доа смиренно смотрела на него в ответ.
– Немного, – прошептал Айени.
– Ждите. Мы скоро вернемся, – Уоррен развернулся и пошел к выходу.
Полли ушла следом за ним.
Полли
– Куда мы едем? – спросила я, пристегивая ремень безопасности.
– К моему брату, – ответил Уоррен.
– Мы можем выбрать кого-нибудь другого, – я отвернулась к окну.
– И потратим время на поиски и бой. Билли – смертник. И я позволю ему закончить путь достойно, – Уоррен выруливал с парковки.
– Тебе придется с этим жить, – напомнила я.
– Как и со многим другим.
***
Когда Билли Райт открыл дверь своего дома, я поняла, что он уже знает, зачем к нему пришел Уоррен. Билли казался спокойным, но его лоб был покрыт испариной.
– Ты уже попрощался? – спросил его Уоррен.
– На тебя объявлена охота, – ответил Билли.
– Я просил тебя с ними не связываться, но ты не послушал.
– Я думал, что ты…
– Мы несем ответственность за свои поступки перед собой и Законом, Билли. Я просил тебя с ними не связываться. Просил? – рявкнул Уоррен.
– Да, – ответил Билли.
– Ты знал, что я приеду за тобой лично. Знал?
– Да.
– Ты готов?
– Да, – Билли вышел и запер за собой дверь.
Мы вернулись в машину, и брат Уоррена сел на переднее пассажирское сидение. Я села назад. Уоррен поехал в сторону больницы.
– Одьен Ригард сейчас на операционном столе. Ему выстрелили в сердце, и он умирает. Ты можешь ему помочь. Можешь искупить свой грех правильным поступком.
Билли начал плакать. Он не просил его простить, не просил пощадить. Он только молча плакал.
– Я позабочусь о твоей жене и ребенке, – произнес Уоррен. – Прослежу, чтобы у них все было хорошо.
– Я знаю, – Билли отвернулся к окну.
В молчании мы доехали до больницы. Билли повернулся к Уоррену и, внезапно, улыбнулся:
– Ты был хорошим братом.
– Но тебя не уберег, – ответил Уоррен.
Я сделала все быстро. Прыгнула во второе, пробила Поток Билли, схватила его Исток и выдернула из оболочки Потока. Прикрепила его Исток к своему плечу. Так чужой Исток можно хранить очень долго. Вернулась в первое измерение.
Уоррен протянул руку с замершему брату и закрыл Билли глаза.
– Прости, – прошептал он и вышел из машины.
Мэйю
Они вернулись быстро. Буквально через двадцать минут.
– Отведите меня в операционную, – попросила Полли, остановившись рядом с Айени.
– Пойдем, – он медленно встал и пошатнулся.
Уоррен подхватил его за плечо.
– Я помогу. Пойдем.
Они ушли к лифту, а я осталась сидеть одна. Через час я узнаю, что тело Билли Райта находится в машине Полли Шейнберг. Что операция Одьена прошла успешно, и его переводят в реанимацию, но состояние по-прежнему крайне тяжелое и никто не знает, выживет он или нет. Я узнаю, что Айени отдал часть своего Истока, чтобы спасти брата. И что мы с ним были на волоске от того, чтобы превратиться в послушников. Мы все узнаем, что Джейсон Ригард дал показания и признался, что он – Пастырь сети округа Т. Что Алексей Остапов предатель и работает на Пастыря некого Альянса. Только от этого никому из нас легче не станет. И мы с Айени, ослабленные и лишенные возможности прыгать в измерения, должны будем стать приманкой для маньяка, который приехал в этот город, чтобы мстить.