Архангел (СИ)

– Даже если я тебя сейчас убью, никто мне слова поперек не скажет, – напомнил Уоррен. – Так что в данный момент есть только ты и мое желание тебя прикончить.
– Ты сам прокололся! – сипло засмеялся Джейсон. – Слишком быстро нашел контакт с маршалами и этой мэм. А они опытные агенты бюро. И никто бы из них так просто тебя в узкий круг не принял. Поэтому мы отстранили тебя от дел. И ты клюнул, пытаясь понять, кем тебя заменили. Не стоило приводить свою мэм в наш дом. В наш шкаф, – Джейсон улыбнулся мне своим отечным и окровавленным лицом. – У вас очень запоминающиеся духи, агент Шейнберг. Наши охранники такими не пользуются.
Духи. Узкая комната. Они поняли, что там кто-то был, и начали все проверять. Наши отпечатки, наши следы на песке.
– Зачем ты отдал приказ напасть на своего сына и Мэйю? – продолжал вести допрос Уоррен.
– Они заигрались в детективов. Нужно было хоть как-то их притормозить, чтобы выиграть время. Я поручил Отти все организовать. Отправили опытного палача. Если бы что-то пошло не так, он бы их спас.
– Насколько нужно трястись за собственную шкуру, чтобы родного сына едва не убить?
Джейсон снова сипло рассмеялся.
– У Пастырей не бывает семей. Есть только прикрытие.
Уоррен отпустил его и отошел на шаг.
– Ну и сука же ты, – прошипел он, с презрением глядя на него.
Джейсон поднял голову и взглянул на меня.
– Найдешь гниду, которая приехала в мой город, чтобы всех порешить, передавай ему от меня привет.
– Я не передаю приветов, – ответила надменно. – Особенно, от одной гниды другой.
***
Все ушли на совещание за закрытыми дверями, а я осталась ждать в коридоре. Алексей вышел из зала первым и подошел ко мне.
– Я возвращаюсь в Р., а ты остаешься здесь.
– Здесь?
– Да. Тебя и Уоррена отстранили.
А вот и последствия. Я замахнулась на наставника и теперь наставник наказывает меня.
– Сэр, кто настоял на моем отстранении?
– Руководство. Тебе и Райту приказано оставаться в Т. и ждать дальнейших указаний.
– Моя группа, сэр… Их тоже отстранили?
– Твоя группа переходит под мое управление.
– Я поняла вас, сэр, – я стояла ровно и смотрела на своего наставника, хотя очень хотелось отвернуться и опустить глаза в пол.
– Если честно, ты меня очень сильно разочаровала. И Уоррен Райт тоже, – Алексей обернулся и взглянул на Уоррена, который только что вышел. – Духи? – повысив тон, он обратился к нему.
Уоррен подошел к нам.
– Мне очень жаль, сэр.
– Духи, – с презрением повторил Алексей. – Отчет обо всем в письменной форме подать начальнику отдела спецопераций в течение трех часов. – Вам все понятно, агент Райт?
– Да, сэр.
– А вам, агент Шейнберг? – Алексей посмотрел на меня.
– Да, сэр.
– А ведь ты была моей лучшей ученицей, – с некой обидой и презрением произнес Алексей.
– Мне очень жаль, сэр.
– Ты знаешь, куда засунуть свою жалость, – прошипел Алексей, развернулся и ушел.
Мы с Уорреном остались стоять в коридоре.
– Ты не виновата, – произнес он тихо. – Все это целиком и полностью моя вина.
– Нехорошо приписывать себе все заслуги, – я с сожалением улыбнулась. – Что ж, – протянула ему руку для рукопожатия, – приятно было с вами работать, агент Райт.
Он непонимающе уставился на мою протянутую ладонь.
– Тебе разрядами электричества мозг расплавило? – Уоррен взял меня под руку и повел в сторону лифта. – Отстранение от операции – не конец света.
– Ты не понимаешь, – выдавила из себя.
Глаза стали влажными.
– Я понимаю гораздо больше, чем ты. Боль и обида никуда не денутся. И это только начало всех неприятностей, которые тебя ожидают. Но ты агент, Полли. И чтобы не случилось, должна держать себя в руках. Если хочешь продолжать работать, конечно.
– Четыре года, – прошептала я.
– Да, и выявлены четыре сотрудника из отдела спецопераций, которые работают на Альянс. Их арестуют, допросят и найдут Пастыря Альянса. Через него выйдут на Пастырей остальных сетей. И тогда программа «Жатва» будет окончена, а виновные понесут наказание.
– Но я никогда не узнаю, кто убил моих родителей. И не найду убийцу из округа Т.
 
– Полли, – Уоррен остановился и взял мои ладони в свои, – ты серьезно рассчитывала только что со мной попрощаться?
– Могу я не отвечать на этот вопрос? – я опустила глаза.
– Значит, действительно хотела меня кинуть, – он сжал мои ладони. – Почему?
Проходящие мимо нас агенты косо на нас посматривали.
– Здесь не место, чтобы выяснять отношения, – я вырвала ладони из его хвата и пошла к лифту.
– То есть у нас есть отношения, – громко произнес он, остановившись у лифта рядом со мной.
Агенты по сторонам начали переглядываться.
– Можем мы поговорить об этом позже? – спросила я.
– Конечно, мэм.
Двери лифта открылись, и мы вошли в него вместе с толпой других агентов. Уоррен попросил нажать кнопку этажа парковки. Стояли, молча глядя на затылки коллег. Вышли на этаже парковки.
– Мэм! – окликнул меня Уоррен. – Не могли бы вы меня подвезти?
– Конечно, сэр, – я шла к своей машине. – Куда вас подбросить?
– До явочной квартиры. Адрес я вам назову.
– Хорошо.
Сели в машину. Я завела двигатель и опустила руки на руль. Замерла. И поняла, что больше не могу. Не могу сдерживаться.
– А-а-а-а!!! – закричала, что было сил и начала бить ладонями по рулю. – А-а-а-а!!!
Все это длилось секунд двадцать, пока меня не отпустило. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
– Успокоилась? – спросил Уоррен.
– Да.
– Подобный всплеск означает, что твоя эмоциональная холодность является следствием упаковки проблем в ящик, куда ты редко заглядываешь.
– И это говоришь мне ты? – я сжала пальцы на руле. – Твоего брата убьют в любом случае, а ты делаешь вид, что тебя это не беспокоит. Согласна, по сравнению с этой проблемой, все остальные меркнут, и моя истерика вызывает больше раздражения, чем сострадания. Но что будет, когда тебе самому придется заглянуть в свой ящик?
– Я не был бы тем, кто я есть, если бы постоянно не заглядывал в него, – ответил спокойно, как будто мы обсуждали обеденное меню на завтра.
Вот это меня и пугало в нем. Спокойствие. Хранителям тяжелее всех контролировать эмоции. У нас всегда все напоказ. Психологическая подготовка и тренировки корректируют этот недостаток в агентах, но не искореняют его. Но Уоррен спокоен, когда любой нормальный человек хоть как-то должен был бы реагировать. Пусть даже он опытный агент. Зато, когда надо сыграть роль, Уоррен мгновенно перевоплощается, и его глаза начинают менять цвет. Так кто же я для него такая? Aisori? Или все-таки работа?
– Зачем ты изображаешь то, чего нет? – спросила тем же спокойным тоном, что он отвечал мне. – Я – твой союзник. Это останется неизменным, пока один из нас не умрет. Ты считаешь, что я – твоя Aisori? Тогда будь честен со мной. Не нужно одаривать меня показухой и фальшивыми эмоциями. Мне роли Уоррена Райта не нужны. Я хочу видеть актера, а не его персонаж.
– Без показухи? – он хмыкнул. – Без показухи от тебя ни хрена не добьешься, Полли.
– Но ты ведь даже не пробовал.
– Хорошо, – он кивнул. – Если еще раз ты без объяснения причин попытаешься меня кинуть, я развернусь и уйду. Навсегда. Это понятно?
– Да.
– Тогда поехали, – спокойным тоном произнес Уоррен и отвернулся к окну.
– Куда ехать-то? – пробурчала тихо.
– Прямо.
***
Явочные квартиры. В шпионских триллерах любят их показывать. Обычно, когда по сюжету все катится в тартарары, герои находят пристанище в явочной квартире. За время службы я ни разу не посетила ни одной из них. Во-первых, потому, что в этом не было нужды. А во-вторых, я не знала адресов явочных квартир бюро. Наверное, задания, которые мне поручали, не предполагали вариантов, что мне может понадобиться убежище. А вот Уоррен адрес знал.
 
Обычный жилой район в Т. Обычный многоквартирный дом с подземной парковкой. Только замки на двери в квартиру необычные. Электронные. И электронным ключом их не открыть. Пропуск только по сканированию ладони.