Архангел (СИ)

– Ну так открой ему дверь, – пожала плечами я.
– Дам ему время слезть с байка и постучать.
В дверь постучали. Шатски хмыкнул и пошел открывать.
– Доброй ночи, – услышала голос Уоррена. – Могу я войти?
– Входите, – ответила я, и Шатски посторонился. – С агентами Дадли и Шатски вы должны быть уже знакомы.
– Да, мы знакомы, – кивнул Уоррен.
– Вы можете идти, – я взглянула на своих агентов.
Дадли состроил кривую мину и ушел первым. Шатски внимательно посмотрел на Уоррена и, ничего не сказав, вышел следом за Дадли.
– Зачем вы пришли, мистер Райт? – я подошла к окну, чтоб проводить взглядом коллег.
– Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
– Все в порядке, – я обернулась к нему.
– Я тебе не верю.
– Плевать. Тебя Алексей отправил? Или сеть попросила присмотреть? Или все сразу?
– Полли, – устало произнес он.
– Прыгай за мной, – ответила я и сиганула в пятое.
Та же комната, те же тусклые огни освещения и хлопья, словно снег, падающие между нами.
– Что такое программа «Жатва»? – спросила я, снова отвернувшись к окну.
– Спецоперация конторы, разработанная пять лет назад.
– Ты – один из ее участников?
– Ты знаешь, что я не могу тебе ответить.
– Мои родители работали в этой же программе?
– Да.
– Ты знаешь, кто сдал их сети, в которую они были внедрены? – я посмотрела на него.
– Нет.
– А имена внедренных агентов, которые погибли при исполнении в трех городах, где была резня, ты знаешь?
– Даже если назову их тебе, это ничего не изменит. Никто не предоставит тебе доступ к их делам.
– Их тоже сделали предателями? – я подошла к кровати и присела на нее. – Как и моих родителей?
– Когда все закончится, их имена отмоют от грязи.
– А когда все закончится? – я взглянула на него. – И где это произойдет?
Он молчал. А значит ответа на мой вопрос у него не было.
– Альфред рассказал мне о программе «Жатва» и о погибших агентах. Сеть знает о спецоперации. Это значит, что, скорее всего, тебя уже слили.
Он подошел и присел на кровать рядом со мной.
– Я это понял, – потянулся к моему капюшону, вывернул его и отклеил маячок с микрофоном.
– А я не заметила, как ты его подсунул, – я раздосадовано улыбнулась. – В своем доме налепил?
Он опять не ответил.
– Значит, в своем доме, – вздохнула я и спрятала лицо в ладонях.
– Ты выберешься, – Уоррен начал гладить меня по спине. – Я постараюсь сделать все, чтобы ты выбралась отсюда живой.
– Мы раньше с тобой никогда не встречались? – я повернула к нему голову.
– Нет. Я бы запомнил, если бы встретил тебя раньше, – он улыбнулся краешком губ. – Твой отец редко рассказывал о своей семье. И хотя с твоей матерью мы неоднократно встречались, все равно жизнь вашей семьи для учеников была покрыта завесой тайны. Как-то твой отец обмолвился, что ты у него сладкоежка. Две ложки сахара на кружку кофе – он считал это перебором, но никогда тебе об этом не говорил. «Коробка конфет для Полли – это пшик! Пять минут – и все съедено! А потом в зале до седьмого пота убивается, чтобы массу не набрать. Женщины, что с них взять!» Когда ты замуж вышла, отец очень переживал. Он считал, что ты поспешила с выбором, так и не дождавшись своего Desima. Но опять же, он никогда тебе об этом не говорил.
– Мой муж завел интрижку на работе через три месяца после гибели моих родителей.
– Он спал со своей помощницей задолго до того, как ты их застукала, – ответил Уоррен.
– Отец об этом знал?
– Если бы знал, от твоего бывшего не оставил бы и мокрого места.
– А у тебя информация откуда?
– Алексей рассказал, – вздохнул Уоррен. – Какого это, подозревать своего наставника в предательстве?
– Паршиво, – пожала плечами я.
– Мне нужно заключить с тобой союз.
Наконец, он подвел меня к цели своего приезда. Ожидаемо. Расслабить, втереться в доверие, посочувствовать, снова расслабить, а потом попросить об одолжении. Это рабочая схема. И он разыграл меня, как по нотам.
– И что от этого союза получу я? – спросила просто так, чтобы что-нибудь сказать.
 
– Союзника, – ответил он. – У тебя серьезные проблемы с энергетическим блоком. Когда полностью замкнет обмен энергией, твой Поток станет коконом для Истока, и ты окажешься запертой в первом измерении, как послушница. Ты в начале этого пути. Твои глаза не меняют цвет. Грозный симптом для хранителя.
– Блокады Потока связаны с избытком прыжков в пятое, – напомнила я.
– Не только. Дефицит отдыха и сна. Нервное перенапряжение. Нерешенные психологические проблемы и отрицание собственных эмоций – все это подводит тебя к краю.
– Я не отрицаю эмоций.
– Нет. Ты стараешься жить без них. Родители погибли? Полли раскрутит дело и найдет убийцу. Муж помощницу трахает? Полли разоблачит обман и без лишнего шума разведется. Наставник предатель? Полли докажет это и отомстит. Desima объявился? Полли возьмет себя в руки и скажет себе, что это не так. Кофе без сахара, личная жизнь без секса, работа на износ и одни только обещания, данные себе самой. Ты либо продолжаешь следовать этим путем, и тогда тебя обязательно замкнет, либо останавливаешься и что-то меняешь.
– Ты ищешь союзника-архангела. И если меня замкнет, я перестану быть для тебя полезной. Так что не стоит изображать из себя Desima, которому на меня не наплевать. Хочешь выжить с моей помощью – так и скажи. Я заключу с тобой союз. Потому что на кон поставлено четыре года моей жизни и умирать без боя я не хочу. А все это дерьмо с психологией и связью оставь при себе. Пока у нас с тобой одни цели – мы будем работать. А если цели изменятся – победит сильнейший из нас.
– Согласна принести мне клятву Возмездия? – он вопросительно взглянул на меня.
– Да.
– Только помни, что клятва Возмездия – выше Устава.
– Если тебя убьют – я отомщу, – пообещала я.
– Тогда приготовься. Будет больно.
Алексис
Мы вчетвером сидели в гостиной Одьена, когда Мэйю попросила всех прыгнуть в пятое измерение. Теперь она несла полный бред о том, что Алексей связан с сетью черной Жатвы и знает убийцу. Что Полли Шейнберг собирает материалы против Алексея и, если кто-нибудь из нас проболтается, мы трупы. Чем больше она рассказывала о встрече с Альфредом и Полли, тем больше мне казалось, что она сошла с ума.
– Ты мне не веришь, – наконец, произнесла Мэйю, глядя на меня.
– Нет, – честно ответила я. – Точнее, я не верю этой Полли Шейнберг. Мы ее не знаем. А Алексей ей доверяет. Теперь оказывается, что она в чем-то его подозревает?
– Зря я вам все это рассказала, – Мэйю подошла к Айени и обняла его. – Нужно было ее послушать и молчать.
– Я тебе верю, – Айени погладил ее по спине. – Хорошо, что ты все рассказала. Нужно быть осторожными со всеми, в том числе с этой Полли и, особенно, с Алексеем.
– А ты что скажешь? – я взглянула на Одьена.
Он задумчиво смотрел себе под ноги.
– Что нужно собирать вещи и уезжать из города, – произнес он.
– Я никуда не поеду, – ответила честно. – От них не убежать. Рано или поздно все равно настигнут. А всю жизнь бегать – так себе перспектива.
– На кону наши жизни! – он поднял взгляд на меня. – Жизни наших родных и близких. Это – веская причина, чтобы все бросить и бежать?
Вокруг начало светлеть. Я поняла, что больше не могу удерживаться в пятом измерении. Вернулась в первое.
– Я остаюсь, – ответила тихо и пошла в спальню.
Одьен за мной не пошел. От этого стало не по себе. Мы с Алексеем через многое прошли вместе. У меня нет оснований не верить ему. А Одьен, Мэйю и Айени не верят. Как будто у них своя коалиция, и я больше в нее не вхожу.
 
Скоро будет светать. Надо лечь и поспать. Переварить все это и принять решение: рассказывать обо всем Алексею или нет.
Полли
Я сидела на кровати согнувшись. Грудь жгло огнем.
– Сейчас пройдет, – услышала я над самым ухом.