Кровавая стая (СИ)

Киска знала, чей взгляд она увидит, когда обернется.
Полковник Джеймс Натаниел Кроули смотрел на нее из-за стены. Встретившись с ним глазами, Кэт не стала отводит взгляд. Двое солдат смотрели друг на друга и молчали. На несколько секунд они даже не моргали. Битва воли закончилась тем, что полковник быстро что-то проговорил надзирателю, и дверь открылась.
Людоед медленно прошел внутрь камеры и встал недалеко от входа. Охранник попытался что-то возражать, но вместо ответа полковник только указал на дверь и произнес «Вон»!
Внутри камеры он казался еще выше и больше. Командир «Парзанских огневиков» словно занимал половину ее. Его высокая крепкая фигура в полевом камуфляже казалась античной статуей или чем-то таким же монументальным. Войдя, он первым делом быстро осмотрел камеру, улыбнулся чему-то своему, а затем произнес на сандарьи:
— Добрый вечер, госпожа капитан. Не против, что я заглянул?
— Это я у вас в гостях, — отозвалась Кэт короткой шпилькой.
— Да, пожалуй, вы правы.
Полковник принял правила игры и улыбнулся обожженной половиной лица. Сделал он это так, что обнажились ровные белые зубы.
— Признаюсь вам, госпожа капитан, вы сумели меня пару раз хорошенько так удивить.
— Надеюсь, что неприятно.
— В высшей степени. Но я уважаю достойных врагов, так что решил все-таки засвидетельствовать вам свое почтение. Можете считать это причудами старого сумасшедшего человека.
— Как ваш мальчик? Я не сильно плохо с ним обошлась?
— Маркус? Не отлично, конечно, но вполне неплохо. Мне сообщили, что он отлично пережил срочную операция на раненом глазу. Сейчас восстанавливается.
Кэт впервые услышала про какую-то операцию, но не могла не порадоваться про себя тому, что смогла подгадить хотя бы младшему из их семейства.
— Ваша маленькая гордость, — саркастично произнесла девушка и ухмыльнулась.
— Почему нет? Любой отец любит своих детей. Каждый по-своему, разумеется. И я — не исключение.
— Конечно. Вы вообще — добрый и пушистый, агнец божий.
Кроули расхохотался так сильно, что это больше походило на приступ кашля. Отсмеявшись он взглянул на собеседницу спокойным холодным взором забойщика скота.
— Даже не представляете, — произнес он с какой-то одной ему понятной грустью в голосе, — как сильно сейчас меня позабавили, капитан. Хотя... навряд ли у вас в семье были священники.
— Нет, в основном военные.
— Да... знаю. Вашу фамилию трудно не знать.
— Я — бешеный пес режима в седьмом поколении.
— Вижу. Режимы меняются, а верность остается. И, если честно, я вас боюсь.
Людоед на мгновение замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом, а затем сделал пару коротки шагов вперед-назад, разминая затекшие ноги.
— Там, на дороге, — он пояснил, — если бы не ваш сержант, не уверен, что смог бы с вами долго сражаться.
— Не сметь. Упоминать. Ее!
— И вот опять. По глазам вижу, вы бы разорвали меня голыми руками тогда, ну или сейчас. Безумец всегда видит одного из своих в толпе. Не могу понять только одно: чем же я вам так насолил, что вы бросились сами и погнали целый взвод в самоубийственную атаку?
Кэт молчала. Кроули же только улыбнулся.
— Кого я у вас убил?
— Отца.
— Черт... а я все пытался понять. Как все прозаично, что почти пошло. Думаю, мне стоит вам сказать, что в этом поступке не было ничего личного.
— Вы даже не помнили его.
— Именно поэтому я и сказал. Всех своих кровников я помню, — полковник потер подбородок и улыбнулся. — Хотя, видать он был хорошим отцом, раз я за это заслужил кровную метку.
Людоед указал на рубец шрама, идущего по подбородку девушки. Короткий тонкий шрам, который Кэт сделала, когда поступила в академию. Детская клятва найти и покарать того, кто отнял у нее отца. И вот... она его нашла. Стоит в паре метров от нее, можно дотянуться или доплюнуть, вот только бессмысленность этого поступка ее и останавливает.
— Признаюсь, это мне даже льстит. На такие безумные вещи я еще девушек не сподвигал.
— И не сподвигнешь, — произнесла пустота голосом Реми Дефо, а через мгновение голова стоящего в коридоре охранника разлетелась ошметками крови и мозгов.
 
Кроули дернулся в сторону, но в ту же секунду пуля превратила его стопу в кровавое месиво. Он повалился на грязный пол, потянулся к наплечной кобуре, но короткий удар ноги выбил оружие из рук.
Фигура Реми постепенно стала видимой. Он возвышался над поверженным полковником и просто смотрел на него.
— Киска, — произнес он не оборачиваясь, — если у тебя здесь все дела сделаны, то мы уходим.
— Да, только этого урода берем с собой.
— Кэт.
— Нам нужен заложник, иначе нас просто не выпустят. Я не боец.
— Ладно. Макс, эта туша на тебе. Дернется — лепи ему пулю прямо промеж глаз.
— Понял, — произнесло пустое место голосом Макса. — Вставай. Дернешься или сделаешь что-то тупое — набью пулями под завязку. Врубился?
Судя по тому, как полковник поднялся, кто-то крепко ухватил его сзади и помог встать.
— Когда я с вами закончу, — прошипел он тихо, — люди побоятся вас даже в закрытом гробу хоронить.
— Иди, — приказал Реми и легонько толкнул стволом в спину. — Кэт, ты идешь за ним с самым подавленным видом, на который только способна. Ну, а мы с парнями под маскировкой топаем рядышком.
На этих словах он подмигнул и вновь включил маскировочное полотно.
Полковник и его пленница медленно вышли из камеры и пошли в направлении выхода. Оба двигались медленно и спокойно, Кроули слегка прихрамывал и морщился каждый раз, когда приходилось наступать на поврежденную ногу. Вот только упершийся в спину ствол винтовки отгонял мысли о геройстве.
Когда пара ушла достаточно далеко, за спинами у них послышались тихие едва слышные шаги. Застреленный охранник сам собой вполз в камеру. Тело ловко проволокло само себя до постели, улеглось в позу эмбриона и накрылось одеялом. Реми тихо притворил за собой дверь и несколько раз повернул ключ, пока, наконец, тот не вытолкнул ригеля до конца. Последним и самым придирчивым взглядом капитан Дефо окинул окружающую обстановку. И пусть он с парнями отработали все максимально чисто и тихо, но следы все же остались.
Бардак.
Тут ничего не попишешь. Быстрым ударом приклада Реми переломил ключ пополам. Все теперь быстро в камеру не попадешь. Вторым ударом он расколотил навесной светильник, торчавший из стены аккуратно над дверью. Лампа щелкнула коротким разрядом и вокруг стало заметно темнее. Кровь и содержимое черепной коробки в таком вот полумраке уже не слишком бросаются в глаза.
«А вот теперь можно и сваливать», — подумал капитан про себя и припустил за остальными.
  
Глава 18
 
Кэт готовилась к худшему развитию событий, но в кое-то веки ей начало везти. Она готовилась к тому, что сейчас ее побег раскроется, коридор заполнят парзанцы, и кончатся ее короткие минуты на свободе. У выхода дежурный осторожно попросил пару пройти через рамку металлодетектора, но тут же был лишь награжден коротким и крайне злым взглядом. Так что упорствовать не стал. Сообразив, что высшее начальство сейчас не намерено разговаривать, дежурный открыл с пульта тяжелую металлическую дверь.
На улице уже ждала машина. Огромный угловатый броневик стоял у выхода и тихо грел движки. Кроули осторожно спустился по лестнице, и хоть ступеней было всего пять, на каждой из них он едва сдерживался, чтобы не заорать от боли.
— Двигай, — прошептал Макс и подтолкнул его стволом винтовки.
— Погоди, мальчик, ты еще об этом крепко пожалеешь, — сквозь сжатые от боли зубы прошипел пленник и открыл дверь машины.
Внутри уже сидел кто-то из бойцов «девятки» под маскировкой. Глаза Людоеда уже начинали подмечать некоторые шероховатости в работе маскировочных систем. На водительском месте нашелся и сержант Херриет. Он ждал с весьма озабоченным лицом и самой прямой спиной, на которую был только способен. Образцовый солдат. И приставленный к пояснице ствол пистолета вовсе никакой роли не играет.