Кровавая стая (СИ)

— Как прикажете.
— И да, сержант, все это остается между нами.
— Конечно, сэр.
В ответ Людоед взглянул в зеркало заднего вида так выразительно, что у Херриета все похолодело внутри.
— Сколько ты уже у меня служишь интендантом?
— Э... почти год, сэр.
— Почти год. Одиннадцать месяцев и четыре дня. Думаю, что ты кое-что уже понял про специфику своей службы, и кое-что понял про меня.
— Простите, я не совсем понимаю.
— Ты умный парень, — похвала полковника прозвучала фальшиво и наиграно, — так что не надо делать вид, что ты глупее, чем есть. Думаю, что кто-то из старших офицеров уже предлагал тебе кое-что. Я прав?
Херриет молчал. Руки его так сильно сжали руль, что костяшки пальцев побелели. Что же, парню лучше не садится за карточный стол.
— Далверн или Бригг, — Кроули улыбнулся искалеченной половиной лица. — Больше никому яиц не хватит заняться чем-то подобным. Думаешь, ты первый, кому они предлагают на меня стучать? Даже не в первой пятерке.
— Пока они только намекали на возможность сотрудничества. Я не ответил.
— Предлагали чин капитана?
— Да.
— Ничему не учатся, вот уж действительно идиоты.
Полковник замолчал на секунду, обдумывая что-то, а затем произнес:
— Согласись с их предложением. Они ведь могут начать давить, а у тебя семья, как я помню.
— Что от меня потребуется? — мертвым голосом произнес сержант. Он четко считал угрозу и был готов на все, лишь бы только не вызвать гнева начальника.
— Говорить им что скажу, молчать про то, о чем не скажу и очень внимательно слушать. Пока все. Хотя... тот человек, который помог тебе с организацией операции?
— Да, что с ним?
— Они тебе его подкинули, или ты сам на него вышел?
Сэм замер, не решаясь с ответом, но затем все хе произнес:
— Они не при чем. Пара знакомых перекупщиков дала наводку на него. Капитан, один из новых.
— На чем погорел? Наркотики?
— Игры.
— Обожаю людей. Ему можно доверять?
— Пока мне есть, чем пригрозить, а дальше будет видно.
— Хорошо, сейчас пусть затаится. Их Старый может и не гений стратегии, но до некоторых вещей додумается даже он. Так что исходим из того, что нас будут ждать. А в бою они очень крепкие.
— А использовать капитана Йест?
— Капитана? — Людоед задумался. Идея была вполне очевидна, вот только абсолютно бесперспективна. Люди не меняются, а Максим Йест был не тем человеком, которого можно взять на столь банальный шантаж. Тем более, что однажды Джеймс уже попытался разыграть эту карту. — Нет. Не думаю, что это поможет. Но, передай, чтобы усилили режим содержания.
— Вы чего-то ожидаете с ее стороны?
— Абсолютно всего. Я не мой сын, и эту женщину недооценивать не собираюсь.
Кэт пришла в себя от яркого света, бившего через зарешеченное окно. Стало больно в глазах. Все походило на крепкую черепно-мозговую травму. Мда, за последние сутки ее частенько били по голове. Даже слишком. Капитан прикрыла глаза и прислушалась к собственным ощущениям. И были они не особенно хороши: у нее точно сломан нос, разбито лицо, трещина в ребрах, а все мягкие ткани превратились в один сплошной кровоподтек. Проще было перечислить то, что у нее не болело, чем наоборот. М-да, вот и сходила в авангарде.
Ну, зато она жива.
Хотя, в сложившихся обстоятельствах сдохнуть от орбитального удара было бы предпочтительнее, но не повезло. Собравшись с силами Кэт поднялась на локтях и осмотрелась. При этом боль в ребрах стала такой, что девушка едва не взвыла от боли. В глазах заплясали искры.
Ее запихнули в самую типичную одиночную камеру, какую только было возможно. Небольшая прямоугольная комнатушка полтора метра на три, снабженная крошечным световым окном под потолком. Окошко было закрыто с обеих сторон толстыми стальными решетками. Кроме того, Кэт могла поставить золотой талер против гнилого арбуза, что и стекло тут стоит бронированное. Вместо кровати узкий длинный выступ из бетона, поверх которого накинут грязный и выцветший от времени матрас. Он был жестким и неудобным, еще отвратительно пах химией и немного рвотой. А о происхождении пары бурых разводов в голову лезли далеко не самые хорошие мысли, так что Кэт чуть было саму не вывернуло.
 
В углу из стены торчало подобие унитаза, только из металла и поставленное под углом. Больше внутри не было ничего. Минимализм как он есть — даже светильников и тех не предполагалось. Вместо них по периметру потолка был повешен тонкий световой контур, который сейчас не работал.
Киска осторожно поставила ноги на пол и села.
От бетона веяло прохладой, так что по телу прошлась неприятная волна холода. Девушка невольно поморщилась. Носков ей не оставили, а ботинки нашлись валяющимися в другой части камеры без шнурков. Родной пилотский костюм у нее тоже отобрали, так что сейчас на капитане оставалось только белье.
Стопка одежды была сложена под низенькой подушкой. Это был самый обычный хлопчатобумажный комбинезон зеленого цвета, да бежевая футболка. Ни шнурков, ни ремня. Ничего, из чего можно сообразить достаточно крепкую петлю и удавиться.
Ублюдки все предусмотрели.
Смысла просто сидеть и страдать не было. Кэт осторожно встала и быстро переоделась в арестантскую робу, натянула на ноги ботинки и легла на «нары». «Нужно рвать от сюда когти», — подумала Кэт про себя и принялась прикидывать варианты побега. Банальное нападение в лоб не получится — она слишком вымотана и не в том состоянии, чтобы раскидывать толпы мужиков голыми руками. Прятаться тут негде — вся обстановка просматривается на отлично.
Процесс обдумывания вариантов побега занял все мысли Кэт, так что она не услышала, как за дверью кто-то остановился и встал.
Узкое смотровое окно в двери распахнулось со скрипом. Кэт обернулась на звук и встретилась взглядом со стоящим по ту сторону человеком. Взгляд этот не предвещал ничего хорошего. Надзиратель быстро осмотрел камеру и, убедившись в том, что пленница на месте, захлопнул «кормушку».
Через пару секунд дверь бесшумно отворилась и на пороге появилось двое. Впереди невысокий крепкий мужчина, по взгляду в котором Киска опознала охранника. В руке он держал прорезиненную дубинку, которую явно был готов пустить в дело при первом же удобном случае. В паре шагов позади стоял долговязый и худощавый мужчина в костюме фельдшера и с огромным чемоданчиком медицинских инструментов.
«А вот и шанс».
  
Глава 17
 
Первое впечатление бывает, зачастую, ошибочным. Вот и в случае с побегом все оказалось не так радужно и легко, как Кэт себе представляла. Врач осматривал ее в присутствии охранника, державшего наготове крепкую деревянную дубинку. Кэт еще курсантом академии видела, что с такой штукой может сделать подготовленный человек. В лучшем случае останутся гематомы, вернее всего — перелом.
Выяснять, на сколько ее надсмотрщик хорошо владеет своим оружием как-то не хотелось. Тем более, что поза и суровое лицо мужчины говорили о том, что шанса он ей не даст. Профессиональная выучка так и чувствовалась в каждом движении. По одному тому, как надзиратель встал полу-боком для более размашистого удара, был виден многолетний опыт.
Что же, после того, что она устроила, это можно счесть за настоящую похвалу. Уважают, сволочи.
Врач был спокоен и сдержан, словно находился под лошадиной дозой успокоительного. Он просто вошел, раскрыл свой небольшой пластиковый кейс с кучей инструментов. Стандартный фельдшерский комплект, миллионы таких же расползлись по миру словно тараканы. Даже у мамы были два, отличался только оранжевым цвет пластика. Так что внутренности чемоданчика Киска знала наизусть. Фонендоскоп, бинты, жгуты, тонометр, ножницы с затупленными концами, а еще десяток различных таблеток, ампул и пузырьков на все случаи жизни. Если тебе нужно взбодриться, успокоиться, обезболиться или остановить поток того, что течь не должно, то тебе в отсек с таблетками. Вот только внутри не было ничего на случай «меня взяли враги посреди леса и теперь я у них в плену». Ничего острого, ничего твердого, ничего хрупкого, ничего, что можно обвязать вокруг шеи и как следует затянуть до фатальной остановки дыхания.