Моя в наказание (СИ)

Вытираю руки полотенцем и строчу в ответ:
«Ждем очень-очень»
Подруга ставит моему сообщению сердечко. Я возвращаюсь к почти готовым закусочным тарелкам и ускоряюсь. Углубляюсь в процесс и действительно все меньше и меньше прислушиваюсь к дочке. Она даже на какое-то время убегает. Возвращается уже с телефоном (да, теперь у нее есть свой личный телефон — подарок папы, с которым я согласна не до конца), я подсаживаю ее на высокий стул. Она набирает и включает громкую связь…
Я знаю, кого. В ее телефонной книге всего парочка номеров.
— Алло, кызым, — слышу его голос и кажется, что ухаю в бездну.
— Ты дома, баба?
— Нет. На работу поехал, кызым.
Он с ней всегда разговаривает спокойно и ласково. Проявляет чудеса терпения.
Живет через дом от нас. У меня даже есть ключи от той его квартиры, но я в жизни без уважительной причины к нему не пойду.
— Ра-а-а-а-аботу-у-у-у-у? — Сафие искренне удивляется.
Когда Айдар съезжал, наша дочь повела себя по-взрослому деликатно. Я думала, всё обернется для нас истериками и ультиматумами, но в реальности… Нет. Она восприняла информацию очень спокойно.
— А когда ты освободишься? Мама янтыки делает…
Но и свести снова она нас тоже пытается. Все же такими Айдарами разбрасываться нельзя, с ней не поспоришь. Но все немного сложнее, чем кажется в четыре.
Не оглядываюсь. Не смотрю строго. Если честно, и сама напрягаюсь в ожидании ответа. Не знаю, что вызовет более сильную реакцию.
Правильно, конечно, было бы отказаться. Не я же пригласила.
Неправильно, но желаемо…
— Не смогу, кызым. Прости. Дел много.
Додумать Айдар не дает. Хотя я и знаю, что нет. Точнее не так. Дел-то много, но если бы я пригласила…
Сердце бьется быстро-быстро. Торможу себя за шаг до импульсивного поступка.
— Но может быть завтра приедешь? — Дочка ищет устраивающий ее компромисс. Я слышу, как Айдар хмыкает.
— Может быть завтра, Сафие. Маме передавай привет.
— Привет тебе, мамочка! — Сафие палит контору нещадно. Оглядывается и громко кричит. Я кое-как беру себя в руки. Прокашливаюсь и выдушиваю из себя серьезное:
— Салам, Айдар.
— Салам, Айлин-ханум.
Под кожу пробираются знакомые вибрации. Я ими почти что захлебываюсь, хотя виделись недавно.
Снова кашляю.
— Спасибо, что позвонила, Сафие. Я должен скинуть.
— Хорошо, баба. Я тебя люблю, — дочка шепчет, склонившись к экрану телефона. Айдар наверняка планировал отключиться после ответного:
— Я тебя тоже.
Но его тормозит брошенное вдогонку:
— А маму?
И меня тормозит. Боюсь услышать ответ, но и сбежать от него не успеваю.
— И маму.
Закрываю глаза. Делаю несколько глубоких вдохов.
Пытаюсь сосредоточиться на работе, но взгляд все равно мутнеет.
Сафие даже не знает, что с нами делает. Тянется за карандашами и альбомом, которые теперь всегда живут на этом столе. Начинает рисовать, напевая себе под нос. А я углубляюсь в раздумья.
Если честно, мне легко живется далеко не всегда. Иногда кроет. И сейчас тоже. А точно ли мы поступаем правильно? А вдруг я себя недооценила? Вдруг смогу просто любить?
А когда закончится время последних сомнений и произойдет страшный невозврат? А если он осознает его раньше, чем я?
По коже бегут мурашки. Я непроизвольно кусаю губы. Ухожу в себя. Нервничаю.
А потом слышу звонок в дверь и из головы вылетает все.
Вытираю руки, дергаю бантик на фартуке. Откладываю его, снимаю со стула Сафие и мы вдвоем идем открывать.
Я вижу любимую подругу еще на экране домофона. Она вместе с сыном и хмурым ответственным Павлом ждут за дверью.
А вот Азамат приехать не смог, к сожалению. Работа. Но может он отказался специально, чтобы мы с Лейлой смогли побыть друг с другом совсем искренними.
Помню, я когда-то еле ему ее отдала, а теперь он делится со мной.
Переполненная благодарностью и нетерпением, я открываю дверь.
Сердце колотится, эмоции переполняют. Мы встречаемся взглядами. Я успеваю заметить в глазах подруги всю палитру чувств, которые переживаю сама. А потом изображение плывет.
 
Лейла раскрывает объятья и я в них ныряю.
В висок врезается впервые за долгие годы не искаженный телефонной связью голос, который я знаю всю свою жизнь:
— Ручеек… Аллах… Какая ты стала…
  
Глава 45
 
Айлин
Лейла с Болатом приехали к нам на неделю. Изначально кажется, что это вау как много, но первый же вечер пролетает незаметно и становится понятно: семи дней нам с подругой будет чертовски мало.
Мы плачем и обнимаемся, пугая детей и немного Павла. Потом знакомим наших малышей. Я не зря не сомневалась в том, что общий язык они найдут. Сафие тут же берет старшего друга в оборот.
Болат похож сразу и на Лейлу, и на Азамата. Нежный такой, но и серьезный тоже. Налюбоваться ими не могу.
Садимся за стол, говорим обо всем… Или почти.
Я знаю, что Лейла готова рассказать мне, что происходит в моей семье. С отцом. Матерью. Братом. Но я не спрашиваю. Они живы. Мне достаточно.
Возможно (да и скорее всего), у меня даже племянники уже есть. Я чувствую, что Бекир усвоил урок. Наверняка теперь его жизнь жестко контролируется отцом и идет по праведным рельсам. Но встретил ли он настоящую любовь, счастлив ли на все сто — не знаю. Между нами расстояние даже большее, чем то, которое показывает карта.
Но об этом грустить мне некогда. У меня в гостях человек, чувства к которому не изменились практически с самого рождения.
Лейла все такая же скромная, тихая, осторожная. Даже внешне изменилась минимально. А меня рядом с ней снова, как в юности, взрывает фейерверком. Я становлюсь громкой и суетной.
При детях мы с ней шутим, смеемся, делимся забавными историями. А уже уложив их, вечером, говорим куда искренней и по душам.
Я рассказываю о себе не всё. Всё не могу. Но немного больше, чем казалось, что готова.
Читаю в ответном взгляде сожаление. Она гладит мои руки. Качает головой и время от времени обращается к Аллаху. Хвалит за силу. Задает вопросы осторожно.
В частности, точно ли я уверена, что у нас с Айдаром… Всё?
Я не отвечаю. Вздыхаю только.
Лично мне не отболело. Отпустило ли… Не знаю.
Думаю об этом пол ночи, хотя вроде бы после такого насыщенного дня должна бы спать, как младенец. Но и ночи мне мало.
Утро начинается с не менее сложных раздумий. Я готовилась к приезду Лейлы. Составляла программу, маршруты, но как бы там ни было, это не мой родной город. Пока я ориентируюсь здесь не идеально. А для подруги и ее сынишки мне хотелось бы лучшего.
Среди знакомых, к которым я могла бы обратиться, в голове два имени: Вячеслав и Айдар.
Первый не откажет. Он хороший друг моего бывшего мужа. Как минимум, подскажет, где бы пообедать и в какой из театров лучше сходить. Но это же неправильно — обращаться к постороннему человеку, тем самым унижая родного? Даже если уже не мне родного, но нашей Сафие…
Вчера казавшийся идеальным план рушится. И мой распорядок прогулок, и вера в то, что справлюсь своими силами.
Пью кофе в тишине его кухни. Жду пробуждения гостей и дочки, а еще кручу в руках телефон.
В итоге, под ритм вылетающего сердца, открываю нашу с Айдаром переписку.
Еще рано, но сегодня понедельник. Он мог уже проснуться.
Пишу: «Доброе утро. Айдар, не мог бы ты мне помочь? Лейла с сыном будут у нас неделю. Я хочу показать им за это время как можно больше. Составила план, но может быть ты подскажешь что-то еще?»
Он читает сразу же. Не ждал, конечно, но как будто все же ждал.
Сердце отзывается болезненным нытьем. Я знаю, что он хотел бы прочитать другое длинное сообщение.
Знаю. Знаю. Знаю.
Вдогонку строчу: «Прости за наглость. У тебя работа. Я еще подумаю»
Отправляю. Он несколько секунд не реагирует, а потом отвечает:
«Во сколько вас забрать?»