Робинзоны (СИ)
Том ничего не ответил. Обнял парня за вздрагивающие плечи и крепко прижал к своей груди.
- Кай, хватит. Не рви себе душу. Пойдем спать. Завтра все, может, изменится.
Кайрос усмехнулся сквозь слезы, и парни пошли обратно на свое пальмовое ложе.
****
Малыш, выпьешь что-нибудь? – Вальтер склонился к лежащему на диване Диллону, с удовольствием вдыхая аромат его волос.
- Нет, Вальт, не надо. Я вообще не пью в последнее время – мне только хуже становится. Иди ко мне? – Диллон вытянул руки, приглашая любовника присоединиться.
Вальтер, одним движением скинув рубашку, опустился на колени перед диваном.
Диллон был в одних джинсах, и мужчина нежно поцеловал твердый темный сосок, пощекотал языком сжавшийся коричневый комочек, рукой медленно расстегивая на парне джинсы.
Диллон смотрел в потолок, пытаясь возбудиться от нежной ласки, желая, чтобы все кончилось как можно быстрее. Ему были неприятны поцелуи и объятия Вальтера, и он чуть не стонал от разочарования, каждой клеточкой чувствуя, что красивый мужчина, дарящий ему свою нежность, - не ОН. Не его невероятный, развратный, потрясающий грек.
«Кайрос. Где же ты, малыш?»
«Я найду тебя».
Диллон потянулся и решительно избавился от джинсов, желая прекратить мучительную прелюдию и заняться делом. После чего можно будет начать собираться в долгое путешествие, которое сулило ему либо счастье, либо отчаяние. Третьего варианта не было.
Вальтер взял в рот твердеющий член Диллона, умело делая минет – именно так, как всегда нравилось этому мальчику.
Диллон закрыл глаза, пытаясь представить того, другого.
Получалось плохо, и парень застонал, двигая бедрами, толкаясь глубоко в чужой рот, вцепившись руками в волосы Вальтера.
- Вальт, хватит… Давай, ты же хочешь, я знаю!
И молниеносно развернулся на кровати, облокотившись на спинку, подставляя свою голую, гладкую, призывно раздвинутую задницу. Широко развел ноги, завел руку за спину и ввел палец себе в анус, нарочито медленно им подвигав. Он знал, что это зрелище всегда вставляло Вальтера, и надеялся, что сейчас мужик уже точно не выдержит.
Так и произошло. Вальтер, издав звериное рычание, освободил свой колом стоящий член и провел им между ягодиц Диллона, сразу врываясь полностью в молодое тело, которое всегда сводило его с ума.
Диллон вжался лицом в диван, покорно принимая в себе член, который причинял ему только боль. И двинулся тазом назад, глубже насаживаясь, подмахивая бедрами, сосредоточившись только на том, чтобы Вальтер кончил как можно скорее.
Мужчина вцепился в бедра Диллона двумя руками, оставляя на коже синяки, и глухо стонал, со всей накопленной страстью трахая парня.
Диллон сжался, плотнее обхватывая член сфинктером, и сделал еще пару быстрых движений навстречу.
Вальтер, вымученно охнув, дрогнул и застыл. На лице его расплывалась блаженная улыбка. Он вышел, наблюдая, как сперма толчками вытекала из Диллона, изливаясь на красную ткань дивана.
- Дилли, иди сюда! – Вальтер властно перевернул парня, поставил его на ноги и притянул к себе за бедра. Опустился на колени, снова взяв член в рот.
Диллон быстрыми движениями толкался во влажную горячую плоть, чувствуя, как волна экстаза концентрируется в паху; член пульсировал, и Вальтер ощутил мощную струю, ударившую ему в небо. Но не отстранился – проглотил все до капли, облизавшись и хитро посмотрев на еле живого парня.
- Малыш, спасибо. Это было великолепно. Ты уверен, что не хочешь опять быть со мной?
- Вальт, ты прикольный парень. Ты мне нравишься. Но я люблю Кайроса. Очень. И ты знаешь, зачем я с тобой переспал. Ты сдержишь свое обещание?
- Конечно. Конечно, мой хороший. Все, что угодно. Позвони мне завтра, я все устрою…
****
Билл лежал, накрывшись высохшей шкурой убитого кабана и, затаив дыхание, прислушивался к неясным звукам, нарушающим спокойное безмолвие тропической ночи.
Том отрывисто дышал рядом, слегка двигаясь, и Биллу не составляло труда представить, что сейчас происходит между парнями.
Кайрос едва слышно стонал, шептал что-то, и шепот перемежался чуть различимыми звуками влажных поцелуев.
Билл почти не дышал, собрав всю силу воли, чтобы укротить обуревающие его чувства. Он был возбужден – так, что сам испугался своей реакции, волны адреналина, бродившей по всему телу, сладкого желания, концентрировавшегося в паху.
Все, что он хотел сейчас – чтобы исчез Кайрос, и они с Томом остались бы одни. Вдвоем, голые, на мягких зеленых листьях, в полной темноте.
И облегченно вздохнул, почувствовав судорогу, прошедшую по телу Тома, и сдавленный стон грека.
Через какое-то время парни затихли, погрузившись в сон, а Билл еще долго лежал, задумчиво глядя в черную ночь.
****
Билл пошел к океану, когда солнце только начало окрашивать горизонт в бледно – желтый цвет. Вода была все еще черная, на небе таяли последние звезды, уступая очередному яркому дню.
Билл с разбегу вошел в теплый океан и поплыл, все еще чувствуя гул в голове после бессонной ночи и раздирающих его мыслей.
Он понимал, что, возможно, сходит с ума. Все мысли были только о Томе, о его безумных отношениях с Кайросом, о его красивом, совершенном теле. Которое хотелось целовать. И которому все больше хотелось отдаться. Полностью, забыв обо всем.
Это было невозможно, и Билл прекрасно это понимал. Тому нужна была сексуальная разрядка, и грека как нельзя лучше подходил для этой цели, удовлетворяя парня и удовлетворяясь сам.
