Добить льва (СИ)

Бургомистр с надеждой поднял глаза, ловя каждое слово русского генерала.
— Однако учтите, — тон Саксонского стал чуть более деловым, — все государственные арсеналы, а также военные и купеческие склады, до которых мы уже добрались, конфискуются в пользу русской короны как законный трофей. Впрочем, я великодушен: вы и ваши купцы сможете выкупить свои же товары обратно. И я даю слово дворянина, что цена будет… скажем так, не самой разорительной.
  
Саксонский выдержал театральную паузу, наслаждаясь моментом.
— А за абсолютное спокойствие на улицах города, за жизнь и честь ваших граждан вы отдадите мне пустяковую контрибуцию. Всего лишь два миллиона талеров полновесным серебром.
Бургомистр пошатнулся, словно его ударили кувалдой в грудь. Его лицо побелело, как мел.
— И не пугайтесь вы так, голубчик! — рассмеялся Борис Августович, словно прося у соседа табаку. — Я человек справедливый. Я готов в эту же скромную сумму включить охранные грамоты для всех пригородных городков, мыз и деревень, что окружают Стокгольм. Это общая цена за всех вас. Согласитесь, недорого?
Стокгольм, конечно, был городом богатым. Городские купеческие гильдии сколотили немалые капиталы на балтийской торговле, хотя по меркам Парижа или Лондона шведская столица до понятия «роскошная» явно не дотягивала. Собрать такую колоссальную, немыслимую сумму наличным серебром и золотом будет задачей адской сложности — горожанам придется вывернуть карманы, вскрыть тайники и переплавить фамильное столовое серебро.
Самое интересное заключалось в том, что эту астрономическую цифру Борис Августович взял исключительно из собственной головы. Никто в Петербурге перед началом ледового похода не обсуждал с ним, сколько выкупа можно содрать со Стокгольма под угрозой полного разрушения.
Но генерал обладал блестящим умом и злым чувством юмора. Сумма в два миллиона ефимков (талеров) до талера соответствовала той самой контрибуции, которую Россия по тяжелому Ништадтскому мирному договору когда-то выплатила Швеции за Лифляндию, Эстляндию и Ингерманландию — за те самые земли, которые Империя уже давно считала своими, за землю, на которой стоял блистательный Санкт-Петербург.
Теперь же русские штыки стояли в центре шведской столицы. И Мориц Саксонский изящно, с улыбкой аристократа, возвращал эти деньги обратно в русскую казну. Работы еще много, но Ледовитый переход точно войдет в историю, как самый абсурдное, но величайшее, военное решение нынешнего века.
Или нет? Еще война на юге России.
Конец 6 книги. Вот ссылка на следующую:  https://author.today/work/611777
Господа и дамы, товарищи! Низкий поклон, что вы со мной. И уже седьмая книга началась. Скорее всего, финальная. Хотя еще столько сделать…