Победив, заточи нож

– Я понимаю вас, ваше сиятельство, но господин граф де Ла Валь ваш хороший друг, и думаю, что по приезде к вам он расскажет все подробности, какие вы пожелаете знать.
– Дело в том, что несколько часов тому назад прибыл гонец от короля. Он разыскивал графа. Моего хорошего друга срочно отзывают, поэтому я боюсь, что он не сможет заехать ко мне, а отправится сразу в королевский замок.
– Хорошо, ваше сиятельство. Я расскажу вам все то, что не запечатано в моей памяти клятвой, которую принес графу де Ла Валь.
После моего рассказа хозяин замка сидел несколько минут, прикрыв глаза рукой. Наконец он посмотрел на меня и сказал:
– Горестная история, друг мой. Не понимаю, за что господь бог покарал столь достойного и благородного мужа. Сначала умерла любимая жена, потом от рук злодеев погибает его сын и наследник. И наконец дочь, его последняя надежда, уходит в монастырь. Как это все печально. Все, ради чего он жил, разрушено и развеяно в прах.
Мы некоторое время молчали, потом граф сказал:
– Спасибо, мой друг. Я что-то могу сделать для тебя?
– Если только прикажете предоставить мне ночлег на ночь, господин граф.
Хозяин кабинета как-то грустно улыбнулся, потом взял со стола серебряный колокольчик и позвонил. Комнату наполнил серебристо-хрустальный звон.
В кабинете появился слуга, который тут же получил указание насчет меня. Я попрощался с графом и вышел.
– Господин, следуйте за мной.
Проходя мимо группки дворян, я не удержался и подмигнул вконец ошарашенному Луи. Богатый и важный сеньор, устроитель турнира, принял простолюдина и разговаривал с ним полчаса. Как такое возможно?
Меня привели к тесной комнате для двух человек. Помещение было предназначено явно не для гостей, так как здесь и намека не было на уют. Окно-бойница. Небольшое распятие, висящее на стене, две кровати, два сундука.
– Тут еще кто-то живет?
– Нет, господин. До сегодняшнего утра здесь жили слуга и паж одного из рыцарей, приехавших на турнир. Только их господину сломали руку во время вчерашней схватки, и он был вынужден уехать домой.
– Хорошо. Держи, – я кинул ему монету.
Слуга ловко подхватил ее, а потом осторожно поинтересовался:
– Может, господин еще чего-нибудь желает?
«Как в третьесортном отеле. Посмотрим, что у них есть в прейскуранте услуг».
– Предлагай. Не стесняйся, – и я кинул ему еще монету.
– Если желаете, господин, я могу к вам вечером прислать с кувшином хорошего бургундского вина служанку. Приятная видом и очень услужливая девушка.
В принципе я и ехал сюда за женщинами, вином и зрелищами. Без них какой праздник, но подхватить венерическую болезнь не имелось ни малейшего желания, хотя из разговоров с палачом-врачом можно было сделать вывод, что сифилиса в Европе пока нет.
– Пришли, мой друг. А как насчет места на трибуне?
– Прошу меня простить, господин, но тут я ничем не могу вам помочь. Слишком много съехалось важных господ на праздник.
– Как звать тебя, приятель?
– Анри, господин. Всегда к вашим услугам.
– Слушай, а я могу оставить за собой всю эту комнату?
Слуга замялся. Я достал из кошелька еще одну монету, секунду подумал и добавил еще одну, после чего протянул Анри.
– Благодарю вас, господин. Теперь эта комната только ваша.
– Мой конь…
– Не извольте беспокоиться. Только скажите, где он сейчас стоит.
Когда слуга ушел, я сел на сундук и задумался. После посещения кабинета графа мне пришлось признать, что я сделал несколько поспешные выводы в отношении дворянства. Несмотря на свою знатность и богатство, хозяин здешних владений вел себя вполне по-человечески. Совсем не похож на Луи, который то и дело выпячивает свой дворянский гонор.
«Хотя он, думаю, посчитал меня за человека из команды своего приятеля. Да. Скорее всего, так оно и есть. Ладно. Номер в местной гостинице у меня есть, так что можно сходить на экскурсию по средневековому замку».
– Смотри, Марго, какой красавчик, – услышал я эти слова за своей спиной, не успев сделать и полсотни шагов по местным коридорам. Сказаны они были не шепотом и явно для того, чтобы привлечь мое внимание. Остановившись, я повернулся на голос. В нескольких шагах от меня стояли две девушки и, судя по внешнему виду, служанки знатных дам. Новые, но не дорогие, платья, довольно сложные прически и холеные руки позволили мне сделать соответствующий вывод. Драгоценностей на них не было, за исключением серебряных цепочек с нательными крестиками, да простеньких колечек на пальцах. Обе были не красавицы, но имели приятные личики и стройные фигуры. На вид им было по двадцать лет. Мне больше понравилась девушка с большими черными глазами и чуть припухшими губами, по крайней мере, на ней было намного меньше белил и краски, чем на ее подруге. Я улыбнулся, затем вежливо поклонился. В ответ девушки чуть присели, слегка наклонив головы. Я понятия не имел, как тут надо знакомиться, поэтому решил пойти напролом. Подойдя к ним, представился:
  
– Клод Ватель. Королевский слуга и гость хозяина этого замка. Был здесь недалеко по делам, после чего решил заехать и посмотреть на турнир.
После моих слов в глазах у обеих девушек запрыгали озорные чертенята. Судя по всему, что-то явно изменилось в их оценке моей персоны.
– Луиза Паскаль, камеристка графини де Шемро, – представилась одна из них, при этом чуть наклонила голову и окинула лукавым взглядом, как бы оценивая меня.
– Марго Бувье, камеристка маркизы де Рамбуйе, – представилась другая девушка.
– Так вы здесь сами по себе, сударь? – вдруг неожиданно задала мне не совсем понятный вопрос Луиза.
– Можно сказать… что да. Я приехал один, а завтра, возможно, уеду, если какие-нибудь прекрасные обстоятельства не заставят меня здесь задержаться.
Девушки переглянулись и одновременно рассмеялись. Весело и задорно, как смеются дети. Они прекрасно поняли, что я имел в виду. Мне оставалось только радоваться своей предусмотрительности в решении оставить всю комнату за собой. Вдруг Марго тяжело вздохнула. Я удивленно посмотрел на нее и спросил:
– Чем вызван ваш грустный вздох, сударыня?
– Вам, мужчинам, хорошо. Едете куда хотите. Видите много всего интересного, встречаетесь с разными людьми, а я сижу со своей госпожой, запертая в четырех стенах.
– А сейчас? Вы приехали на турнир, вокруг вас блестящие рыцари. Разве это не праздник для вашей души?
Марго в ответ довольно кисло улыбнулась.
– Ее вчера чуть не облевал блестящий рыцарь, который напился и возжелал Марго обнять, – в голосе Луизы явственно звучала издевка.
– Вы приглашены на сегодняшний пир? – спросила меня Марго.
– Нет, я буду ужинать в другом месте.
– А где вас поселили, сударь? – снова спросила меня Луиза.
Я объяснил им, а заодно сказал, что проживаю в комнате один. Подруги снова переглянулись и выжидательно посмотрели на меня.
– Я был бы рад продолжить наше с вами знакомство, сударыни. Весь к вашим услугам. Располагайте мною полностью.
Девушки в который раз переглянулись, потом Луиза вдруг сказала:
– Мне было бы интересно посмотреть на вашу комнату, сударь. Интересно, чем она отличается от нашей? А тебе, Марго?
– Мне тоже интересно, – согласилась с ней подруга.
– В таком случае я приглашаю вас к себе. Только заранее прошу меня извинить, что ничего не смогу вам предложить. Ни вина, ни фруктов у меня нет.
Марго промолчала, а Луиза только фыркнула, как кошка, на мои извинения. Войдя в комнату последним, я бросил взгляд на девушек, а затем закрыл дверь на засов.
Я срывал с их губ вкус задыхающихся, жарких поцелуев и чувствовал, как неистово стучат их сердца. Их лица горели ярким румянцем, а глаза блестели от страсти – они жадно хотели меня, а я – их, поэтому наши любовные прелюдии закончились быстро.
– Раздевайся, наш славный кавалер, – прошептала Луиза.
– Мы тебе поможем, наш храбрый рыцарь, – вторила ей Марго.
Спустя несколько минут их ловкие пальчики раздели меня донага и я оказался лежащим на одной из кроватей. Если у меня и присутствовало чувство некоторой неловкости, как у голого мужчины, то у них на личиках не было ни малейших следов смущения, а только нетерпение и страсть. Марго скинула туфельки, затем так высоко задрала все свои юбки, что я смог увидеть темный треугольник волос. Потом с помощью подруги девушка залезла на меня, после чего опустила края платья и окутала меня им со всех сторон, словно одеялом. Сначала мои руки ласкали ее обнаженные бедра и живот, а когда я вошел в нее, девушка застонала и стала раскачиваться, еще спустя несколько минут часто задышала и вскрикнула.