Победив, заточи нож
Судя по лицу графа, он просто не знал, как воспринять то, что я проделал. С одной стороны, так напугать дворянку, причем призраком ее брата, а с другой стороны, она жива и здорова, а самое главное, согласилась ехать в монастырь.
– Ладно, иди пока.
Выйдя из покоев графа, я сразу отправился завтракать. На дальнем конце одного из столов сидела моя троица. Они явно ждали меня. Не успел я к ним подсесть, как служанка принесла похлебку и ломоть хлеба. Потом появилась глиняная кружка с пивом. Я отодвинул ее в сторону солдат:
– Пейте. Я не хочу.
Они тут же разлили его себе по кружкам, отхлебнули и снова выжидательно уставились на меня.
– Чего таращитесь? Пока ничего не ясно. Сидим и ждем.
Не говоря ни слова, все трое, допив пиво, встали и вышли из столовой.
«А похлебка ерунда какая-то. Жидкая. И хлеб клеклый. Жратва для слуг, что тут скажешь».
Несмотря на эти мысли, похлебку я доел, так как неизвестно, как у меня день сложится. Может, опять куда-нибудь погонят. Прошло не менее двух часов, как меня снова вызвали к графу. Слуга провел меня в кабинет, а потом закрыл за собой дверь. Сейчас граф сидел за столом, но был не один, а со своим секретарем Коленом. Тот стоял у открытого окна, но стоило мне войти, как он его сразу закрыл.
– Ваше сиятельство, – и я поклонился.
– Я говорил с отцом Розали, и тот подтвердил желание своей дочери уйти в монастырь. Она уедет сразу после того, как тело ее брата упокоится в семейном склепе. Все разногласия улажены. Хм. И все благодаря твоей хитроумности, Ватель. Ты заслужил награду. Колен.
Секретарь подошел к столу и выложил два кошелька.
– Этот твой, Клод, – он ткнул пальцем в один из них, – а второй для солдат. Впрочем, это на твое усмотрение, решай сам.
Граф подождал, пока я не спрячу кошельки в поясную сумку, после чего снова заговорил:
– Ты мне оказал важную услугу, а я не забываю добро.
Я снова поклонился:
– Благодарю вас за признание моих услуг, господин граф. Вы всегда можете на меня положиться.
– Ты хочешь что-то сказать или попросить? Я слушаю.
– Я хотел задать один вопрос, ваше сиятельство, – граф кивнул, давая согласие. – Может, можно спросить дочь графа об Антуане…
– Нет. Запрещаю даже думать об этом! – судя по его выражению лица, графу не понравился мой вопрос. – Тебе ясно, Ватель?
– Да, господин граф.
– Раз уж об этом зашел разговор, я освобождаю тебя от поиска шевалье Антуана де Парэ. Ты свое дело сделал, поэтому можешь отправляться в Тур. Еще что-то?
– Что мне делать с солдатами, ваше сиятельство?
– Забирай с собой или отошли в Тур. Они мне здесь не нужны. Еще что-то? – граф вопросительно посмотрел на меня.
– Я могу идти, ваше сиятельство?
– Иди.
Выйдя во двор, я подставил лицо яркому солнышку и, делая вид, что наслаждаюсь, искоса бросил взгляд на окно Розали. Оно было закрыто ставнями. По двору суматошно бегали слуги, а из обрывков их фраз стало понятно, что хозяин замка решил устроить прощальный обед графу де Ла Валь и виконту де Флине. Своих солдат нашел недалеко от ворот, сидящими в тени. Со скучными лицами они наблюдали за суетой во дворе замка. Увидев меня, вскочили на ноги. На лицах ожидание: что скажет?
– Все, парни, наша с вами служба кончилась. Едете в Тур. Приказ графа де Ла Валь. Теперь идите собирать вещи и поедем отсюда.
– Господин, вы не забыли…
– Мне прямо сейчас тебе отсыпать?!
– Понял! – радостно воскликнул Барр, а Реньо и Папаж сразу посветлели лицами.
Мы быстро разошлись в разные стороны. Я пошел в свою комнатку, чтобы переодеться и забрать вещи, а солдаты – в казарму. Перед тем, как выйти, я отсыпал себе треть монет из их кошелька.
«Все равно, сволочи, пропьют».
Встретились мы уже на конюшне. Людей здесь не было, только конюх, в дальнем углу, ворошил в углу сено.
– Держите, – и я вручил Барру кошелек.
– Мы рады были служить вам, господин, – ото всех поблагодарил меня Барр, после чего они вскочили в седла, коротко поклонились и, с весьма довольными лицами, поехали к широко распахнутым воротам. Их ждала веселая дорога, где будет вино и шлюхи. Вслед за ними, но не торопясь, я выехал из ворот замка в своей парадной одежде. Казалось, живи и радуйся, у тебя есть деньги и заслуженный отпуск. Тебе благоволит граф де Ла Валь, эмиссар короля. Что тебе еще надо, чтобы быть довольным жизнью? Только это было не совсем так. Исчезновение Антуана де Парэ стало в моей душе второй занозой, после Маргариты Шеро, обвиненной в колдовстве и отравлении своего мужа. В обоих делах была проявлена явная несправедливость, а главное, они не были закончены, так как ни рыбник, а я не сомневался, что это его рук дело, ни убийцы шевалье, так и не были наказаны.
«А при чем здесь ты? Так этот мир устроен. Не совершенен. Впрочем, он и через пятьсот лет будет так же далек от совершенства».
Подъехал к возку артистов, которые укладывали свой реквизит в повозку, собираясь в дорогу. Жандармов около замка уже не было, так как все условия сделки были соблюдены, а значит, нужда в них отпала. Судя по их довольным лицам, они неплохо заработали за вчерашний день. Я отдал маску вместе с парой монет.
– Благодарим, господин. Как повеселились? Испугали своего приятеля?
– Он уже был пьяный и заснул. Мне так и не удалось его разбудить. Куда вы сейчас поедете?
– К замку графа Анри де Бриенн. К сожалению, мы опоздали к началу турнира, но может и нам кое-что перепадет.
– Я тоже еду туда. Может, еще увидимся. Пока.
– Хорошего вам дня, господин.
Глава 14
Я ехал по уже знакомой мне дороге. Лошадь, богатая одежда, полный кошелек, что еще человеку для счастья надо? Простому человеку вполне хватит того, что я перечислил, а дворянину – нет. Ему нужна власть. Графу де Ла Валь ко всему этому еще нужны хитроумные комбинации и интриги. Он игрок, амбициозный, умный, деятельный. Честно говоря, когда я проворачивал «ночное» дело, то мне хотелось показать ему, что я необычный человек и вполне ему могу пригодиться. Что тут скажешь, постепенно начинаю мыслить, как аборигены. Кланялся уже автоматически; знал, что сказать, чтобы понравилось, а о чем стоит умолчать. На данный момент я считал, что такой человек, как граф Луи де Ла Валь, один из советников короля, может стать хорошей стартовой ступенькой в моей карьере. Вот только он обошелся толстым кошельком и дружескими словами. Ладно, я не в обиде. По крайней мере, меня утешала одна мысль, что при дворе у меня одним доброжелателем будет больше.
Спустя пару часов у меня за спиной раздался многочисленный топот лошадиных копыт и звяканье доспехов. Сразу повернул лошадь в сторону, подальше от дороги, так как у меня не было ни малейшего желания глотать пыль, а обернувшись, увидел, что это скачет отряд солдат под командованием рыцаря Огаста де Жуаньи, крестника графа. Узнав меня, он приветственно махнул рукой. Я помахал ему в ответ, при этом усмехнулся про себя и подумал, что знай он, кто я такой на самом деле, он бы в мою сторону даже не посмотрел. Когда пыль осела, я поехал дальше. Меня ждало несколько дней дороги, которые, как и Барр с приятелями, я считал своим законным отпуском.
«Сейчас заеду на турнир. Вчера, как я слышал, была пешая схватка двух партий рыцарей, а сегодня будут конные поединки. Хоть одним глазом, но посмотрю, что собой представляет рыцарский турнир».
Потом я стал подводить итоги своей работы. За короткий срок, в две с половиной недели, я закрыл два крупных дела, выявил не менее десяти преступников, из которых повесят не менее полудюжины.
«Кстати, я почти выполнил просьбу Бретонца в отношении мести графу де Круа. Приеду и распишу ему самыми мрачными красками, какие беды и несчастья свалились на голову его врага. Думаю, такие новости его порадуют. Кстати, а как там поживают мои деньги и драгоценности? Вот будет фокус. Я приезжаю, а Пьер в другом городе себе лавку покупает».