Победив, заточи нож

«Пять-полшестого утра», – уже привычно определил я для себя время и уже был готов снова заснуть, как раздался негромкий женский вскрик, который тут же резко оборвался. Вскочив на ноги, я схватил кинжал и прислушался. Голоса, сначала негромкие и невнятные, становились все громче, и наконец раздался крик боли, потом еще один. Похоже, хозяев били, но увидеть, что происходит, я не мог, к тому же люк находился на противоположной стороне от топчана, а пол чердака был довольно скрипучий, в чем убедился еще вчера.
«Разбойники?! Так как они попали в дом? И почему хозяева не зовут на помощь? Местные разборки? А чего тогда в такую рань?»
Прислушавшись, я из обрывков восклицаний и отдельных слов понял, что пришедшие требовали от хозяев кого-то им выдать, а те отказывались, заявляя, что ничего не знают, а спустя минуту вскрикнула мельничиха, следом заохал Мартен, которого видно били, потом чье-то тяжелое тело упало на пол, следом с громким стуком упала опрокинутая скамья, а в следующее мгновение дико закричала от сильной боли Агнис, и здесь мельник сломался, закричав полным отчаяния голосом:
– Будьте вы прокляты! Я покажу!
За это время я надел только сапоги, а когда раздались крики, осторожно, замирая на каждом шагу, прокрался к раскрытому люку. Наклонившись, услышал:
– Следи за старухой в оба и дверь за мной закрой. Я скоро вернусь.
Когда захлопнулась дверь и лязгнул засов, я уже был наготове, а в следующее мгновение слетел вниз по лестнице. Для вытаращившегося солдата, а это я определил по его кинжалу и шпаге, я оказался неприятным, а главное, неожиданным чудом. Прямо сошествие бескрылого ангела в белых подштанниках на землю. Я находился от него уже в двух шагах, когда бандит схватился за рукоять меча, но больше ничего не успел сделать, так как в следующее мгновение я эффектно подпрыгнул и с силой врезал сапогом по ребрам солдата. Его массивная фигура сразу осела; он выгнулся, схватился руками за ребра и, пытаясь поймать ртом воздух, начал клониться вперед, не переставая хрипеть. Он так и не успел ничего понять, как получил новый удар, но уже по голове. Меч и кинжал я сразу вытащил у бандита из ножен и закинул в подальше в угол. Только теперь я позволил обратить свое внимание на хозяйку. Она лежала на боку, с разбитым в кровь лицом и тяжело дышала. Стоило нам встретиться взглядами, как я спросил:
– Что случилось?
– Господин, спаси! Христом богом прошу! Спаси мужа и маленького Пьера! – женщина с трудом повернувшись, встала на колени. – Заклинаю всеми святыми!
– Куда они пошли?
– К мельнице! Я покажу дорогу.
– Просто дай мне направление. Блин! Пальцем укажи, куда идти!
– Туда! К мосту! Туда!
Проследив взглядом, куда показывала мельничиха, я лязгнул засовом, распахнул дверь. Только-только начало светать. Где-то высоко в небе запели птицы. У коновязи стояло две лошади незваных гостей. Выбежав со двора мельника, я не сильно торопился, так как за это время они не могли далеко уйти по двум причинам. Во-первых, времени прошло совсем немного, а во-вторых, Мартен, пожилой и грузный мужчина, да и не в его интересах, как я понял, куда-либо торопиться, поэтому я довольно скоро увидел обоих мужчин, которые по пологому откосу спускались к реке. Мельник явно шел под принуждением, так как его постоянно подталкивал в спину шедший за ним второй солдат. Делал он это левой рукой, а в правой держал кинжал. Подкрадываться я не собирался, да и это было невозможно в белой нижней рубашке и такого цвета подштанниках. Стоило им услышать топот моих сапог, как они оба обернулись и застыли, глядя на меня с удивлением.
«Сообразит Мартен или нет?!»
Чтобы окончательно отвлечь бандита, я прибавил в скорости, сделал зверское лицо и закричал:
– Убью, сволочь!
Только когда бандит вложил кинжал в ножны и схватился за рукоять меча, мельник наконец сообразил, что ему надо сделать, после чего, сделав короткий шажок, с силой толкнул бандита в спину, а так как берег был неровный, к тому же представлял собой плавный скос, бандит запнулся и зарылся носом в траву, так и не успев вытащить меч.
  
Дальше было уже несложно. При попытке вскочить он получил сапогом по голове и снова упал на землю. Не успел он очухаться, как его рука оказалась в жестком захвате, а затем над рекой раздался почти звериный вой, полный боли и ярости, но даже это его не успокоило, поэтому я решил не возиться с ним, а просто сломал ему руку. Тут он вдруг начал кричать, требуя, чтобы я относился к нему, как к дворянину, за что крикун получил пару раз в физиономию, что его несказанно удивило, и он резко замолчал. Может быть, я смешно смотрелся в нижней рубашке и коротких шортах на веревочках, но никто вокруг меня не смеялся. Возможно потому, что мельник хватал широко открытым ртом воздух, а дворянин тихо стонал, прижимая к боку правую сломанную руку. Снятый с него пояс вместе с кинжалом и мечом лежал от него в пяти метрах.
Солнечные лучи, окончательно победив предрассветные сумерки, осветили землю. От реки несло прохладой, которая приятно обвевала мое разгоряченное лицо. Где-то заквакала лягушка, а совсем рядом, на уровне глаз, пролетела большая стрекоза. Неожиданно я подумал, что скоро ударят церковные колокола, а я, как дурак, стою на берегу реки в исподнем и блаженно жмурюсь. Честно говоря, эта непонятная история в средневековой окраске не так уж сильно меня напрягла. И опять по двум пунктам. Во-первых, все, что сейчас произошло, имело приключенческий окрас исторического романа, а во-вторых, я считал, что это местные разборки.
«Правда, если это действительно дворянин, то у меня могут быть проблемы», – эта мысль мелькнула и тут же исчезла.
Дав еще несколько минут отдышаться мельнику, я спросил его:
– Давай, объясняй, Мартен.
– Не могу, господин. Это не моя тайна. Пожалуйста, господин, не заставляйте меня, – неожиданно заныл жалобным голосом мельник.
– Или расскажешь мне все, или я уйду и оставлю тебя наедине с этим так называемым дворянином. Выбирай.
– Прости меня господи, что я нарушил свою клятву, потому как если согрешил, то только словом, но не делом, – после чего мельник пробормотал короткую молитву, перекрестился и стал рассказывать: – Вся эта история, господин, началась в тот самый день, когда исчезла дочь нашего господина Клеменс и сын графа де Круа, Рене. Я шел домой обедать, как вдруг наткнулся на тело Пьера, сына лесника. Он был без сознания, весь в крови и тяжело дышал. Я сразу побежал за женой, после чего мы его перенесли в наш дом. Агнис сразу побежала за матерью парнишки, чтобы рассказать ей о беде. Мы дружили семьями и знали, что Луиза, мать Пьера, разбирается в травах и умеет лечить. Уже от нее мы узнали, что ее славного мужа убили мерзкие разбойники. Бедная-бедная Луиза. Ее сердце разрывалось надвое: она радовалась тому, что ее сын нашелся, и продолжала убиваться по мужу. Именно она сказала нам молчать о том, что нашли Пьера, а вечером по деревне пронеслась весть о том, что пропала дочь нашего господина. Люди говорили, что когда он узнал об этом, то сильно разгневался и пока никого к нему не пускают, а еще через день мы узнали об исчезновении Рене, сына графа. Мы очень хотели понять, что случилось с мужем и сыном Луизы, но мальчик лежал в лихорадке и только бредил.
Так прошло несколько дней, пока паренек не пришел в себя и не рассказал, что произошло на самом деле. Оказалось, что когда они с отцом возвращались домой, то проходя мимо Змеиного оврага, вдруг услышали какой-то шум. Отец пошел проверить, а парень отстал, так как увидел куст малины и решил полакомиться ягодами. Неожиданно раздалось тяжелое жужжание, а затем он услышал вскрик отца. Когда он вскочил на ноги, то увидел лежащее на траве тело. Он закричал, подбежал к отцу и тут увидел, что из его груди торчит арбалетный болт. В следующую секунду у него за спиной раздался крик мужчины, который приказывал убить этого сучонка, а затем он увидел человека, который выбрался из оврага и теперь целился в него из арбалета. Испугавшись, Пьер кинулся бежать, а спустя несколько секунд его что-то рвануло за плечо и опалило, словно огнем. Как он удержался на ногах, он даже не понял, но видно страх пересилил боль и погнал его дальше. Парнишке здорово повезло, что все это произошло рядом с лесом. Я так думаю, стоило ему достичь леса, как убийцы потеряли его среди деревьев.