Удар Кувалды (СИ)

Он шёл к Гимназии, петляя и заворачивая во дворы, чтобы запутать следы возможных преследователей. Настолько пристальное внимание со стороны различного рода организаций начинало раздражать. Краснослав даже не сомневался, что и возле Гимназии его поджидают соглядатаи. Радовало только то, что совсем скоро он покинет Гимназию и заживёт вольной жизнью. Не то, чтобы Гимназия его как-то ограничивала, особенно, после того, как сам Император зачислил его обратно, но всё равно ему, как и любому школьнику, хотелось поскорее её закончить.
Пока он дошёл до ворот Императорской Гимназии, стемнело окончательно. Буквально за сто метров до пункта назначения его попытались окликнуть какие-то подозрительные типы, но Кувалда, не желавший встревать в конфликты, просто плеснул Живы к глазам, вспыхнувшим багрово-красным огнём, и грозно посмотрел на этих смельчаков, которых от такой демонстрации силы словно ветром сдуло.
Вахтёрша даже ничего не попыталась ему сказать, только лениво глянула поверх очков. Краснослав спокойно прошёл в общежитие и завалился в комнату, где Семён до сих пор корпел над секретными документами.
— Ну, как? — взъерошенный князь обернулся к нему, стоило только Кувалде прикрыть дверь за собой.
Семён был весь вымазан чернилами, красные глаза возбуждённо бегали туда-сюда, он широко улыбался, будто отыскал сокровище и весь вечер только и ждал, чтобы поделиться им с другом.
— Нормально. После экзаменов в гвардию зовут, — сказал Кувалда.
— Ого… — протянул князь. — Недурно.
— А у тебя тут как успехи? — снимая тужурку и наплечную кобуру, спросил майор.
— Это просто… Я не знаю, это… Мрак и ужас, — затараторил князь. — Я бы ни в жизнь не поверил! Эти… Мерзавцы! Они…
Кувалда усмехнулся. По бурной реакции князя можно было предположить, что он становится фанатиком, ещё большим, чем сам Краснослав. Обычное дело для неокрепшего юного ума.
— Поверь, друг, всё, что ты сегодня прочитал — ещё не самое жуткое из того, что творят рептилии, — улыбнулся майор. — Смело умножай на десять все злодеяния, и тогда, может, примерный масштаб будет понятен. Есть что-нибудь важное?
— Да тут всё важное! — выдохнул Семён.
С этим трудно было спорить. Содержимое сейфа так и вовсе стоило дороже золота и любых бриллиантов. А если посчитать, сколько людей пострадало или погибло из-за этих документов, то их истинную ценность даже примерно представить не получалось.
— Про верфи есть что-нибудь? Любые упоминания, хоть что, чеки, расписки, письма, — спросил Краснослав.
— Та-а-ак… — протянул князь, почёсывая взъерошенную голову. — Что-то было, точно помню.
Он зашуршал бумагами, бодро перелистывая одни и откладывая другие, что-то бормотал себе под нос, щурился и перечитывал заголовки, но было видно, что князь по настоящему увлечён этим делом, и ему нравится рыться в бумагах, вытаскивая оттуда какие-то важные сведения, будто рыбу из мутного пруда.
— Ага… Вот, нашёл, — с торжествующим видом произнёс князь. — Держи.
Кувалда забрал пожухлый листочек из рук Семёна, рассмотрел его со всех сторон. Чернила местами расплылись, будто листок побывал в воде, но написанные строки всё ещё было разборчивы и без труда читались. Написано было с ошибками, не слишком аккуратно. Это была обычная записка, в которой некий Иван докладывал, что устроился работать на Адмиралтейские верфи грузчиком, и в месяц ему обещают платить аж двадцать пять рублей.
Раз уж эта записка оказалась в бумагах рептилии, то и место удара становилось очевидным. Скорее всего, виконт завербовал какого-то обычного малограмотного мужика, посулив ему золотые горы, чтобы иметь своего человека среди рабочих. Кувалда был готов дать руку на отсечение, что и среди начальства есть агенты рептилоидов, ведь простой грузчик не сможет просто так пронести взрывчатку на предприятие.
— Так, а про тот адресок с удобрениями удалось что-то ещё накопать? — спросил Краснослав, возвращая записку.
— Да, тоже было, — ответил князь, снова зарываясь в документы.
Вскоре он достал из какой-то папки письмо, набранное на печатной машинке, и отдал Краснославу. Майор вгляделся в ровные ряды печатных буковок, вчитался в содержимое. От письма смердело аурой рептилии, и он невольно поморщился, хоть ничего такого в письме не было, обычное поручение для персонала разместить и установить фотографическое оборудование. Куда более интересной оказалась подпись из трёх букв «ВИЛ», и Кувалда моментально догадался, что они означают.
 
Вольдемар Илларионович Левский.
  
Глава 40
 
Утром, едва рассвело, Кувалда начал собираться на дело. Нужно было навестить этот таинственный адресок. И, раз уж в этом оказался замешан Левский, стоило пригласить Исидору с собой. Возможно, она захочет отомстить рептилоиду. Или хотя бы поможет проникнуть туда, используя старые революционные знакомства.
Семён такого энтузиазма не разделял. Нет, идею, что стоит туда наведаться, он поддерживал полностью. Но не сегодня.
— Слава, завтра экзамен! Ты же вообще не готовился! — слабо возражал князь, понимая, что ни за что Кувалду не переубедит.
— Завтра? — хмыкнул Краснослав. — Мне казалось, до него ещё далеко.
— В том-то и дело, что нет! — воскликнул Семён.
Кувалда проверил календарь. Экзамен и в самом деле подкрался незаметно. А значит, и акция рептилоидов на верфях тоже состоится завтра, про это совпадение Краснослав хорошо помнил. Он глухо зарычал от накатившей злобы, сжимая кулаки до белых костяшек. Как же всё не вовремя.
— А я предупреждал! Несколько раз! — выпалил князь.
С этим было трудно спорить. Но медлить тоже было нельзя. Выбор Краснослава, само собой, был очевиден, для него борьба с рептилиями была гораздо важнее любых экзаменов, балов, свиданий и чего бы то ни было ещё. Кувалда решил, что попробует на экзамен успеть после того, как разделается с рептилоидами на верфи, а сегодня вместо подготовки придётся ехать на адрес.
— Если будут спрашивать — я приболел, — сказал он.
— Да никто уже и не спрашивает, — отмахнулся Семён.
Кувалда взял верный браунинг, сунул трофейный револьвер в карман брюк, накинул тужурку на плечи. День сегодня ожидался насыщенным и долгим. Майор быстро перекусил, почти на ходу, и вышел из общежития, оставляя князя Сволова прилежно готовиться к экзамену.
За воротами его снова поджидали филёры, сотрудники в штатском, Краснослав помахал каждому рукой, вгоняя шпионов в замешательство. Теперь они не посмеют последовать за ним, пока не прибудет смена, а за это время Кувалда сумеет ускользнуть.
Он быстро прошёл вдоль Гимназии, завернул за угол, прошёл ещё немного, свернул в переулок и вышел на бульвар, где можно было тоже поймать извозчика, и быть уверенным, что это не один из агентов рептилий, охранки, полиции или кого-то ещё.
До Псковской улицы даже на пролётке было довольно далеко, и Кувалда мог использовать это время с пользой. Он принялся культивировать Живу, прикрыв глаза под убаюкивающий цокот копыт и мерное покачивание пролётки. Но в голову упорно лезли непрошеные мысли про Исидору, которую майор надеялся застать на Псковской. Он никак не мог понять причины того внезапного расставания, и вообще вспомнил про него только сейчас. Кувалда несколько раз подряд прокрутил в памяти события того дня, но поведение баронессы так и осталось для него загадкой.
Вроде бы ничего такого не произошло, они прогулялись по городу, посмотрели на красоты. Ничего, что могло бы резко настроить её против Краснослава. Но даже если она до сих пор таила обиду, Кувалда надеялся, что Исидора вспомнит своё обещание помочь. В логове революционеров она бы точно пригодилась.
— Приехали, вашбрдь, — подал голос извозчик.
Кувалда вздрогнул, будто стряхивая наваждение, выбрался на обочину, расплатился с извозчиком. Теперь каждый раз приходилось высаживаться не возле пункта назначения, а чуть поодаль, и это начинало утомлять. Разумная предосторожность это была, или паранойя, Краснослав сам не мог до конца понять. Главное, что это работало.