Уроки избавления от злых сил для экспертов (ЛП)

— Ты так… — слова прозвучали как-то слабо. Я прочистила горло. — Это так ты спаривался с payashē?
— Hnn, — он слегка наклонил голову, — Тебе понравилось, na?
Щёки вспыхнули, и я вдруг осознала, что была полностью обнажённой:
— Д-да.
— Хочешь ещё?
Я взглянула вниз. Мои ноги лежали поверх его тела, и я увидела, что он готов ко второму заходу. А был ли он когда-то не готов?
Тело обдало жаром, и я практически согласилась, но боль внутри охладила мой пыл.
— Позже? — смущённо спросила я.
Он что-то прорычал. Его тёплые руки обхватили мои колени, затем поднялись вверх по бёдрам:
— Я готов, когда бы ты меня не захотела, amavrah.
В животе запорхали бабочки, когда я уставилась на него:
— Amavrah? Что это значит?
Он одарил меня загадочной улыбкой. Но его руки так нежно обнимали меня, а тело обжигало теплом, что я даже не почувствовала раздражения. 
  
Глава 23
 
Осознание того, что я сделала — что мы сделали — пришло ко мне в душе, как раз за мытьём головы.
Я застыла на месте, зарывшись руками в намыленные волосы. Меня укутала масса различных эмоций. Шок, смущение, тревога, но в то же время и волнение, а также новый приступ желания. Опустив руки, я уставилась на запястья: на бледной коже не осталось синяков.
Он не причинил мне вреда. Я не почувствовала страха, даже когда была абсолютно беспомощна
Во мне бурлил коктейль эмоций, когда я наконец закончила принимать душ, вытерлась и поспешила в спальню, чтобы одеться в мягкие штаны для йоги и толстовку с капюшоном. Слава Богу, я додумалась захватить два бюстгальтера, потому что один из них был безнадёжно испорчен Зуиласом.
И эта мысль принесла с собой очередной приступ желания.
Вытерев волосы, я бросила полотенце в ванную комнату и, морально подготовившись, вышла в гостиную. Одеяло вернулось на место перед кофейным столиком, и на нём умостился Зуилас с амулетом Валиир в руках. Он взглянул на меня, когда я вошла в комнату, и я тут же потеряла остатки самообладания.
Я подошла к столу, но не смогла заставить себя сесть рядом с ним. Одна часть меня хотела в смущении выбежать из комнаты, в то время как вторая часть хотела забраться к нему на руки.
— Эм… Зуилас, — неуверенно начала я, нервно выкручивая пальцы.
Он молча смотрел на меня, ожидая продолжения фразы.
— Когда ты сказал… что демоны могут выбирать, когда им заводить детей… значило ли это, что ты тоже можешь выбирать?
— Var. Я пока ещё не хочу детей.
Я облегчённо выдохнула. В пылу страсти я как-то не подумала о возможных последствиях. Не знаю, возможно ли это вообще — человеку забеременеть от демона — но по крайней мере мне об этом не нужно беспокоиться.
Выдохнув, я подняла со стола осколок инферно и отсутствующим взглядом уставилась на него. Внутри вновь начала нарастать тревога и смущение. Ну почему мне так сложно посмотреть ему в глаза?
Он неожиданно рванул мою штанину, и вот я уже заваливаюсь к нему на колени. Он тут же обнял меня, отбросив амулет Валиир на кофейный столик.
— Ты zh’ūltis, amavrah.
— Не называй меня дурой. И что это такое…
— Ты покраснела. Ты сейчас думаешь смущающие мысли, na? Ты не хочешь сказать мне, о чём думаешь.
Я стиснула зубы, сжимая в руке инферно. Моё лицо снова вспыхнуло как будто по команде. То ли он и правда такой проницательный, то ли я как раскрытая книга?
— Я больше не могу слышать твоих мыслей, — напомнил он.
— Это хорошо, — промямлила я.
— Почему ты не хочешь мне их сказать?
Потому что это было неловко — слово, которое ему будет труднее понять, чем слово «эмпатия». Я попыталась встать, но он ещё крепче сжал меня в руках, притягивая к груди.
— Я отпущу тебя, когда ты мне скажешь.
— Ты не можешь так поступать!
— Я сильнее тебя.
Я сцепила зубы и беспомощно закричала:
— Зуилас!
— Ты боишься?
— Нет. Я злюсь.
От его хриплого смеха по спине побежали мурашки:
— Тебе нравится, когда я тебя обнимаю, na?
Щёки полыхали огнём:
— Хорошо. Я просто хотела спросить — а ты…ты всегда так держал payashē, как ты держал меня?
 
— Так безопаснее. Иногда payashē может испугаться того, что лежит под мужчиной. Или же она может решить, что не хочет спариваться — прямо в середине процесса. Так что, если держать её за руки, то она не сможет атаковать своим vīsh.
Я глупо моргнула:
— Payashē могут бояться?
— Не меня, потому что я маленький по сравнению с другими демонами. Но я всё равно держал их руки — так безопаснее.
— Ты же знаешь, что я не могла атаковать тебя магией.
Он зарылся лицом мне в шею и слегка прикусил:
— Знаю. Но ты хотела, чтобы я тебя держал.
Я снова покраснела. По телу побежали мурашки, а пульс участился. Осколок инферно выскочил из моих внезапно ослабевших рук, отскочил от моей ноги и неслышно ударился об одеяло.
Зуилас оторвался от меня, переведя взгляд на сломанный медальон. У него вдруг перехватило дыхание, затем он рванулся вперёд — чуть не сбросив меня с колен — и схватил его.
— Lēvh! Kir tūiredh’nā nul id?
Прежде чем я успела спросить, что случилось, он повернулся в другую сторону и взял со стола амулет Валиир. Он держал оба предмета прямо перед нами, и я вслед за ним уставилась на них, оказавшись в ловушке его рук.
— Обозначение души, — быстро произнёс он. — Оно есть на обоих амулетах. Это два места, где встречаются дух демона и душа человека.
Отбросив осколок инферно, он схватил меня за запястье и прижал амулет Валиир к моей ладони. Его рука прижалась к другой стороне медальона, пальцы накрыли мои, тем самым соединив наши руки вместе.
— Ты помнишь слова, amavrah?
Сердце начало биться с удвоенной скоростью. Я никогда не смогу забыть эти чужие для меня слова. Они спасли мне жизнь. Изменили мою жизнь. С тех пор как я произнесла их, моя жизнь не была прежней.
Я кивнула, и его пальцы сжались, а затем мы заговорили в унисон, произнося ту самую фразу, что связала наши души и судьбы в тот ужасный, судьбоносный день.
— Enpedēra vīsh nā.
Амулет стал горячим, и мир вокруг вспыхнул ярким, кроваво-красным светом.
Всё вокруг было красным.
Бескрайнее безоблачное небо сияло бледно-розовыми красками. Куда не глянь повсюду был алый песок, продуваемый ветрами дюны. Из песка, словно гигантские копья, торчали огромные кристаллы, пытающиеся пробить недостижимое небо. В причудливой красной дымке они отливали оттенком нежной розы.
У меня ушло всего мгновение, чтобы понять, что я всё ещё сижу на коленях у Зуиласа, под нами постелено одеяло, а наши руки сжимают амулет. Я всё ещё чувствовала его и свои пальцы, но не видела их.
— Ahlēvīsh, — прошептал Зуилас. Его голос был таким мягким, когда он назвал эти кристаллы. — Я знаю это место. Я был там.
Дрожащей рукой я потянулась к ближайшему кристаллу, который был высотой чуть больше двух метров. Мои пальцы прошли сквозь него. Иллюзия.
Видение замерцало. Заколыхались песок и небо, а потом оно снова стало чётким. И я ахнула.
Рядом с нами присел демон.
Он смотрел куда-то вдаль, по-видимому, не подозревая, что мы за ним наблюдаем. Он мог бы быть старшим братом Зуиласа — его лицо было немного острее и мужественнее, а мышцы более крепкими. Вместо доспехов у него была простая повязка на бёдрах, связанная плетёной верёвкой. Его голени также были обвязаны тканью.
Его чёрные волосы были неровно подстрижены и торчали в разные стороны, но я это практически не заметила, уставившись на его двадцатисантиметровые рога. Они были тёмными и ребристыми, и элегантно выгибались из его волос.
 
Демон смотрел светящимися глазами прямо перед собой, а затем он пополз. Он держался поближе к земле, передвигаясь как тигр, руки едва касались песка, а босые ступни двигались медленно и плавно. Когда он прошёл вперёд, я увидела его хвост, оканчивающийся двумя острыми шипами.