Участковый. Назад в СССР (СИ)

Закрыв глаза, я снова увидел десятки фотографий из старого уголовного дела, которые просматривал сотни раз.
— Тело лежало вот здесь — я указал на площадку из каменных плит, находящуюся на полтора метра левее пятна на стене. — Правда, кое-что не соответствует моему представлению об этом месте.
— Опиши несоответствия?
— Вот этот большой обломок кирпичной колонны. Он должен находиться на этой площадке, почти у стены. Разбитая голова жертвы, в момент обнаружения, будет лежать на этой колонне.
— Значит, кто-то перед убийством должен сдвинуть этот объект — констатировал Кац, и я кивнул. — Саша, а ты можешь сказать, зачем это понадобилось убийце? Ведь колонна весит не меньше тонны.
— У меня есть одна странная версия, но на сто процентов я в ней не уверен.
— Давай, озвучь — потребовал Кац.
Я указал на тёмное пятно на стене, с этого ракурса, напоминавшее арку.
— Возможно, убийце нужно подъехать на машине к этому месту. — Подойдя к пятну, я положил на кирпичную кладку ладонь и тут же почувствовал вибрацию, которая явно усилилась, по сравнению с прошлым разом. — Артём Абрамович, подойди сюда и потрогай стену вот здесь.
Послушавшись меня, Кац встал рядом и прижал ладонь к кирпичам. Постояв около минуты, он уже хотел убрать руку с кладки, но явно что-то, почувствовав, не стал этого делать.
— Хм. Такое ощущение, что в этом месте, прямо под кладкой проходит труба, по которой течёт горячая вода.
— Артём Абрамович, значит, ты тоже это ощущаешь — с облегчением констатировал я.
— А вместе с теплом и вибрацией, идущей от стены, я чувствую странное воздействие. Холодные мурашки периодически пробегают по моей спине. Очень интересный эффект.
— Артём Абрамович, такое же пятно, я обнаружил в тупиковой части галереи, находящейся под комбинатом — честно признался я.
— Саша, это дело становится всё интереснее и запутаннее — заявил Кац и, отойдя от пятна, начал ощупывать стену правее и левее.
Доктор явно увлёкся исследованием. Сделал десяток различных экспериментов, а затем мы сходили и проверили другую сторону стены. Там подобного эффекта не ощущалось, и Каца это очень удивило.
— И что же это всё обозначает? — спросил он, когда мы вернулись на место будущего убийства.
— Мне кажется, это некая аномалия — ответил я.
— И, по всей видимости, эти аномалии, использовали в своих целях те, кого раньше называли обществом «вечно живущих». Неужели они реально нашли способ использовать донорскую жизненную силу в своих целях.
— Артём Абрамович, как мне кажется, именно сегодня мы сможем это выяснить и возможно, увидим ритуал воочию — проговорил я, и в этот момент со стороны леса донёсся звук автомобильного двигателя.
Чувство опасности тут же накрыло меня с головой, и я потащил доктора к подготовленному заранее укрытию.
— Быстро, туда!
Пробежав пятьдесят метров до завала, я помог доку забраться на кирпичный склон. И как только мы скрылись в воронке, эхо шума автомобильного двигателя, начало гулко отражаться от стен.
А буквально через несколько секунд, из-за кустов появилась скорая помощь, въехавшая прямо внутрь развалин.
Первой из Рафика выбрался мой свидетель, Антон Львович Воронцов, собственной персоной. А следом за ним с водительского места вышел тот, кого я точно не ожидал здесь увидеть.
Здоровяк находился всего в пятидесяти метрах, так что я смог хорошенько рассмотреть его лицо. Вальяжную походочку в вразвалочку, я тоже без труда опознал. Это был мой преемник из 2024 года, тот самый майор Иващенко. Именно его, генерал Макаров, после того как вынудил меня уйти в отставку, посадил на место, руководителя отдела, занимающегося расследованием особо важных уголовных дел.
Сколько же лет, они все морочили мне голову и водили за нос? Правда, непонятно, зачем они вообще со мной возились так долго? Ведь, как оказывается, эта банда живучих сволочей, начала орудовать в Подмосковье, минимум с восьмидесятого года. Видимо, их устраивало моё поведение до тех пор, пока я не расширил зону поиска и покопавшись в архивах МВД, не обнаружил несколько мест, где с периодичностью в восемь-десять лет, действовал серийный убийца.
 
Выругавшись про себя, я развязал рюкзак и вытянул оттуда разобранный обрез. Собрав его, зарядил пулевыми патронами и взвёл курки. Увидевший это док, вцепился мне в плечо и яростно зашептал на ухо.
— Саша, остановись! Не забывай, ты сам сказал, убийство девушки произойдёт сегодня ночью. Так что пока, мы должны сидеть тихо и просто наблюдать. Ты всё понял?
Показав жестом, чтобы я не вылезал, он поднял камеру и принялся снимать машину скорой помощи и вышедшую из неё парочку ублюдков. Я же, немного остыв, припал к бойнице и начал наблюдать.
Первым делом Воронцов с Иващенко исследовали пятно. Они поочерёдно прижимали к нему ухо, обнюхивали и при этом о чём-то яростно спорили. Расстояние не дало расслышать все слова, а отражающиеся от стен отзвуки, позволили понять лишь общий смысл их прений.
Воронцов доказывал, что объект пока не готов к использованию. А Иващенко отмахивался и твердил про утекающее время. А ещё я явственно расслышал, что иного выхода у них всё равно нет. Кроме этого, упоминали близость Московской Олимпиады и что-то о прибытии в Союз важных интуристов.
Истоптав площадку рядом с пятном, они подогнали машину скорой помощи к тому самому обломку колонны и зацепив тросом, оттянули его к стене. При этом мы с доком невольно переглянулись, ибо моё пророчество, только что сбылось.
Пробыв на развалинах полчаса, парочка старых знакомых начала собираться. И в тот момент, когда Иващенко занял место за рулём, Воронцов внезапно замер на месте и принялся с подозрением осматриваться. И особо упорно он смотрел на нашу груду битого кирпича. А когда я уже подумал, что он решится сходить и всё проверить, водила не выдержал и нажал на клаксон.
Дёрнувшись от резкого звука, мой бывший свидетель выругался и вернулся в скорую. После этого Рафик тронулся, и они укатили.
— Саша, а ты был прав, Воронцов действительно в этом всём замешан. Кстати, как я заметил, второго персонажа ты тоже узнал.
— Да. Это некто Иващенко. И если я не ошибаюсь, он как-то напрямую связан с органами правопорядка.
— Я снял то, чем они здесь занимались. А ещё расслышал кое-что, о чём они спорили. Судя по всему, этот Воронцов не особо одобряет то, что должно произойти этой ночью.
— Однако его неодобрение, никого из членов этой банды не остановит — проговорил я и начал основательно готовиться.
Переодевшись в рабочий комбинезон, я надел подобие разгрузки с нашитыми подсумками. Место на поясе занял патронташ и ножны с клинком зоновской работы, найденным в сейфе участкового. После этого на специальной перевязи закрепил обрез. Теперь, если придётся выпустить из рук свой единственный огнестрел, то он будет болтаться с левой стороны. Как последний штрих, я ещё раз натянул на голову балаклаву и обрезал нитки с прорезей для глаз.
А пока я снаряжался, доктор Кац пил кофе из термоса и с интересом за мной наблюдал.
— Саша, я вижу, ты настроен очень серьёзно — наконец выдал он свой диагноз.
— Да. Скорее всего, сегодня, мне придётся применить это всё по назначению. — Я постучал по укороченном у приклада обреза. — И главное, док, чтобы ни случилось, оставайся здесь. Твоя работа, это всё зафиксировать, и ни в коем случае не попасться.
— Надеюсь, моё нахождение здесь, пойдёт на пользу — скептически заявил Кац и протянул мне крышку от термоса с налитым кофе.
В полной боевой готовности мы просидели часов до девяти вечера. За это время мы с Кацем успели перекусить бутербродами, сыграть в шашки, используя керамическую плитку и кусочки кирпичей. Затем поочерёдно подремали. И за всё это время в развалинах не появилось ни души. А в полдесятого, от тропинки, ведущей к дачному посёлку, донеслось надсадное жужжание проехавшего мимо мотороллера.
Долгое ожидание напрягало. В десять Кац не выдержал и предложил выпить по пятьдесят грамм коньяка, но я отказался. После этого он выпил за нас двоих и немного повеселев, принялся шёпотом рассказывать забавные истории из жизни патологоанатома.