Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 (СИ)

Милиция, хоть и относилась ко мне и Обороне настороженно, не лезла в наши дела. Доказательств у них не было, и хоть следователь Мкртичан, время от времени поглядывал на меня с подозрением, оставил любые попытки копать в эту сторону.
Я знал, что не последнюю роль в этом играли благодарное руководство Армавирского масложиркомбината, щедро спонсировавшее город, и еще не менее благодарный начальник разрушительной системы Сидоренко.
Он, к слову, в следующем году планировал уйти со своего поста и баллотироваться в городской совет депутатов. Решил начать политическую карьеру.
В Обороне тоже все шло хорошо. Если раньше мои люди только стремились выглядеть круто, беря тем самым бандитов на понт, теперь же они и правда представляли настоящую силу. Вооруженные, обученные, обороновцы выполняли свой долг перед заказчиками добросовестно и самоотверженно.
Мы даже сформировали группу быстрого реагирования, возглавил которую Женя Корзун. Фима, в свои молодые годы, будучи любителем оружия, стал замом по боевой подготовке. Он возил мужиков на стрельбище и обучал управляться с оружием. Фима очень гордился, когда его называл нашим местным «замбоем».
Степаныч же, работающий заместителем по хозяйственной части, в декабре расписался со своей Тамарой. А неделю назад мы узнали, что пятидесятилетний Степаныч станет отцом. Надо было видеть лицо старика, когда он нам об этом сообщал. Таким сконфуженным и одновременно счастливым я его еще не видел.
Определенно жизнь стала налаживаться после того, как с горизонта исчезли всякие братки, торговцы оружием и продажные особисты.
Зачем я приехал на то место, где начал жизнь заново? Я не знаю. Просто проезжал под Урицким мостом, направляясь по делам, и увидел тот самый ларек, где год назад встретился с Сашкой Шелестовым. Увидел и остановился.
Какие-то мужики, покупавшие там водку, заметив меня, поспешили скрыться. Но я и не собирался их гонять. Душа требовала остановиться, чтобы вспомнить, с чего все началось.
Я с упоением думал о том, что спас своих друзей. Что изменил их судьбу и им больше ничего не угрожает. Теперь они сильные среди сильных. Мы вместе, общими стараниями сделали друг друга сильными. Что ж, не самый плохой способ пережить девяностые. Пережить времена, когда только силу и уважают.
Мерзлая слякоть захрустела под ногами, когда я направился к ларьку. В форточке большого, защищенного решеткой окна меня встретила та самая старушка-продавщица.
— Что подать? — Спросила она буднично.
— Здравствуйте. Пирожки есть?
— Разобрали.
— А что есть? — Ухмыльнулся я.
— Сигареты и водка.
— Тогда дайте сникерс.
Я отсчитал несколько купюр, протянул ей. Получил и развернул шоколадку. Я не очень любил сладкое, но сейчас, почему-то хотелось съесть ее. Спокойная душа подсказывала, что я заслужил.
Когда вдали Мира загорелся свет фар, я обратил на него внимание. «Тойота соточка» цвета мокрый асфальт медленно подкатила к моей БМВ, стала нос к носу. Я хмыкнул.
Женя Корзун вышел из-за руля своей кобылки, которую прикупил перед новым годом. Прикупил как раз с тех денег, что мы получили от Фомина.
Женя очень гордился своей машиной. Была она семилеткой и выглядела почти как новая.
— Вить, ты че тут торчишь? Я тебя уже обыскался, — пробурчал Корзун, подходя ко мне.
— Шоколадку будешь? — Спросил я, отламывая половину сникерса.
Женя пожал плечами, принял, и вместе, вернувшись к моей БМВ, мы стали лениво жевать свои кусочки батончика.
— Чего ты? Ждешь кого-то? — Спросил Женя.
— Нет. Не жду.
— А что тогда? — Удивился он.
— Просто вспомнил кое-что. Год назад, на этом месте, я узнал, что Шелестов хочет нас развести на бабки на пару с Черемушкинскими.
— М-да-а-а-а… — Протянул он. — Даже страшно думать, что тогда было бы.
— Думать об этом нет никакого смысла. Все ж получилось удачно.
— Ага. Ну, поехали? Дел выше крыши. Так что сегодня мы с Лерой не надолго. Ты ж обещал мне помочь с ремонтом послезавтра. Лерка уже вредничает, хочет на новую хату. С мамой моей жить ей надоело. Надо переезжать. Что ж, зря трехкомнатную квартиру покупал?
  
— Ну ее можно понять, — пожал я плечами. — На третьем месяце, как никак. Придумали уже, как назовите дитя?
— Если дочка, будет Лизой, — похвалился Корзун. — А если пацан, то Дима. Но Лерка несогласная. Она хочет, что б был Мишка.
— Не уступай ей, — хмыкнул я.
— Не уступлю. Мне Димка тоже больше нравится. А ты ж помнишь, про наш договор? — Корзун ткнул меня локтем.
— Какой?
— Что будешь папашкой красным моему дитю, ты че?
— А… — Я рассмеялся. — Это помню. Тут забудешь. Ты мне чуть ни каждую неделю напоминаешь об этом.
Женя, спешивший до этого, вроде бы притормозил. Он скрестил руки на груди, вглядываясь в ночное небо. Кажется, проникся атмосферой.
— Ну а ты что там с Маринкой? — Спросил он вдруг. — Когда свадьба? На моей то ты погулял. Теперь я на твоей хочу.
— Замуж позвал, — улыбнулся я. — Свадьба будет в марте.
— Надо же, — помолчав немного, добавил Женя. — Наш принципиальный Витя Летов женится на внучке авторитета.
— На бывшей внучке авторитета, — напомнил я с шутливым укором.
— Ну ладно. На бывшей, — хохотнул Женя.
— Перед свадьбой много дел. Грааль продаем, надо сделку доделать. Шнепперсон возится с документами.
— Маринка не хочет там работать?
— Не. Она мечтает по специальности. Хочет адвокатом быть. Уже подыскали ей одного армавирского, что б стажировалась. Опыта у него набиралась. Кажется, Марина хочет полностью откреститься от своего прошлого. Избавиться от Грааля и всех дедовых долей в бизнесах.
— Распродаете? — Спросил Женя.
— Распродаем. Дом будем строить в Заветном. Часть вырученного вложим в Оборону, часть вам.
— Нам? — Удивился Женя.
— Ну да. Марина сама предложила. Говорит, если б не вы с Фимой и Степанычем, меня б уже черт знает, в какой раз прибили бы. Ну, я с ней в этом согласен. Кстати, а че там Фима?
— Да че Фима? Шуры-муры водит со своей Ванькой. Послал ты его девчонку в Краснодар сопроводить, а он, мало того что к ней прицепился, так еще и назад, в Армавир привез. И не боится, что она его на шесть лет старше.
— Фима такой, — снова рассмеялся я. — Ничего не боится.
Речь шла о той самой девчонке, что Фомин когда-то притащил к нам навстречу. Конечно, оказалась она никакая ни дочь ему, а простая девчонка с улицы. Бухгалтером работала в одной краснодарской конторе, а генерал ее похитил, наркотой обколол и притащил к нам, чтоб с толку сбить. Да только не сбил, а, выходит, нашел Фимке невесту.
— Да уж, — Корзун криво улыбнулся. — Был годок так годок. Тяжелый.
— Это только начало, Женя.
— Начало? В каком это смысле?
— В таком. Впереди еще целая жизнь.
— М-да… Это тебе не поле перейти.
— Жизнь летит быстро, — возразил я. — Неуспешен оглянуться. Так что, надо уметь каждому моменту радоваться. О близких не забывать. Понимать, что в них твоя сила и есть.
— Думаю, — вздохнул Женя, — мы это умеем.
— Я тоже так думаю. Ну что, поехали? — Я скомкал обертку сникерса в руке, сунул в карман своей дутой куртки.
— Поехали, — вздохнул Женька. — А то ты посмотри, в гости всех позвал, обмыть открытие второго отделения Обороны в Кубанке, а сам пропал.
— Я за водкой ездил, — улыбнулся я.
— Ага. На другой конец города.
— Что я виноват, что ли, что лучший винно-водочный в центре стоит?
— Ну ладно-ладно. Погнали до дому.
Женя вернулся в свою машину, а я сел в БМВ. Корзун сдал задом, развернулся и медленно поехал вперед по Мира. Я повременил. Включил магнитолу. Пару мгновений порылся в бардачке и выбрал подходящую кассету из моей старой коллекции.
Сунул ее в кассетник и нажал плей. Песня запустилась с середины, оттуда, где я остановил ее в прошлый раз.
Мой полутезка Егор Летов из группы «Гражданская Оборона», с привычным надрывом затянул: