Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 (СИ)

— Я посмотрю по ситуации, — ответил я Волкову.
Я приблизился к связанному разведчику. Опустился рядом с ним на корточки. Пару мгновений мы с Фурсовым сверлили друг друга взглядами.
— Ты ведь не знал о пистолете, верно? — Спросил я.
— Знал, конечно, — пожал плечами он. — ты что, думаешь, меня отправили в Армавир и не сказали, зачем я еду? Чего ты хочешь добиться, Летов? Смерти я не очень боюсь. По мне, думаю, видно, а…
— А предательства? — Спросил я, с улыбкой.
— Предательства? — Рассмеялся он наигранно.
Вдруг меня одернул Волков. Он приблизился, похлопал меня по плечу, отойдем, мол. Я встал, и мы отправились в дальний угол.
— Мы же договорились ему ничего покамест не рассказывать, — сказал Волков угрюмо.
— Эта скотина — разведчик, верно? — шепнул я.
— И что?
— А то, что вы и сами знаете, что делают с разведчиками, когда те попадаются.
— Перевербовывают, — задумчиво ответил Волков. — Ты что… Хочешь?
— Именно, — я кивнул. — Вот этим мы с вами сейчас и займемся, Сергей Константинович.
  
Глава 10
 
— Фурсов — калач тертый, — с сомнением посмотрел на пленного Волков. — Он догадается, чего мы хотим. Тогда пойдет в полнейший отказ.
— Я предполагаю такой вариант, — я кивнул. — Да только у меня есть мысли по этому поводу.
— И какие же?
— Попытаемся ему надавить на эмоции. Скажем, что Неронов хотел его придать. У нас на руках все карты: что про пистолет Фурсов не знал, что Неронов, без его ведома напал на черемушкинских. А еще, попробуем прервать.
— Прервать? — Волков задумчиво нахмурил свои густые брови.
— Скажем, что это Неронов подговорил бойцов чемушкинских на то, чтобы они напали на Фурсова у Кулыма в кабинете. А вы подтвердите.
— Могу сказать ему, что мне перед смертью все выдал племянник, — сказал Волков. — Однако Фурсов не так прост. Сразу сотрудничать не станет.
— Сразу, может, и нет. Да только все это заронит в его душе зерно сомнения. Тогда уже дожмем.
Волков хмыкнул. Глянул на меня с гораздо большим доверием в глазах. Теперь в его взгляде читалось кое-что еще — уважение.
— А знаешь, Витя, это может сработать. Фурсов — крепкий мужик. Крепкий, но есть у него одна слабость.
— Слабость?
— Он лично предан генералу. Зависит от него сильно. Если подумает, что генерал его решил вывести из игры, может запаниковать. Тогда он будет уже наш.
— Ну вот и хорошо, — я оглянулся на Фирсова.
ФСКшник сидел у стены, протянув связанные ноги. Сидел он немного боком, потому что скрученные за спиной проволокой руки не давали ему возможности удобно прислониться всем телом.
— Тогда теперь ваша очередь его тормошить. Давайте с ним пожестче.
Волков хмыкнул в ответ. Потом он направился к Фурсову. С ходу пнул его ботинком по голени. Фурсов вздрогнул от неожиданности, но на лице его не дрогнул ни один мускул. ФСКшник старательно демонстрировал нам, что ему плевать на любую боль.
— Ну что, — присел Волков на корточки рядом с ним. — Будешь молчать, или как?
— А чего мне вам рассказывать? — Усмехнулся Фурсов.
— Значит, считаешь, что рассказывать нечего?
— Так вы и сами все знаете, — с трудом пожал плечами Фурсов. — Ничего нового я вам не поведаю. Уже, что знал — все рассказал.
Потом Фурсов хитровато прищурился. Глянул на Волкова.
— А вы молодцом, — сказал Фурсов. — Притворялись перед генералом, что вы тут ни при чем. А, оказывается, с компроматом как-то связаны.
— Знаешь, че я тебе скажу? — Не поддался на провокацию Волков. — Вы б исполнили преступный приказ своего командира спокойненько, если б не одно «но».
— Если б ты, дядя Сережа, не объявился, — издевательски покивал Фурсов. — Черт тебя знает, откуда ты взялся. Сидел бы спокойненько на своей пенсии. На рыбалки бы ходил. Да только теперь не пройдет это. Теперь ты, как это сейчас говорят, встрял по-крупному.
— Кто из нас тут встрял, так это ты, — ответил Волков невозмутимо. — Знаешь, как я на вас двоих вышел-то?
Фурсов не ответил, только мелко покачал головой.
— Приятель твой, Нерон, выдал себя, как сучка во время течки. А знаешь как? Пришел убивать моего племянника. Прям в квартиру к нему заявился и пострелял и его, и его бандоса дружка. И вам не повезло, что я как раз был поблизости.
  
— Вот кому из нас еще не повезло, мы потом посмотрим, — похолодевшим тоном ответил Фурсов.
Хотя он пытался и дальше вести себя непринужденно, по взгляду было ясно, что Волков попал в мясо. Глаза ФСКшника ожесточились. Взгляд стал колики и злым. На контрасте с ужимками Фурсова, которыми он силился сбить нас с толку, выражение глаз выделялось особенно ясно.
— Фантазер, — хмыкнул Волков. — Да только вот что я тебе скажу: знаешь, кем был мой племянник?
— Балериной большого театра пади.
Волков совершенно буднично отвесил Фурсову смачного леща. Фурсов совершенно буднично дернулся и сплюнул кровь. Хмыкнув, я скрестил руки на груди.
— Прояви уважение к усопшему, — проговорил Волков. — Он был близким мне человеком.
— А Неронов был моим товарищем, — слизав с нижней губы кровь, ответил Фурсов.
— В этом я сомневаюсь. Так на чем это мы остановились? Племянник мой был членом черемушкинской ОПГ. И он тебя знал. Знал, потому что вместе со своими дружками они пришли в Грааль тебя застрелить, Фурсов. Двоих ты порешал, а мой племяш успел скрыться. Вот за это его и убил Нерон. Он подчищал следы.
— Хороша сказочка, да верится с трудом.
Фурсов попытался съерничать, но сделал это с таким лицом, что сразу стало понятно: он занервничал.
— Зря ты так думаешь, — сказал я, подходя к ним. — Мы обыскали вашу машину. Нашли там много чего интересного. Например, записную книжку с адресом вашей квартиры. А еще чьи-то ключи.
По правде сказать, я бесстыдно брехал. Никакой машины Фурсова я в глаза не видел. Волков упомянул, что ФСКшники были на ауди. Да только у него самого не было времени в ней копошиться. Ему надо было заниматься Фурсовым, когда он взял его в плен. Нет, в машине Волков пошуровал, но наскоро. А потом почти сразу помчал ко мне.
Так и стояла сейчас ауди этих двух «товарищей» на берегу Кубани.
Пусть мы с Волковым и не сговаривались по поводу машины, но сообразительный старик тут же подхватил мою ложь:
— Все равно, если не скажешь, мы поедем к тебе на хату. Возможно, найдем там чего-нибудь интересное. Ох и удивиться же твой генерал, когда на связь выйдете не вы с Нервном, а мы с Летовым. Надо полагать, тогда тебе путь в Краснодар будет заказан.
— Комбинаторы херовы, — пробурчал Фурсов недовольно.
— Лады, — Волков встал, понимая, что моя очередь теперь болтать с Фуросвы. — Пойду по малой нужде. Где у вас тут туалет.
— Фима вас проводит, — сказал я.
Волков кивнул и вышел. Вот и второй знак доверия: старый КГБшник оставил меня один на один с Фурсовым. Значит, он не ждет от меня, что я утаю какие-то факты после разговора.
— В общем, ты парень умный, — теперь я сел рядом с Фурсовым. — Понимаешь, что к чему складывается.
— Летов, да чего ж ты лезешь, куда тебя не просят? — Хмыкнул Фурсов. — Сейчас бы спокойно охранял бы какую-нибудь забегаловку или шлюшатник. Нет же, надо тебе приключений.
— Без приключений у нас не получается. У тебя, так точно. Ты ж понимаешь, чем теперь тебе все это грозит?
— А ты, Летов, видать, до конца не понимаешь, чем это все грозит тебе.
— Ну ты ж умный мужик, Фурсов. Понимаешь, что к чему. Тебе не рассказали про пистолет. Твой приятель пытался натравить на тебя бандосов. Убрать тебя хочет твой генерал. Видать, чем-то ты ему серьезно насолил, раз уж он решил подстроить все так, чтобы ты сгинул в перестрелке с бандитами.
Фурсов не ответил. Несколько мгновений он сверлил меня взглядом, потом опустил глаза.
— Да иди ты к черту, Летов.
Я встал.
— Короче, есть у тебя шанс выкрутится. Подумай над всем этим хорошенько. Если жить хочется, можем покумекать, как отвязаться от твоего Фомина.