Плохое влияние (ЛП)

— Я понятия не имела, — тихо говорю я. — Я думала, ты просто избалованный, играющий в лакросс, любящий вечеринки парень-шлюха.
Джесси неожиданно разражается смехом в ответ на мое откровенное признание.
— Думаю, именно таким я и стал, когда переехал сюда. — Он с минуту покусывает нижнюю губу, словно что-то обдумывая, прежде чем заговорить снова. — Забавно. Ты не можешь справиться с переменами, и мне кажется, что всю свою жизнь я только и делал, что приспосабливался к ним. Я даже не знаю, что такое, черт возьми, постоянство.
  
Я изучаю его, в очередной раз ощущая, что в нем есть нечто большее, чем просто личность. Я хочу погрузиться в его глубины, раскрыть каждую маленькую скрытую частичку, которую не видит остальной мир.
— Как хамелеон, — размышляю я.
— Что?
— Ты приспосабливаешься, чтобы выжить.
— Похоже, я такой не один.
Мои брови сходятся в недоумении.
— Тот, кто не способен адаптироваться, не стал бы переезжать в новый город в полном одиночестве, — объясняет он.
Я пожимаю плечами в ответ, но не вдаюсь в подробности. Они бы так и сделали, если бы у них не было других вариантов.
Мы ходим туда-сюда, круг за кругом, он избегает любых вопросов о том, что он делает и куда ходит, когда его нет дома, я избегаю всего, что касается моих родителей. Чем больше мы пьем, тем более сексуальными становятся наши вопросы. Не думаю, что Джесси даже ждет, что я отвечу. Думаю, ему просто нравится наблюдать за моими терзаниями. Мы даже не пьем, когда решаем больше не отвечать. Мы просто пьем, чтобы выпить. В конце концов, мы оба лежим на спине, а вокруг нас кладбище пивных бутылок. Джесси вытаскивает что-то, что было спрятано у него за ухом, и знакомый запах подсказывает мне, что это не сигарета.
— Со сколькими девушками ты был?
— Мы действительно говорим об этом? Тебе не кажется, что на начальном этапе отношений еще рановато обсуждать цифры? — Его голос звучит хрипло, когда он говорит, а затем, секунду спустя, он выпускает облако дыма между нами. Он протягивает мне руку, предлагая коричневую сигарету, зажатую между большим и указательным пальцами. Я качаю головой. Он пожимает плечами, затягиваясь еще раз.
— Не в отношениях, — поправляю я.
— Честно? Я не знаю.
— Примерно, — я смотрю на него, одна рука закинута за голову, другая держит косяк в дюйме от губ, сосредоточенно наморщив лоб. Мои глаза уже давно привыкли к темноте, и я не знаю, алкоголь ли это говорит, но внезапно до меня доходит, что Джесси Шепард чертовски красив.
— Больше десяти. Меньше тридцати? — В его голосе нет уверенности, но мой желудок сжимается от неожиданной ревности, поэтому я решаю не настаивать на более конкретном ответе. — А как насчет тебя?
— Пфф. Слишком много, чтобы сосчитать, — шучу я. Джесси задыхается, изо рта у него вырывается струйка дыма, и я не могу удержаться от смеха.
— Ты врушка, — обвиняет он.
— Не-а. У меня было множество парней.
— Ты такая забавная, — растягивает он слова.
— Я знаю. — Я чувствую, как на моем лице расплывается улыбка, но она исчезает, когда я замечаю, как он смотрит на меня. — Что? — спрашиваю я, защищаясь.
— Я хочу кое-что попробовать, — говорит он.
— Хорошо...
— Иди сюда.
Я переворачиваюсь на бок, сердце бешено колотится, но он просовывает палец в петлю ремня моих джинсовых шорт и тянет меня, пока я не оказываюсь на нем верхом. Я упираюсь руками ему в грудь, мои бедра обхватывают его торс. Его свободная рука скользит вверх по моей ноге, и у меня кружится голова от этого ощущения.
— Ты холодная, — хрипит он, и его голос звучит тише, чем секунду назад.
— Я вся горю, — возражаю я. Холод меня сейчас не трогает. От вожделения и алкоголя я вся горю. Уголки его губ приподнимаются в подобии улыбки.
— Ты мне доверяешь?
Я киваю, и тогда он снова подносит косяк к губам, делая большую затяжку. Держа его в руке, он сгибает палец в жесте «иди сюда». Я знаю, что он хочет сделать, и, учитывая позицию, которую он выбрал, я должна быть первой, кто сделает первый шаг. Во мне просыпается мужество, когда я наклоняюсь, задираю пальцами его толстовку, а затем прижимаюсь губами к его губам. Они нежнее, чем я помню. Он разжимает их, осторожно выдувая, пока дым не наполняет мой рот. Я вдыхаю его, затем отстраняюсь, глядя на него сверху вниз, когда выдыхаю. Его рука сжимается на моем бедре, и воздух становится насыщенным, пока мы смотрим друг на друга. Джесси тяжело сглатывает, и я опускаю бедра чуть ниже, чувствуя, как он возбужден сквозь джинсы.
— Ты мне доверяешь? — Теперь моя очередь спрашивать. Джесси прикусывает нижнюю губу, приподнимая бедра, затем кивает. Я осторожно обхватываю обеими руками его лицо, прежде чем снова прижаться губами к его губам. Когда мой язык высовывается и скользит к нему в рот, Джесси издает стон и обхватывает меня сзади за шею, чтобы углубить поцелуй.
Все притворства и запреты улетучиваются, когда наши языки соприкасаются, а у меня на шее бешено бьется пульс. Рука Джесси начинает дрожать, и по какой-то причине я нахожу это милым. Как будто, возможно, он так же взволнован, как и я. Напряжение между моих ног становится почти невыносимым, и я двигаю бедрами, пытаясь унять это ощущение.
— Черт, — стонет Джесси мне в рот. Я отстраняюсь, приподнимая подол футболки, но рука Джесси накрывает мою, останавливая меня. Его ноздри раздуваются, взгляд становится жестким. Он выглядит так, будто ему больно. — Остановись. — Его голос резок, но его большой палец обводит мой обнажившийся пупок, словно пытаясь смягчить удар от его резких слов.
У меня отвисает челюсть, когда я понимаю, что он отвергает меня во второй раз. Я горько усмехаюсь, позволяя футболке упасть на место, прежде чем грубо оттолкнуть его руку. Невероятно. Я поднимаю ногу, скатываюсь с него, затем быстро надеваю свои ботинки обратно.
— Элли...
— Не разговаривай со мной.
Джесси закатывает глаза и качает головой, как будто я просто капризный ребенок. Краем глаза я вижу, как он снимает толстовку через голову за секунду до того, как она падает мне на голову. Я сбрасываю ее с себя на песок.
— Надень это.
— Нет.
— Черт возьми, Элли. Надень эту чертову толстовку.
С тех пор, как мы здесь побывали, температура упала, но холод, который я чувствую, не имеет абсолютно никакого отношения к погоде. Джесси наклоняется, чтобы поднять толстовку, прежде чем взять дело в свои руки и натянуть ее мне через голову. Когда я понимаю, что он попытается одеть меня, как ребенка, если я не подчинюсь, я неохотно просовываю руки внутрь и встаю.
— Это было так чертовски сложно?
Я не отвечаю. Вместо этого я ухожу так быстро, как только могу, не переходя на бег, оставляя его собирать груду бутылок позади меня.
  
Глава 18
 
Элли
Мои НАУШНИКИ СОРВАНЫ с ушей и брошены на стол передо мной.
— Эй! — кричу я.
— Выкладывай, — требует Хэлстон.
— Как ты меня здесь нашла? — бормочу я, огорченная тем, что она меня обнаружила. Когда я вернулась в дом Ло, вечеринка все еще была в разгаре, поэтому я схватила свой забытый телефон со столика во внутреннем дворике и позвонила Хэлстон, чтобы она приехала и спасла меня. Вчера вечером, когда я была в унылом, пьяном состоянии, она меня допрашивала, и я получила от этого удовольствие. Но я знала, что сегодня все ставки будут отменены. И вот я сижу здесь, коротаю время в библиотеке в эту чертову субботу, работаю над заданием, которое нужно выполнить только через две недели, до начала моей смены в Blackbear.
  
— У тебя нет друзей. Куда бы ты еще пошла?
Я открываю рот, чтобы сказать «к Дилану», но она останавливает меня.
— И Дилан не в счет.
— У меня есть другие друзья, — ворчу я.
Хэлстон бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем отодвинуть стул и устроиться поудобнее, сложив руки на столе и выгнув в ожидании идеально накрашенную бровь.